Марика Полански – Хозяйка скандального салона "Огонек" (страница 8)

Глава 2.

- Ох, миледи, погорячились вы, - кудахтала Минди, аккуратно складывая платья в большой чемодан. – Ох, погорячились!

Я смотрела на пухлые руки служанки, которая ловко складывала мои вещи, и думала о том, что все могло обернуться гораздо более хуже. Например, что герцог-скуф мог внезапно изменить свое мнение и таки заявиться в дом к отцу. Тогда бы моего мнения точно никто бы не спросил. Просто поставили бы подписи на заявлении и все. А так… Я просто начну новую жизнь с чистого листа.

«Во всех смыслах этого слова», - подумала я, глядя на царящую суматоху с поразительным равнодушием. Весть о том, что лорд ван Дорт выгнал свою дочь, разлетелись моментально по дому и, подозреваю, за его пределы.

- Конечно, герцог не писанный красавец, - продолжала рассуждать Минди. Она подошла к туалетному столику и принялась складывать в расписную шкатулку заколки. – Но какое значение имеет внешность мужчины, когда он баснословно богат? Катались бы, как сыр в масле, ей-ей!

- Скорее в шоколаде, - выдохнула я и почесала кончик носа. – Хоть шоколадные обертывания и полезны для здоровья и красоты, но есть в них один минус, Минди. Это сам герцог.

Глаза слипались от недосыпа. Ночь прошла беспокойно. Я ворочалась с боку на бок, пытаясь привести в порядок мысли, которые разбегались, как тараканы по кухне общежития. Заснуть удалось только когда на востоке забрезжили первые робкие лучи еще не появившегося солнца. И то ненадолго. Часы на каминной полке в спальне не успели пробить и семи, как распахнулась дверь, и Минди раздражающе бодрым голосом принялась тормошить меня.

Через час, одевшись и умывшись, я спустилась к завтраку. Однако в столовой никого не было. Носатая давила подушку под одеялом, как и полагается высокородной особе. А отец… Отец не пожелал сидеть за одним столом со мной.

Хороша родительская любовь, ничего не скажешь. Гоняя вилкой остывший кусочек омлета по тарелке, я думала о том, как буду выживать в новом мире, не зная ни правил, ни обычаев, ни традиций. Нет, кое-что я, разумеется, успела разузнать за то время, что находилась здесь. К тому же, ван Дорт не отправлял меня на улицу. Он великодушно согласился сослать меня в старый дом настоящей матери Эвелины в Миствэйл. Так еще и взять с собой Минди и Карла, помощника конюха.

Но этого было невероятно мало для того, чтобы сойти за свою. Чем я стану заниматься, когда покину отчий дом? Помнится, ван Дорт обмолвился, что настоящая мать Эвелин занималась магией и лекарским делом. Возможно, стоит попробовать. Вот только как разбудить этот дар? Или он должен сам как-то проснуться?

- Знаете, леди Эвелин, - выдернула меня из размышлений служанка, - мужчину не красивые глаза красят, а характер. Мужик, у которого есть характер, есть деньги. А то нынче взяли молоденькие барышни рассуждать о том, что замуж надо выходить по любви. Пфф! Вот только куда эти все любови деваются, когда речь заходит о том, что кушать утром? Оно, конечно-то, красиво да складно все звучит в романчиках, кои продаются на каждом углу. Но что-то я не видела ни одной леди, которая вышла бы замуж за конюха и была от этого счастлива.

- Не читала ты «Любовника леди Чаттерли». Там как раз история о том, как аристократка бросила своего мужа ради лесника, который подарил ей настоящую любовь. И не только любовь, если ты понимаешь, о чем я.

Минди смущенно скривилась.

- Гадкая книжонка, - смело высказалась она. – Название совершенно неприличное. А уж содержание и подавно.

- Классика любовного романа. Впрочем, ты отчасти права. Книга действительно считалась скандальной очень долгое время. А все из-за откровенных отношений между мужчиной и женщиной, - я задумчиво покачала головой и пристально воззрилась на нее. - А ты, стало быть, любишь любовные романы почитать, да, Минди?

Служанка покраснела, как маков цвет, и отвернулась. Щелкнули замки на тяжелом чемодане. Минди похлопала ладонью об ладонь и провела по крутым пышным бокам.

- Кажись, ничего не оставили, - она задумчиво оглядела спальню. Потом посмотрела на меня и печально вздохнула. – Милорд еще не один раз пожалеет, что спровадил вас вот так без ничего.

Я поднялась с кресла, где просидела, наблюдая, как служанка носится по комнате, собирая мои вещи.

- Минди, не забывай, что ты едешь со мной. И не в пустоту, а старый дом моей матери. Слава богу, у отца хватило ума отправить дочь не на улицу. Так что, считай, нам повезло.

В ответ служанка лишь охнула, округлила глаза и прикрыла рот руками.

- Пресвятые портки Ангуса! – еле слышно прошелестела она. – Это вы что же же?.. Это когда же..?

Я закатила глаза, едва сдерживаясь, чтобы хлопнуть себя по лбу. Медленно выдохнув, вопрошающе посмотрела на служанку.

- Минди, если ты будешь договаривать свою мысль до конца, то велика вероятность, что я пойму тебя быстрее.

- Вы что, - она воровато огляделась и, понизив голос, прошептала. – Вы из этих? Единобожников, что ли?

- В смысле? – не поняла я.

- Ну из этих болезных, которые считают, что бог един для всего сущего.

Несколько долгих секунд я соображала на полном серьезе говорит ли служанка или все же шутит.

- А разве не так?

Минди замахала руками, а потом сделала витиеватый тремя скрещенными пальцами, как обычно размахивают дымящимися благовониями.

- Упаси вас, миледи, сказать нечто подобное в обществе! – торопливо зашептала она. Потом подошла ко мне и заглянула в лицо. – В лучше случае, засмеют.

- А в худшем? – напряженно поинтересовалась я, предчувствуя, что ответ мне не понравится.

- А в худшем, отправят в Темный Замок, - Минди быстро закивала головой, словно добавляя весомости своим словам. – Да-да, именно в Темный Замок. Там таких сначала прогоняют через Очищающий Огонь, а потом отправляют на принудительные работы. Если кому и удается выжить, так потом они ни разу не упоминают свою скверную веру.

Глава 3

Так, отлично! Я попала в мир, где по-прежнему вера во что-то неодобряемое официальной церковью, подвергается общественному осуждению и гонениям. «Средневековье какое-то!» - возмущенно подумала я.

- А как тогда быть с атеистами? – как бы невзначай поинтересовалась я.

Минди захлопала глазами и задумчиво нахмурилась. От усиленной работы мозга у нее раскраснелись щеки.

- Аисты? – помолчав, переспросила она и пятерней поскребла затылок, забыв про чепец на голове. – А при чем здесь птицы?

- Не аисты, а атеисты, - терпеливо поправила ее, как ученика, совершающего одну и ту же ошибку в простом упражнении. – Атеисты – это те, которые отвергают богов, и считают, что все зависит от воли самого человека.

Служанка воззрилась на меня, как на умалишенную и покачала головой.

- Безбожники хуже всяких отступников. У тех хотя бы вера есть. Неправильная, но есть. А эти во что верят? Тьфу! Вот правильного говорят в «Слове»: «Неверующе хуже чумы. Поскольку и сами больны своим неверием, и других отвращают от Света Истинного. Больные чумой унаследуют Царствие Богов-Прародителей, а неверующие истребятся с лица земли, и из памяти всего сущего», - она погрозила мне пальцем, словно вот-вот и разверзнется над нами потолок, и меня поразит молния Богов-Прародителей.

Я едва сдержалась, чтобы не возвести глаза к потолку. Только религиозной фанатички не хватало! Каждый день жизнь подкидывала мне все новые и новые сюрпризы, но выносить нотации в стиле «это плохо, потому что так говорят священники», я явно была не готова.

Тем временем Минди покинула спальню. Через несколько минут пара крепких парней хмуро поздоровалась со мной и принялась под чутким руководством служанки вытаскивать чемоданы и саквояжи на улицу. Я же решила напоследок решила зайти к отцу. Как бы то ни было, но хотелось спокойно распрощаться и отправиться в дорогу без чувства вины.

Однако кабинет, в котором отец работал оказался закрыт. Ручка издала глухое клацанье, но дверь так и не открылась. «Ну и кто из нас обиженная феечка?» - мрачно подумала я и развернулась, чтобы уйти. Сделалось неприятно. Пусть я, по его мнению, была неправа, но проводить и дать напутственное слово чести не отняли бы.

«А еще взрослый мужик, - ворчала я про себя, идя по коридору. – Лорд и хозяин фабрик! А ведет себя, как ребенок, у которого отняли конфету!»

Гранитные ступени парадного входа блестели под лучами солнца. По обеим сторонам от порога раскинулись кусты белой и розоватой сирени. После приглушенного света комнат и коридора зелень сада казалась невероятно яркой, сочной, такой, что хотелось прищуриться.

От пропитанного запахом сирени воздуха закружилась голова, болезненно заломило в висках. Я зажмурилась и втянула воздух ртом. Похоже, Эвелина, как и я, не переносила две вещи – яркого света и резкого аромата сирени.

Ко мне подошел рыжий парень и чуть поклонился.

- Миледи, - произнес он, окинув меня нахальным цепким взглядом, и улыбнулся. – Меня зовут Карл. И я буду служить вам в вашей ссылке.

На нем был надет коричневый жилет из тонкой кожи поверх серой льняной рубахи. Рыжие коротко стриженные волосы небрежно торчали в разные стороны, придавая ему вид лихой и слегка придурковатый. Однако искорки в голубых глазах подсказывали, что парень не настолько глуп, каким привык показывать себя остальным.

- Нахал, значит? – я цокнула уголком губ и едва заметно дернула головой. – Это хорошо. Споемся.