Марика Макей – Воронье гнездо (страница 2)
Чтобы покинуть районный центр, мне пришлось пройти по асфальтированному мосту, который не внушал особого доверия. Если пешеходы или даже легковые автомобили спокойно могли покинуть Уйское, то насчет грузовых машин я не был уверен. Можно было представить, каким сюрпризом для меня станет деревня…
– Эй, хлопчик! – крикнул мне какой-то парнишка, восседавший на расшатанной телеге, запряженной лошадью. – Куда путь держишь?
«Хлопчик… – про себя усмехнулся я. – Куда путь держишь? Сейчас еще так говорят?»
На нем была обычная рубашка и штаны, только все грязное и в нескольких местах порванное. Кепка-восьмиклинка, надетая козырьком назад, не скрывала торчащие, как у свиньи, уши.
– В Воронье Гнездо, – устало буркнул я.
– Тебе повезло, – улыбнулся парень, – я как раз туда направляюсь. Садись, подвезу.
Пару часов назад такое предложение показалось бы мне верхом невежества. В чистой и новой одежде залезть в сено и перепачкаться? Но сейчас этот парень меня попросту спас. Проторчав на обочине так долго, я здорово проголодался. К тому же бабушка меня наверняка заждалась.
Я закинул чемодан на подстилку из сена и уселся рядом с парнем на доску, служившую сиденьем. Все в этой ситуации меня раздражало и выводило из себя.
– Меня Федькой звать, – недолго помолчав, сообщил новый знакомый. – А тебя как кличут?
«Ну и говорок у этого паренька», – мысленно скривился я.
Заводить друзей в ссылке я не собирался, но одна тема, пожалуй, меня все-таки интересовала.
– И-и, – протянул я, не ответив на вопрос, – как у вас с девчонками? Воронье Гнездо – та еще дыра, насколько я знаю.
– Девоньки у нас прекрасные, – ответил Федька, – одна краше другой. Неужто за невестой приехал?
– Еще чего! – Я не смог сдержать ухмылки. – Не хватало мне еще деревенской… хм… девоньки.
– Ох, я бы не зарекался, – улыбнулся парень.
Ехать оказалось на удивление интересно. Что-что, а места здесь были живописные. Из рассказа Федьки я узнал, что деревню окружают три реки, по берегам которых густой полосой растет ивняк, но кое-где все-таки можно подступиться к воде. Деревенские каждое лето там купаются, но я, скорее всего, заблужусь в этих дебрях.
Всего в нескольких километрах от кукурузных и подсолнечных полей высились холмы, а их окружал прекрасный хвойный лес. Я мог бы наслаждаться воздухом, который во сто крат чище городского, если бы не вездесущие коровьи мины. Дурно пахнущих лепех в этих местах, вероятно, было больше, чем людей. Оно и понятно – через дорогу шло к водопою стадо, перегоняемое пастухом. Видимо, в речках купались не только дети, но и все, кому не лень. И нужду в воду тоже справляли все…
Пока я ехал, насчитал около десятка небольших лошадиных табунов, пасущихся в молодой, но уже довольно высокой траве. Забавно было наблюдать, как за матерью-лошадью семенит резвый жеребенок или как неуклюже, подскоками передвигается стреноженный конь.
– Ну вот, – крякнул Федька, натягивая поводья и останавливая телегу, – дальше ногами топай.
Перед въездом в деревню стояло старое кирпичное сооружение, походившее на коробку. Остановка, дошло до меня.
– А ты разве не в этой деревне живешь? Говорил, что сюда направляешься.
– Мне туда не нужно, – туманно ответил он. – Не бойся, спроси у любого, где дом бабушки, и тебе подскажут. В Вороньем Гнезде все друг друга знают.
Я повернулся в сторону населенного пункта, идти нужно было по дороге, вдоль которой с левой стороны текла одна из рек. Меня встречали разномастные деревянные домишки и какие-то сельские постройки вроде фермы и огромного гаража для грузовых машин и уборочной техники.
– Ладно, – промямлил я, оборачиваясь к парню, – спасибо тебе, Фе…
Телеги уже не было. Стоял только мой серебристый чемодан, а экипажа, на котором я прибыл, и след простыл. Я не слышал, как телега отъезжала, да и, покрутившись на месте, не увидел нигде удаляющегося силуэта. Федька будто испарился.
«Странно, – подумалось мне. – Все это очень странно…»
Поиски бабушкиного дома продолжались недолго. На дороге возле фермы я встретил маленькую беловолосую девочку в грязном, выцветшем сарафане и поинтересовался, где живет Анна Петровна Маршалова. Девчушка оценивающе осмотрела меня, сильно нахмурила брови, но все же дала подсказку, хоть и в несколько специфической манере. Десятилетка – такой возраст я дал ей навскидку – махнула рукой вдоль дороги и буркнула: «Прямо шлепай, потом направо. Там единственный голубой дом. Не промахнешься». Она говорила таким тоном, будто всю жизнь только и общалась с дураками вроде меня. Я, скорее, ожидал увидеть на лице ребенка испуг, оттого что к ней обратился незнакомец, но ее эмоциями были раздражение и даже презрение, а во взгляде читалась недетская усталость. Что с этими деревенскими не так?
Пройдя мимо фермы, а потом, как подсказала девчушка, свернув направо, я действительно увидел небольшой голубой домишко. Он стоял на единственной асфальтированной улице в деревне, но выглядел совсем непрезентабельно. Краска облупилась, наличники на окнах рассохлись и местами прогнили, а старый фундамент грозил рассыпаться. Стало грустно и даже совестно… Сколько лет отец не приезжал к своей матери? Пять? Десять? Может, все двадцать?
Глазея на потрепанный временем дом, не сразу заметил, как бабушка выбежала ко мне навстречу. Она была мне чужой, ведь я совсем не знал ее, но вся неловкость тут же улетучилась, как только бабушка заключила меня в объятия и я почувствовал исходивший от нее аромат свежей выпечки и каких-то специй. В животе предательски заурчало.
– Ох, мой бедный мальчик! – причитала бабушка, ощупывая меня и поглаживая по щеке шершавой старческой рукой. – Ты так долго добирался! А худой какой… – еле слышно пробормотала она. – Так и знала, что она их заморит.
Под словом «она» бабушка, видимо, подразумевала маму, а раз в свои семнадцать я действительно был очень худым, то причиной этого, бесспорно, являлось недоедание. Что еще ожидать от женщины сильно за шестьдесят, к которой приехал внук?
– Похож на отца, – смахнув слезу, почти беззвучно добавила она. – Волосы так же вьются, и вихор на макушке. Я сразу тебя узнала по каштановой гриве и вздернутому носу. Какой же красивый вырос!
– У отца уже нет кудрей, – улыбнулся я, – вместо них давно лысина. А нос и вовсе…
– Длинный и прямой, – оборвала бабушка. – Что ж я, по-твоему, сына своего не помню?
Насколько я знал, ей было около семидесяти, но для своего возраста бабушка выглядела очень молодо. Она не носила платка и очков, не ходила с палочкой, и движения у нее были бодрыми и резкими. Даже волосы до конца не поседели, каштановые пряди были аккуратно прижаты старым медным ободком.
– Курносый ты в мать, конечно же… Но похож все равно на отца.
– Как скажешь, – хохотнул я.
Сам не заметил, как полностью расслабился. Всю дорогу я сильно волновался, поскольку ехал к человеку, которого совсем не знал. К тому же ссылка на все лето – это довольно долго.
– Эх! А неплохо было бы перекусить… Я слышал, бабушки обычно любят кормить внуков.
– А что ж мы стоим! – взволнованно ахнула она. – Бегом в дом! Я столько пирогов напекла.
– А это уже более приятный разговор.
Глава 3
Нетеплый прием
Бабушкин дом был маловат по городским меркам. Судя по всему, когда его проектировали, не очень-то заботились о комфорте жильцов. После прихожей, которая почему-то называлась сенями, располагалась просторная кухня. Справа была установлена русская печь, слева – умывальник, холодильник и кухонный гарнитур, а посередине – стол с двумя креслами. Комнаты в доме шли друг за другом так, что из кухни вы попадали в гостиную, а потом в спальню. Мне подобное расположение показалось крайне неудобным.
Лежа в постели после сытного ужина, я думал, чем бы заняться в месяцы ссылки. Побеленный потолок, который я гипнотизировал уже битый час, казался настолько скучным, что сон никак не шел. Я вертелся на старой пружинистой кровати и морщился, потому что мое ложе издавало поистине омерзительные и раздражающие скрипучие звуки.
Когда бессонница совсем замучила, я не нашел ничего лучше, чем достать телефон. Но, выудив электронного друга из сумки, обнаружил новую неприятность – сеть на мобильном устройстве отсутствовала.
– Ну да, – буркнул я, – все по законам жанра!
Раздраженно откинув телефон в сторону, я перевернулся на бок – и похолодел от ужаса. Волосы встали дыбом, а кожа покрылась неприятными пупырышками. В окно на меня таращились два глаза.
Я так резко дернулся и соскочил с кровати, что не устоял на ногах и рухнул, запутавшись в пододеяльнике. Горло сковала невидимая сила, но как только я чуточку справился со страхом, так сразу заголосил что было мочи.
Вбежала бабушка, включила свет и бросилась мне на помощь. Она была в длинной хлопчатобумажной сорочке, с растрепанными волосами, глаза вытаращенные. Я опять испугался, но вовремя взял себя в руки.
– Слав! – взволнованно залопотала она. – Что стряслось? Кошмар приснился аль покусал кто?
– Лицо! – только и смог вымолвить я. – В окне! Лиц…
Оглянулся на улицу и увидел только темноту. Никакого лица и в помине не было, но в памяти четко отпечаталось испугавшее меня видение.
– Лицо-о-о, – недоверчиво протянула бабушка. – Да брось, Слав. Может, собака какая пробежала… Хотя молодежь нынче шальная пошла – возможно, кто и забрался в огород. Ух, если узнаю!