Марика Становой – Рождение экзекутора (СИ) (страница 71)
Пощечина была настолько мгновенна и сильна, что Стив осознал ее уже лежа на полу с разбитыми губами. Как будто его тело вдруг взорвалось, а душа только-только долетела следом и неловко собрала осколки в одно целое. Сел, свесив голову, чтобы не испачкать одежду. Автоматически вытер пальцами кровь с подбородка, смотря в пол на маленькую блестящую лужицу. Надо же, проморгал. Джи успел встать, подойти и ударить, а он ничего не заметил.
— Прости, я не сдержался, — стараясь говорить тихо и внятно, насилуя бьющееся в дрожи тело, проговорил Стив и прижал тыльной стороной ладони нос: вот и нос разбил.
— Я говорил, не искать экзекуторов и не спрашивать о них! Вылижи за собой!
Слова втекли тяжёлой ртутью. Придавили ещё ниже к полу… Но пришло удовлетворение — преступление раскрыто, ничего скрывать не нужно! Захотелось даже огрызнуться, что это как раз его императорское величество насвинячило! Но это было бы совсем неразумно. Стив закрыл глаза, сосредотачиваясь, останавливая кровь и утешая звенящую, как пустой колокол, голову.
Унижение его уже не задевает. Неприятно, что надо лизать кровь, да еще свою. Хотя, чужую тоже не сильно хочется… И он рад, что не сперму и не еще какие выделения. Вот, во всем надо искать хорошее.
— Умойся и окончи ужин. После ужина поговорим, — Джи смотрел тем странным бесчувственным взглядом, который бывает у портретов давно умерших людей. Сканировать страшно, и неведомо какое у Бога настроение сейчас.
Тратя последние силы, чтобы двигаться легко и бесшумно, Стив сходил в ванную. Тело одеревенело. Усмехнулся про себя: «Да, получилось сделать очень крепкую печать — даже лицо об неё разбил».
Постарался есть не слишком торопливо: Джи демонстративно ждал, чтобы окончить ужин одновременно.
— Почему ты провоцируешь? — Джи задвинул стул и пересел к лабораторному столу.
Стив загнал поглубже рвавшийся ответ: а почему ты провоцируешься? Сел на пол и прижался головой к бедру Джи.
— Я люблю тебя, — прошептал.
— Я знаю, — рука спустилась и потрепала его по голове, провела пальцами по шее, разливая тепло и нежность. — У тебя не должно быть тайн.
— Прости…
— Иди в постель, у меня еще дела, — Джи потянулся за шлемом.
Стив успел поцеловать любящую руку, поднялся и исчез в ванную, отмывать свой страх.
Когда Стив, уже выжатый, утомленный и удовлетворенный, собирался незаметно уснуть, Джи встал и вышел в кабинет. Вернулся с ментальным шлемом.
— Я хочу дать тебе пережить несколько воспоминаний.
— Мой дневник? — сон сдуло начисто.
— Нет, — Джи подложил подушки себе под спину и притянул Крошку поближе. — Ты меня спрашивал, как я выглядел и что делал. Это мой дневник. Да, я значительно сократил запись, но надеюсь, ты поймешь, почему я не хочу, чтобы моя Крошка копалась в прошлом…
Я работал вместе с Джул и Виком. Как ученый Вик безнадежен, но он вел и систематизировал документацию, к тому же он предан мне и очень аккуратен. Я работал над портальной связью. Ранее приходилось по сложной схеме выключать все порталы, кроме стартового и принимающего, иначе груз могло разорвать. Я нашел способ синхронизировать порталы с мгновенной блокировкой остальной сети. За это император — да, его звали Джи, ты правильно думаешь — предложил мне стать ажлисс. Империя развивалась, расселялась и умные активные ажлисс были постоянно нужны.
Предыдущий Император сам обладал слабыми качествами экзекутора, и под его контролем продолжалась работа над изучением этого феномена. Но исследования были в самом начале. Данные нащупывались экспериментальным путем. Длительным изощрённо-жестким способом. Ты знаешь, ты прошел пробуждение… Я тоже записался на проверку и оказался сильнее Императора. И понял, что Император так искал и уничтожал конкурентов. Это потом я нашел маркеры и качества биополя, указывающие, что человек может стать экзекутором при переходе в ажлисс, и я стараюсь не допустить ни одного возможного «дикого» экзекутора — никому не нужны спонтанные революции. Но я никого не убиваю для профилактики.
Я тот ажлисс, что связал все порталы в единую цепь и закодировал их на себя, но об этом ты не прочтешь ни в одной истории. Масса ажлисс с того времени поменялась. Но остались ученые, которые и держат наш мир — им наплевать на политику, не трогайте только их игрушки. И истинные дознаватели, для которых главное — это спокойствие и счастье их паствы. Когда я стал экзекутором, я убил предыдущего Джи. Нечаянно и неосознанно. Хотя сейчас я думаю, что все к лучшему. Пришлось провести отбор ажлисс… Нет, не несогласных, а ненадежных, не думающих о благе всех людей, а заботящихся только о себе. Тогда я поменял присягу Империи на личную присягу Императору. И лично участвую в отборе. Как гарант власти, ограничиваю колебания и даю уверенность.
Пойми, семья и личные привязанности — зло для ажлисс. Нельзя постоянное обновление тела, то, что люди называют бессмертием, дать всем. Это приведет к остановке жизни. Либо люди будут бесконечно размножаться, пока не будет куда встать между мириадами особей. Им всем надо есть, спать, одеваться, где-то жить, что-то делать… Начнутся драки за место, за еду, войны. Бессмертие из ожившей мечты и стимула жить лучше и лучше работать, превратится в проклятие. Я был молод и я был один из последних людей, которые приняли присягу ажлисс, не дожив до старости. Нет, я не тот Джи, который нашел бессмертие, но я тот, кто провел закон, что ажлисс могут стать люди, только прожившие полноценную жизнь. Потому что ты не можешь себе представить, какое это горе, когда твои дети стареют и умирают, даже не оставив внуков. Твоя семья вымирает, и ты остаешься один. Поэтому я провел закон, что ажлисс не имеют права иметь детей, ибо тогда опять была бы война. Крошка, не бойся, я не буду тебе показывать самое тяжёлое… Горя и так достаточно, — Джи надел на Крошку шлем.
Глава 25
Воспоминания
…Смешная милая Хана с рыжеватыми кудряшками, разлетающимися солнечным ореолом вокруг головы, бежит из детской, озаряя все радостью. Протягивает открытый экранчик читалки:
— Папа, папа! Смотри, сколько я уже прочитала! Сама прочитала!
Он подхватывает дочь на руки, подкидывает к потолку. Хана взвизгивает. Изо всех сил обнимает его за шею, прижимается мягонькой щечкой к лицу и смеется. Внутри разливается радость от объятий маленьких ручек и искреннего счастья, светящегося в каждом движении Ханы.
— Да, ты уже совсем большая! — он сажает Хану на сгиб руки, гладит по голове, легонько тянет за рыжую косичку: — Смотри: коса у тебя уже длинная, как у взрослой девушки!
Уют и мир кругом…
— А я опять пишу стихи! — Хана уже совсем девушка, но ребячливо сидит в развилке «своего» дерева, пряча за спину комм. Потемневшие волосы собраны в упрямый короткий хвостик. Обрезала косу. Жаль… У неё красивые волосы. — Мама говорит, что тебя выбрали? Поздравляю! Нет, я не хотела бы быть бессмертной — это скучно! И против всех законов природы! Расскажешь потом, как это — стать ажлисс?
Он стоит перед почетным советом ажлисс. Гордость, радость и немного страх… Ему придется умереть… Но в инкубаторе он даже не заметит разницы: это как зайти на профилактику. А потом… Столько всего можно сделать! Наверное, он займется биологией — возможности ажлисс могут быть огромны, а их исследуют слишком мало!
— …За заслуги перед человечеством и наукой, совет предлагает вам сан хранителя и пастыря. В качестве ажлисс, не ограниченный болезнями или временем, вы сможете плодотворно служить прогрессу и человечеству…
Вик, излучая восхищение и щенячий восторг, взахлеб брызжет новостями:
— Да ты только подумай! Император спонтанно открыл в себе такие возможности! Кто бы мог подумать, что искусственно созданные способности ажлисс можно развить дальше! — Вик принижает голос: — Хотел бы я знать, чем он занимался во время этого «спонтанно». Говорят, стимуляция очень жесткая. Но я вряд ли дослужусь даже до ажлисс — статистику может делать и робот. Но ты должен попробовать — ты говорил, что чувствовал свою дочь даже когда был человеком…
Её горе бьет и режет. Хана плачет у него на руках:
— Умерла! Они сказали, у неё недостаточно бонусов для лечения… Мама умерла, а ты! Тебе было наплевать!
— Хани, тебе надо это принять. Жизнь — это всегда череда смертей. Твоя мать умерла без мучений.
— Ты… даже не пытался помочь!
— Её час пришёл… Айра не пыталась стать полезной обществу и, как результат…
— Как ты можешь такое говорить! Она заболела, потому что ты бросил её! Она любила тебя, а ты!
— Ты не права. Я не бросал ее, я никогда не планировал жить с ней. Твоя мать жила фантазиями и пыталась шантажировать меня твоим рождением…
— Как ты… Ты лжёшь! Они убили её! Это всё неправильно! Как вообще можно решать за другого: жить ему или умереть?!