Марика Макей – Воронье гнездо 2. Призрачный зов (страница 8)
– Уже помогли, – кивнул Глеб. – Благодаря истории про Мещанов ключ я понял, что зацепку нужно искать именно там. – Он немного помолчал, затем продолжил: – Сегодняшний сон был странным. Я не запомнил деталей, хоть и попытался записать все в блокнот, который лежит под подушкой с того самого разговора про кошмары. Помню образ девушки в белой длинной сорочке… Она стояла ко мне спиной, пела. Не знаю, что именно. Я подошел к ней, хотел развернуть к себе лицом, но проснулся.
– Вдруг это мертвячка с Плотинки? – тут же вставил я.
– Нет, вроде реки во сне не было… Эта девушка смотрела куда-то. И, кажется, это был колодец.
– Я был у Мещанова ключа, и ничего.
Глеб тяжело выдохнул. Он отпил уже холодный чай из кружки, затем посмотрел на Рыжего и спросил:
– А ты? Видел что-то?
– Больше ничего не снилось. Но мне иногда слышится ржание коней.
– У твоих соседей есть кони, вот они и ржут, – возразил Кики. Потом добавил, участливо похлопав Рыжего по плечу: – Сань, ну ты чего? Сам себя изводишь всякой ерундой.
– Ерунда, не ерунда, тебе-то откуда знать? Либо мне видится всякое сверхъестественное, либо я правда слетаю с катушек.
– Ты не один такой, – сказал я. – У меня уже тоже крыша едет. Не знаю, где правда, а где нет.
– Всем тяжело, я понимаю. – Глеб поднялся со стула, достал из коробки Федора Ильича все записи и положил мой телефон перед собой. – Давайте постараемся оценить ситуацию на трезвую голову. Мы – те, кто знает о ненормальностях Гнезда, это наше преимущество. Забвение хорошо только для тех, кто не собирается ничего делать, но мы ведь не сдадимся?
Наш лидер по очереди взглянул на всех. Я, Зоя и парни покачали головами.
Глеб одобрительно кивнул и продолжил:
– Вот и отлично. Как по мне, лучше знать о враге как можно больше. Сны, фотографии, записи… нам потребуется все. – Глеб положил руку Рыжему на плечо так же, как до этого сделал Кики. – Я знаю, вся эта хрень нехило пугает, но мы защитим друг друга, как делали это уже не единожды.
Рыжий заморгал чуть быстрее, но все же кивнул. Я прекрасно видел, как сильно он напуган. Мы все боялись. Но сейчас было не время раскисать.
– Пойдем к Мещанову ключу; если нужно будет, сходим и на Плотинку, – резюмировал Глеб. – Найдем этот проклятый отпечаток и отправим его в мир иной, как и следует. А затем поступим так со следующим. И так до конца, пока не упокоим всех мертвецов.
– А если дело не в них, а в чем-то похуже? – поинтересовался Кики.
– Справимся и с этим, – ответил Глеб. И вдруг перевел взгляд на меня: – Только все вместе. Больше никаких вылазок поодиночке. Не дадим шансов победить нас по одному ни отпечаткам, ни Толстому.
Мы с Глебом не стали рассказывать ребятам про мою стычку с Толстым, но я знал, что друг просто так это не оставит. Оттого, что Глеб был так внимателен ко всему, я вдруг почувствовал прилив сил. Судя по тому, как прошел остаток вечера, все остальные чувствовали то же самое. Мы пили чай со сладостями, смотрели фильм на пленочной кассете и даже смеялись, обсуждая его. Лидер вернулся, а вместе с ним – и наш боевой дух.
Глава 10
Мещанов ключ
Следующие три дня мы караулили отпечаток памяти у Мещанова ключа. Родник находился слишком близко к болоту, где в стланике ивняка прятался домик Федора Ильича. Такое соседство пугало.
На месте старого резного колодца, как и рассказывала библиотекарь Валентина Иосифовна, стояло огромное бетонное кольцо. От времени оно покрылось внутри зеленой слизью, снаружи было опутано сорняками.
Мы были бдительны, но, кроме нескольких коров, желающих напиться, у Мещанова ключа не появилось ни одной живой души. И мертвой тоже.
Несколько раз ходили на Плотинку, но это тоже оказалось безрезультатным занятием. И если днем время протекало за неспешными разговорами, то ночью поджидать мертвецов без особой защиты казалось безумной затеей. Но иного выхода мы не видели.
– Мы можем сделать это вдвоем, я и Слав, – сказал Глеб, обращаясь к ребятам.
Я удивленно взглянул на друга – мне почему-то он выбора не предоставил. Глеб усмехнулся, увидев мое лицо.
– У Слава в общении с мертвецами опыта больше, без него никак… А вы, если боитесь, можете остаться дома.
– Ясное дело, боимся, – ответил Кики, скрестив руки на груди. – Но ты говорил, мы должны быть вместе, если хотим победить Гнездо.
– Я говорил, нельзя высовываться поодиночке. Двоих будет достаточно.
Ненадолго воцарилась тишина. Я прекрасно понимал ребят – никому не хотелось торчать у колодца и ждать мертвеца, особенно ночью. Я бы и сам с удовольствием отказался от этой авантюры.
Пока я размышлял об этом, Рыжий нашелся с ответом:
– Это не дело. Что мы за команда, если бросим вас одних?
– Вы все-таки младше…
– Всего на два года, Глеб, – возразил Рыжий. – Катюхе вообще было двенадцать, и она везде с нами таскалась.
– Да, Катюха была тем еще хвостиком. – Он улыбнулся. – И я знаю, вы все бесстрашные, просто даю право выбора. Ночь может быть опасной.
– Можно тогда я не пойду? – по-идиотски улыбнулся я. – Да шучу, шучу… Зой, а тебе, может, правда лучше дома остаться?
– Чтобы я поседела, думая, как вы там? Ну уж нет. Идем все вместе, и точка.
Мы переглянулись с Глебом, и каждый из нас, я уверен, почувствовал облегчение. Мы не были специально обученными охотниками за привидениями, даже спортивными навыками никто из нас похвастать не мог. Обычные подростки, которые попали в необычную ситуацию. Все, чем мы могли козырять, – это наша дружба. Один за всех. И все за одного!
Сумерки сгущались. Мы впятером стояли вокруг бетонного колодца и ждали отпечатка. Все как всегда, в руках – фонарики, у Кики – бита. И Катюха была как будто с нами, ну, или хотя бы у нас была ее настойчивость.
Страх сковывал, руки то и дело потели, приходилось вытирать их о джинсы. Мы почти не переговаривались, лишь изредка шептали что-то друг другу. Все сосредоточились на Мещановом ключе. Ждали.
Время, близкое к полуночи, выбрали не просто так. Все отпечатки, которых мы упокоили, проявлялись в основном после двенадцати ночи. Мы знали, что и днем творилась чертовщина, но в последнее время с этим было туго. Пришлось играть по правилам Гнезда. Но когда часы отмерили четыре утра и в небе показались первые рассветные лучи, мы поняли, что все тщетно. Здесь не нашлось ни одной неупокоенной души.
– Кости ломит, – пожаловался сонный Кики. – Я в спортивках, а продрог как собака. Еще и сырость такая из-за этого тумана, уже сопли пошли.
Туман действительно спустился очень плотный. Очертания друг друга мы видели хорошо, а вот растущий рядом ивняк скрылся за мутной пеленой. Когда, решив разойтись по домам, отошли от колодца на несколько метров, он почти пропал в этой дымке.
– Не ожидал провала, – буркнул Глеб.
Я кивнул, соглашаясь. Широко раскрыл рот и зевнул так, что аж уши заложило, а когда слух вернулся, резко остановился. И не я один. Замерла вся наша компания. Мы стояли и прислушивались. Со стороны Мещанова ключа доносилось пение.
Мама, готовя завтрак, обычно напевала что-то себе под нос. Тихо, убаюкивающе. Я любил просыпаться под ее напевы. Вот и сейчас на долю секунды мне почудилось, что поет мама.
– Это колыбельная? – прошептала напуганная Зоя.
Глеб приложил указательный палец к губам и двинулся обратно к колодцу. Мы последовали за ним. По мере нашего приближения к роднику песня слышалась отчетливее.
Босая молодая женщина в белой ночной рубашке по щиколотки стояла к нам спиной и смотрела в колодец. Из-за тумана казалось, что она парит над землей. Длинные каштановые волосы струились по ее спине.
Она держала в руках сверток, качала его, словно ребенка, и пела нежным голосом, растягивая слова. Но у меня от этой колыбельной по всей спине разбежались колкие мурашки.