Марика Полански – Хозяйка скандального салона "Огонек" (страница 33)

Воспоминания нахлынули внезапно и болезненно, словно не было никакой границы между этим и тем миром. Наши вечера, наполненные уютом и негромкими разговорами. Прогулки по парку или набережной. Споры из-за того, кто сегодня читает книгу или какой фильм лучше всего посмотреть. Я помнила каждый момент, каждое слово и прикосновение. Помнила, как он смеялся и запрокидывал голову, когда я пыталась укусить его за мочку уха. Или как хмурился и ругался, когда пытался что-то сделать. И как целовал, будто я была самым драгоценным созданием в мире.

Этих моментов было сотни, тысячи. Они пронеслись, будто ворох опавших осенних листьев, подхваченные порывом сильного ветра, оставив меня одну. И теперь сердце разрывалось на части, видя в некогда любящих глазах лишь холодную вежливость.

- Милорд! – раздался женский голос, пронзительный и жеманный. – Милорд ван Кастер! Вы же промокнете!

К нам приближалась молодая леди, я темно-коричневом платье, которая держал над головой расшитый зонтик. Она семенила по лужам, явно рискуя свернуть себе шею на скользких тротуарных камнях. Вслед за ней вприпрыжку следовала горничная в темном плаще. Судя по лицу горничной, ее явно не радовала прыть хозяйки.

Рэйвен едва заметно поморщился.

- Леди Карлотта, - он вежливо улыбнулся, когда леди добралась до нас, тяжело дыша.

Сколько лет было данной особе, догадаться было сложно. Может, двадцать, а может и все тридцать – лицо было слишком ярко накрашено для дождливого утра. На шее красовалось массивное ожерелье из жемчуга, что невольно навевало мысли о том, что девица явно из недавно обогатившейся семьи и теперь стремилась всему свету показать, что она из высшего общества.

Изрядно запыхавшаяся горничная остановилась в нескольких шагах, морщась от мелких капель дождя.

- О, милорд! Я видела вас из окна мадам Розы, и просто не могла не подойти. Вы же обещали зайти к нам на обед!

Она игриво похлопала Рэйвена сложенным веером по плечу, совершенно игнорируя мое присутствие. Веер выглядел крайне нелепым в такую погоду.

- Я помню, леди Карлотта, - Рэйвен слегка отстранился от нее. – Но сейчас, как видите, я занят.

Только тут Карлотта соизволила заметить меня. Ее взгляд скользнул по моему промокшему платью, растрепанным волосам и пострадавшему зонту, и ее губы презрительно скривились.

- О, а кто это?

- Леди Эвелин ван Дорт, - представил нас Рэйвен. – Леди ван Дорт, это Карлотта дель Фреско

- Ван Дорт? – нахмурилась Карлотта. Потом ее лицо просияло, словно она что-то вспомнила. – А, так вы та самая, которая отвергла герцога Квобока. Боги, какой скандал был! Весь Велундор только об этом и говорит!

- А я смотрю, вы прямо сама тактичность, - холодно отозвалась я. Эта дамочка нравилась мне все меньше и меньше. Не только тем, как фамильярно она общалась с Рэйвеном, но и своими замашками местной сплетницы.

Намек на закрытие рта не произвел на Карлотту никакого впечатления. Она прикрыла рот ладонью, обтянутой лайковой перчаткой, а в темных глазах плясали злорадные огоньки.

- Представляю, как вам стыдно! Отвергнуть такую партию! Должно быть. Вы безумная или очень глупая. Хотя, - она многозначительно посмотрела на Рэйвена, - возможно у вас были другие причины?

Сказать, что я обалдела от подобной беспардонности, ничего не сказать. Злость заклокотала в груди, а желание отвесить приличного пинка перекрашенной кукле, возомнившей себя хозяйкой мира, расплавленным металлом растеклось по венам. Слишком уж был прозрачен намек. И даже не смотря на правдивость предположения, звучал он мерзко.

- Леди Карлотта, - холодно одернул ее Рэйвен. – Следите за языком. Вы оскорбляете леди ван Дорт.

- О, прошу прощения! – мерзавка притворно всплеснула руками. – Я же не хотела обидеть. Но понимаете, любопытство. Да и к тому же, не так часто увидишь причину столичного скандала, - она снова постучала веером по плечу Рэйвена, явно пытаясь привлечь его внимание к себе. – Так вы зайдете к нам на чай, милорд? Родители вас так ждут! И я, конечно, тоже!

Я не выдержала. Просто стоять и наблюдать, как Карлотта флиртует с Рэйвеном, словно только что не облила меня грязью, было выше моих сил.

- Прошу прощения, - прервала я щебетание девицы и повернулась к ван Кастеру. – Милорд, вы просили моего совета. Так вот, не женитесь на ней. Мало того, что вам будет стыдно показать жену, которая понятия не имеет ни о тактичности, ни о чувстве стиля, так еще и все общество будет знать, что происходит у вас дома. В особенности под вашим одеялом. Ну, вы же понимаете, из любопытства, и чтобы никого не обидеть. Мне пора. Хорошего обеда.

Едва не задохнувшись от возмущения, Карлотта выпучила на меня свои ярко накрашенные глаза и, побагровев, раскрыла рот, как ее перебил Рэйвен:

- Благодарю за совет, леди ван Дорт, - его губы дрогнули в сдерживаемой усмешке. – Будьте осторожны. Дождь усиливается.

Вроде бы банальная фраза, но то как он ее произнес… Возможно, это это было желанием увидеть нечто большее. Но мне стало тепло и приятно.

- Спасибо за заботу, милорд, - я кивнула ему на прощание и, злорадно ухмыляясь возмущенным восклицаниям Карлотты, зашагала прочь.

Глава 3

Похоже, слухи о моем отказе уже разнеслись за пределы Велундора. И, разумеется, добропорядочные горожане Миствэйла занялись своим любимым делом: перемыванием костей оскандалившейся невесте. То есть мне.

И из этой ситуации было всего два выхода. Первый: сделать так, чтобы о моем существовании быстрее забыли, словно никогда и не существовало леди по имени Эвелин ван Дорт.

Но опыт прошлого подсказывал, что всегда найдутся скоты, которые будут обязательно вывернут наизнанку, если будешь вести себя тише воды, ниже травы.

Второй выход заключался в том, чтобы просто жить так, как хочется. Всегда найдутся «белопальтовые небожители», которым нимб святости сжимает голову так, что она перестает думать. И таким никогда не угодишь. Так стоит ли метать бисер перед свиньями, если статус оскандалившейся невесты прилип ко мне крепче, чем банный лист к филейной части?

Ответ напрашивался сам собой. Да и к тому же, второй вариант мне нравился больше, чем быть постоянной жертвой чужих сплетен и интриг.

«Ведьма я или нет?» - подумала я и удовлетворенно хмыкнула, вспомнив побагровевшее лицо Карлотты. Ну-ну, девица, наверняка, рассчитывала на выгодную партию с лордом ван Кастером.

По проезжей части дороги грязным ручьем стекала дождевая вода. Я посмотрела по сторонам и решила свернуть направо. Здесь было значительно тише, чем на главной дороге. Здесь не было ярких витрин дорогих магазинов. Мрачные лавчонки жались друг к другу, словно пытаясь согреться. Редкие вывески затерлись, на некоторых облупилась краска.

Я остановилась, ища глазами табличку с названием улочки. Найти ее удалось только после некоторых попыток. Краска слезла, а сама табличка давно проржавела. Я с трудом смогла разобрать слова «Сумеречный переулок». Что ж, название как нельзя лучше подходит к этому месту.

И все же неожиданная встреча с Рэйвеном внесла сумятицу. Одно дело, когда ты занимаешься домашними делами и понимаешь, что каждый маленький шаг приближает тебя к желанной цели. И совершенно другое, когда эта цель выскакивает словно из-под земли. Как будто напоминая о том, что пока ты не можешь не только достигнуть ее, но даже прикоснуться к ней.

Это крайне раздражало.

На небольшом здании с узким фасадом висела вывеска в виде филина, восседавшего на стопке книг. На табличке возле двери была надпись: «У мудрого Филина: книги и артефакты». Не знаю почему, но эта лавка привлекла мое внимание. Даже не столько она, сколько книги, которые покоились на витрине – старинные фолианты в потрепанных кожаных обложках.

Усилившийся дождь с остервенением барабанил по зонту. Но я почти не замечала этого.

Внутри натянулась струна, а голова наполнилась тихим, едва различимым шепотом. Словно что-то тянуло меня внутрь этой лавки, а я стояла, прислушиваясь к себе, как будто от этого зависела моя дальнейшая судьба.

Нет, я не стану просто изгнанницей, живущей в проклятом доме с говорящей мебелью. Ведь если Эвелин, то есть я, дочь Миррэн, то ее магия течет и в моих жилах. Посмотрим, как измениться мнение общества, когда оно столкнется не со сгорающей от стыда бывшей невестой герцога Квобока, а с наследницей древнего рода ведьмы.

Мимолетная идея показалась безумной, опасной. Требующей много сил, времени и магии, которой я еще не владела. Но я ухватилась за нее, как утопающий хватается за тростинку или листочек в надежде, что он вынесет его на спасительный берег.

Колокольчик весело зазвенел, когда я распахнула дверь. Лавка встретила меня теплом, пропахшим старой бумагой, кожей и благовониями. Отряхнув капли дождя, я закрыла зонт и огляделась. Помещение было набито книгами до потолка: они стояли на полках, лежали стопками на полу, громоздились на столах. Некоторые знавали лучшие времена, а сейчас потемнели от времени, кожаные переплеты потрескались, а на корешках давно выцвели буквы.

- Давненько к нам не заглядывали порядочные ведьмы, - донесся из глубины лавки сиплый, похожий на скрип телеги, голос. – Что столь юное создание забыло в этом богами забытом месте?

- Пока не знаю, - призналась я. – Чутье подсказало, что здесь можно найти что-то интересное.