Марика Полански – Хозяйка скандального салона "Огонек" (страница 21)

Внезапно из крапивы донесся смех – низкий, хриплый, будто скрип ржавых дверных петель, но явно довольный.

- Неплохо! Очень-очень неплохо! – прохрипело нечто, с шумом выбираясь из зарослей. В спутанной шерсти торчали веточки и листья. – Давненько никто не управлялся со мной так лихо! Ты, парень, знаешь толк в боевой магии!

Недоверчиво нахмурившись, Карл едва заметно повел рукой. На кончиках его пальцев все еще мерцали голубоватые искры, готовые сорваться в любой момент.

- Кто ты такой? – в голосе возницы звенел холод металла. Верхняя губы дрогнула в плохо скрываемом гневе, а голубые глаза источали леденящее, как у акулы, равнодушие. «Не дай Бог, с таким пересечься в темном переулке», - подумала я, лихорадочно прикидывая, какие еще секреты могут скрываться у людей, которых я считала своими слугами. – И что делаешь в доме миледи?

Не обращая внимания на возницу, готового поджарить его очередным заклинанием, лохматое чудо подошел к нам и остановился в паре шагов.

- Позвольте представиться, домовой Брюзга! – он гордо выпятил грудь, покрытую грязной шерстью. Ростом домовой едва доставал до пояса, но это не делало его менее устрашающим. – Уж простите. Мой долг – охранять дом, а то тупоголовые людишки растащили бы его до основания. Считайте, что проверочку вы прошли!

- Проверочку?! ПРОВЕРОЧКУ?! – возмущенно воскликнула я и с шумом втянула воздух ноздрями, чувствуя, как негодование пинком вышибло страх. – Да ты чуть не убил нас своей «проверочкой»!

- Ну не убил же! – беззаботно махнул лапой Брюзга, словно речь шла о каком-то невинном розыгрыше. – Ну попугал немножко, ну и что? Вот слуга ваш, миледи, молодцом оказался, - красные глазки оценивающе окинули возницу, и, поцокав, домовой одобрительно кивнул. – Хороший слуга должен защитить хозяйку от всего. В том числе и от магии. Этот вот справился. Заклинания боевые знает, реакция хорошая. Правда, стиль староват. Такой еще во времена Рунных войн использовали. Но для начала сойдет. Где обучался?

- Самоучка, - фыркнул Карл. Он медленно опустил руку, и остатки магии растворились в воздухе. Под раскрасневшимися глазами проступили темные круги, казавшиеся черными на фоне бледно-зеленоватом лице. – Значит, ты знал Айрэн Миррен?

- Знал? – домовой презрительно усмехнулся. – Да я всю жизнь ей служил! Как ее матери, бабке, прабабке… С тех самых пор, как заложил первый камень этого дома! А вы, миледи, - обратился он ко мне, - очень похожи на свою мать. Тот же упрямый подбородок, тот же взгляд. Вот только магией от вас слабо пахнет... Где ваша сила, миледи? Айрэн даже спящая излучала такую мощь, что у меня шерсть дыбом вставала, а в доме свечи сами собой загорались.

- Я только сегодня определила свое призвание, - неуверенно отозвалась я. По телу все еще пробегала нервная дрожь от пережитого испуга. – Точнее оно само меня нашло. Может, позже проявится?

- Сегодня, говоришь? - Брюзга обошел меня, громко принюхиваясь: ни дать ни взять – служебная ищейка. Потом остановился и скептически покачал головой. Во взгляде красных глаз мелькнуло нечто похожее на разочарование: – Что ж… Может проявится, а, может, и нет. Ну да ладно, время покажет. Добро пожаловать в дом Миррен. Только предупреждаю сразу всех – я тут не ярморочный юродивый! Требую уважения и каши овсяной по утрам. И никаких вольностей!

Домовой грозно покосился на съежившуюся возле калитки Минди. Горничная молча наблюдала за происходящим, дрожа как осиновый лист. Казалось вот-вот и она хлопнется в обморок.

- Пойдемте, - проворчал Брюзга, поворачиваясь к дому. – Скоро ночь наступит. Вон сырость уже от земли поднимается. А я еще ужин не готовил. И предупреждаю – в доме не все комнаты в порядке. Перед смертью Айрэн что-то намудрила с заклинаниями. Некоторые комнаты до сих пор… ну, скажем так, ведут себя непредсказуемо.

- Как это «непредсказуемо»? – в груди разлился холод тревоги. Вот только комнат с чудесами мне не хватало!

- А вот увидите! – загадочно ответил домовой и зашагал по тропке, заросшей высокой травой, к дому.

Глава 5

Я перевела взгляд с удаляющегося домового на Карла. В вечерних сумерках возница был похож на призрак с огненно-рыжими волосами.

- Значит, ты знаешь нормарийские руны и владеешь боевой магией? А почему, скажи на милость, работаешь простым возницей? С такими-то талантами?

- Длинная история, миледи, - уклончиво ответил он, старательно оттряхивая пыль с рукавов и куртки. – Расскажу как-нибудь потом. Когда будет время и настроение.

Я медленно выдохнула, считая про себя до десяти. Кругом тайны, тайны, тайны. Ни одного толкового ответа я еще не получила. За исключением того, что моей матерью оказалась ведьма, что я попала в другой мир по ошибке горе-перевозчика душ, и Призвание само выбрало меня.

Мы неохотно зашагали к дому. Старые ступени из черного мрамора поросли мхом и были скользкими от вечерней росы. Над дубовой входной дверью красовались замысловатые резные узоры, которые при ближайшем рассмотрении оказались похожими на нормарийские руны, что были высечены над калиткой. Некоторые из рун слабо мерцали синеватым огнем в сумерках.

Стоило нам подойди ближе, как дверь дрогнула и гостеприимно распахнулась, открывая нашему взору величественный холл. Я аж присвистнула от изумления. Высокие сводчатые потолки, украшенные лепниной и золоченными розетками, терялись в полумраке на высоте двух этажей. Светильники в виде хрустальных канделябров полыхнули желто-оранжевыми огнями, едва мы зашли в помещение. Один из светильников явно страдал перепадами настроения – он то ярко вспыхивал, то тускнел, словно икая.

Единственное, что портило впечатление от магической атмосферы – это запах. Казалось, все в доме провоняло спертостью, пыльными старыми книгами, воском и мышами.

- Ну и вонь! – Минди несколько раз чихнула и зажала нос пальцами.

- Ничего, скоро пройдет, - отмахнулся Брюзга и скользнул в одну из больших дверей, примыкавших к холлу.

На стенах висели портреты в тяжелых золоченых рамах: мужчины в строгих сюртуках с высокими воротниками, дамы в корсетах, затянутыми до предела, и кринолинах. Казалось, что глаза людей пристально следили за каждым нашим шагом. А некоторые портреты почти неуловимо шевелились.

Минди снова чихнула.

- Будьте здоровы, - вежливо произнес пожилой джентльмен в парике и алой мантии. Он зевнул, протер глаза и с укором посмотрел на заметно побелевшую горничную. – Время уже позднее, будьте любезны чихать потише.

- Простите, - пробормотала я вместо потерявшей дар речи Минди. Удивляться у меня уже не хватало сил, а потому все происходящее воспринималось как нечто само собой разумеющееся.

- Ничего страшного, дорогуша, - портрет снова зевнул, прикрыв рот ладонью с проступающими венами. – Просто предупреждайте заранее, когда соберетесь шуметь. У нас тут все же режим.

Я лишь кивнула в ответ, проходя дальше в холл.

Пол был выложен черно-белым мрамором в замысловатом геометрическом узоре. Однако от времени плиты треснули, и сквозь трещины пробивались тоненькие ростки светящихся растений.

Справа находилась широкая парадная (если можно так сказать) лестница из темного дерева и с резными балясинами. Ступеньки покрывала ковровая дорожка цвета бургунди. Но время не пожалело и лестницу – некоторые ступеньки провалились, обнажая темные дыры, из которых доносилось недовольное урчание. Тот, кто обитал там, явно был не в восторге от нашего вторжения.

- Всеясные Боги-Прародители! – прошептала Минди, озираясь с нескрываемым ужасом. – Да это же настоящий дом с привидениями!

- Не с привидениями, а с жильцами! – возмутился голос откуда-то из-под лестницы. – Мы вполне материальны, между прочим!

Горничная тонко взвизгнула и инстинктивно ухватилась за рукав Карла. От неожиданности возница едва не подпрыгнул и бросил на Минди такой взгляд, что та невольно покраснела и отпустила его руку.

В глубине холла виднелись арочный проход, ведущий в коридор с несколькими дверями, одна из которых была открыта. Оттуда лился теплый оранжевый свет и тянулись ароматы свежевыпеченного хлеба и жареного мяса. Похоже, что именно там располагалась кухня.

В животе призывно заурчало, напоминая о том, что в последний раз мы ели несколько часов назад.

Коридор вывел нас в небольшой круглый зал, от которого тянуло холодом и сыростью. Такие же арочные проходы с темно-бордовыми портьерами вели в другие комнаты. Справа располагалась библиотека, где между высокими стеллажами из красного дерева стояли кожаные кресла с высокими спинками перед мраморным камином. Прямо – гостиная с массивной мебелью под чехлами и роялем в углу. Огромные окна была закрыты тяжелыми шторами. Слева комната оказалась столовой с высокими потолками, длинным столом и двенадцатью стульями с резными спинками.

А посреди зала находилась винтовая лестница, выкованная в виде дерева. Почему-то именно она вызвала у меня наибольший восторг. Я подошла к ней и осторожно коснулась пальцами холодного металла перил. Под пальцами тотчас вспыхнули тоненькие огонечки, и через мгновение «ствол» и «крона» осветились нежно-голубым светом.

- Ничего себе! – восхищенно прошелестела я.

- Господа хозяева! – раздался голос Брюзги откуда-то сверху. – Не стойте столбами! Располагайтесь! Спальня миледи и гостевые на втором этаже. Только осторожнее – третья дверь справа заколдована. Туда лучше не заходить, если хотите жить. Комнаты слуг – на первом этаже. А еще не трогайте зеркало в голубой гостиной. Оно показывает не то, что есть, а то, что было. Причем делает это в самый не подходящий момент. Помнится, одна из горничных увидела себя, как она тайком ела варенье в детстве, а после весь день прорыдала от стыда. И будьте готовы, что книги в библиотеке читаются сами собой вслух. Причем очень выразительно, так что затыкайте уши! В прошлом месяце читались любовные романы с такими надрывными интонациями, что соседи пытались спалить дом. Думали, тут завелась нечистая сила.