Марика Полански – Хозяйка скандального салона "Огонек" (страница 15)

- Но сейчас-то у вас нечто вроде отпуска, ведь так? Почему бы не насладиться радостями простых смертных?

Гном усмехнулся и откусил приличный кусок от хлеба с маслом.

- Знаете, что произойдет тогда, когда я вернусь из этого, как вы называете, отпуска? Миллионы, миллиарды душ, которые только и ждут, чтобы их отправили куда-нибудь в следующий мир. Вы еще помните очереди в поликлинике? А в паспортный стол? Поверьте, это еще марципан по сравнению с тем дерьмом, которое меня ждет по возвращению в Межмирье.

- Вы можете это как-то изменить? – я засунула в рот кусок бекона и принялась жевать, не отрывая взгляда от Вилли.

- Нет, - тяжело вздохнул он, ковырнув вилкой яичницу. – Пока не исправлю то, что наворотил.

- И часто у вас такие огрехи бывают?

В ответ гном засопел и принялся терзать свой завтрак. Даже если такие ошибки, как со мной происходят на постоянной основе, признавать этого он не станет.

- И что мне теперь делать в этом мире? – наконец-то прервала я молчание, когда Лила убрала первое блюда и выставила перед нами вазочки с песочными печеньями и кружками, наполненными травяным чаем.

- Жить, что же еще? – развел руками Вилли и сытно отрыгнул.

Уж что-что, а перевозчику душ не помешало бы элементарное воспитание. Как минимум не рыгать за одним столом с дамой. Но такие мелочи, как этикет, похоже не слишком заботили его.

- И как долго я тут протяну?

- Смотря, как устроитесь, - небрежно пожал плечами Гром и цинично усмехнулся. – Послушайте, миледи. Я всего лишь перевозчик, а не устраиватель чужих судеб. Или вы ждете чужого дядю, который придет и сделает вам хорошо? Так у вас был шанс. Но вы почему-то отказались, и теперь оскандалившаяся и опозоренная сидите здесь, в самой заднице мира, куда заглядывают лишь те, кто боится пройти через горную цепь. Вышли бы замуж за того герцога, купались бы в шоколаде. Во всех смыслах этого слова. Дорогие наряды, драгоценные побрякушки, шикарные столичные балы. Любовников целый полк завели бы на худой конец. Все равно герцог не заметил бы. А если бы и заметил, то ничего не сделал бы, поскольку на такие мелочи, как адюльтер, никто не обращает внимания. В этом мире все так живут. Порицают, осуждают, а по ночам тискаются или со слугами, или с кем-то поинтереснее. Но нет! Вам подавай свободу выбора! Раз уж решили, что прописанная судьба Эвелин вам не подходит, то будьте любезны иметь смелость строить свою жизнь самостоятельно.

- Ну знаете ли! – возмутилась я, едва сдерживаясь, чтобы не плеснуть чай в бородатую рожу гнома. – Это вообще не мое желание было оказаться в этом месте, да еще и с такой судьбой. Если бы вы не напортачили бы от жадности, то вполне возможно я и приняла бы прописанную судьбу Эвелин. Но я слишком хорошо помню свою прошлую жизнь, чтобы соглашаться на подобное! Да где это видано, чтобы с живым человеком поступали, как с вещью?! Хочу продам, хочу выкину! Что это вообще такое? И вы… Вы тоже хороши! Запихнули меня в мир, о котором сами понятия не имеете. Может у них принято свободных женщин сжигать на кострах, как ведьм? Или обрекать их на голодную смерть?

- А вы прямо уже пылаете от голодной смерти, да? – язвительно искривил губы Вилли. – Ага, Винсент посадил вас в домашнюю темницу и приставил стражу. Нет. Он отправил вас в дом вашей родной матери и даже дал денег и слуг.

- А мне от этого легче?

- Конечно! Ван Дорт мог, например, выгнать в одном тряпье на улицу. Ну или сдать в перевоспитальный приют святой Мунки, а это хуже, чем отбывать каторгу в Черных Болотах. Постоянные побои, унижения, голод и полное отсутствие милосердия и надежды. А уж если заболели, то исход у вас один – безымянная сестринская могила, куда скидывают всех умерших в приюте. Так что хватит ныть, что с вами поступили жестоко, и подумайте, что можете сделать в той ситуации, в которой оказались из-за собственного своенравия.

- Если бы я знала, то этого разговора не было бы, - я поджала губы. Обида охватила меня, защипала в носу непрошенными слезами и встала комом в горле. Хотелось орать, плакать от несправедливости и бить гнома по щекам до тех пор, пока рука не отвалиться от боли.

- Я же сказал, что постараюсь вам помочь, - проворчал гном и потянулся за печеньем. – Значит, помогу. Но для начала мне надо добраться домой. Без своих артефактов, я ничего сделать не могу.

На том разговор закончился, и остаток завтрака мы провели в тишине.

Глава 6

Оставшиеся четыре дня пути прошли в относительной тишине. Желание общаться с Вилли или Минди отпало напрочь. Выслушивать проповеди горничной, ссылавшейся на «Слово», не хватало терпения, а говорить с гномом после завтрака в «Зеленом Тополе» вовсе не хотелось. Пусть катится в свое Межмирье, а я уж как-нибудь сама разберусь в мире, в который он меня засунул. В конце концов, для этого у меня есть все, что необходимо: глаза, уши и мозг, который время от времени позволяет анализировать все увиденное и услышанное. Правда, придется побыть дурочкой… Ну что ж, иногда это не только не вредно, но и полезно. Хоть окружающие и вертят пальцем у виска, но не ждут каких-либо свершений. Да и в расчет не берут, что тоже порой бывает ой как на руку.

Иногда во время остановок я разговаривала с Карлом. Но словоохотливый возница рассказывал в основном байки из деревенской жизни. Однажды ранним утром после завтрака я задала вопрос: «А, собственно, здесь люди зарабатывают на жизнь?», на что он неопределенно пожал плечами.

- Да кто чем, - он почесал веснушчатый нос и внимательно уставился на меня. – Коли руки растут из нужного места, так и вовсе не пропадет. Вот взять к примеру Клода. Папаша у него был еще тем батлыком. Глаза зальет да дома расправы над своими устраивает. Все на мамке держалось, пока не сгинула она в одно утро. Поговаривают, что ее муженек того… В лесу прикопал. Другие болтают, что сбежала она с одним офицеришкой в соседний городок от скотской жизни. Да токо что взять с деревенских-то? У них же, поди, кроме трепа, никаких развлечений-то и нет… А вот Клод, как папашу схоронил, стал путников в свой дом пускать. Сначала за медяки, а медяки на дом тратить. То стены выбелил, потом двери крепкие поставил. А что? В красивый дом люди с большей охотой пойдут, чем в хлев ночевать. Так что Клод не только парень с руками, но и с мозгами в нужном месте…

- А изгнанные из родного дома леди чем зарабатывают?

Мой вопрос заставил Карла заскрести затылок и смущенно усмехнуться.

- Ну вообще-то, это редкость, - он кашлянул и, отвернувшись к лошадям, стал усиленно проверять подпругу. – Их обычно отправляют в приюты святой Мунки. До тех пор, пока они не одумаются.

- А другие? Те, кого туда не отправили? – я и не думала отставать от возницы.

Уши Карла покраснели. Он поджал губы и нехотя выдавил:

- А вы как думаете? Коли баба осталась без мужика да без защиты семьи, то у нее только один путь. Правда, все зависит красивая она или нет. Если красивая, то может найти господина побогаче. А если так себе, то может какая-нибудь блудильня и примет ее под свое крыло.

- А другие способы? – становиться женщиной, необремененной социальной ответственностью, мне претило.

- Ну а какие другие?

- Ну там лавку открыть? Или частные уроки вести?

Возница загоготал так, что Минди едва не выронила ящик со снедью и осуждающе посмотрела на него.

- Миледи, - Карл вытер слезу, застывшую в уголке глаза, - вы как будто из другого мира выпали! Не знаю, что там начудил этот мелкий горе-колдун, но говорите так, будто жизни не жили! Да кто ж пойдет в лавку такой женщины?! Всем же известно, что ежели баба одна корячится, значит, мужиков у нее, как на ярмарке – в базарный день! Одно только спасение – ежели она ведьма какая. Той простительно. Но и то люд будет коситься да языками трепать.

Какой-то квест уровня «бог» получается! Попробуй выжить в мире, где все нельзя только потому, что ты женщина. Пусть даже из богатого рода. Но удивительно, что Винсент ван Дорт женился на ведьме Айрен. Уж что-что, а его родные уж точно не должны были одобрить подобный брак. Так может смерть самой Айрен была отнюдь не из-за вспышки эпидемии?

Не о том думаешь, Эви, совершенно не о том! Похоже, что за место под солнцем придется не просто бороться, но выгрызать. Причем, судя по тому, что я уже успела узнать, со скандалами, слухами и сплетнями. И надо бы для начала понять, с чего именно начинать.

- Карл, - прищурившись, спросила я. – Ты читать умеешь?

- А то как же! – возница приосанился и горделиво вздернул подбородок, словно это было великим достижением, которое было дано не каждому. Впрочем, узнавая все больше и больше о новом мире, я подозревала, что получить образование, даже элементарное – это действительно достижение. – Семь классов приходской школы. Папаша расстарался. Хотел, чтобы я в жрецы пошел.

- Прекрасно, - кивнула я. – Значит, когда приедем в Миствэйл, запишешься в местную библиотеку.

- Это еще зачем?

- Будешь мне умные книги носить, раз уж мне не стоит одной появляться в обществе.

На заявление Карл лишь обескураженно заморгал. Но объяснять что-либо я не собиралась, потому как сама не знала, как возница отреагирует. Пусть лучше думает, что богатенькой миледи в голову взбрела шальная идея.