Марика Крамор – Своя чужая жена (страница 9)

Оживает телефон. Звонок поздний, но не из разряда «неприемлемо». Я знаю, что это не муж, но всё равно со всех ног несусь к зарядному устройству, отсоединяя провод и, увидев неопределенный номер на экране, взволнованно отвечаю:

— Алло!

— Привет…

Изнутри бьёт мелкая дрожь. Этот голос… Я слышала его во снах раньше. Купалась в его интимности и глубине. Моя жизнь давно уже изменилась, но этому голосу, несмотря ни на что, удаётся вскользь колыхнуть душу.

Я узнаю его из тысячи. Томные, бархатные интонации ласкают своей мягкостью и позволяют купаться в заливах обволакивающей мужской нежности. Но я как никто другой точно знаю, всё это не соответствуют по духу моему собеседнику. От этого осознания никуда не скрыться. Фальшивая, приторная сладость тона заставляет морщиться.

С ответом я не успеваю.

— Знаю, что ты против. Но я решил тебе позвонить.

Я заставляю себя придать твёрдость тону.

— Не собираюсь с тобой ничего обсуждать.

— Погоди ты, не кипятись, — вот это уже привычнее. — Я по делу.

— Да ладно?! Интим-услуги не по этому номеру, договорились?

— Моей сестре срочно потребовался хороший стилист. Вот я и подумал…

Оооо, нет уж. Спасибо. Мне такого счастья не нужно.

— Я бы и рада помочь, вижу, что дело крайне важное, — держусь изо всех сил. Тааак, спокойно, аккуратненько. Сарказм убираем. — Но у меня ни одного окна. Всё расписание забито на год вперёд.

— Аль, ну ладно тебе. Я же серьёзно.

— Ой, ошиблась. На два года. И не смей ко мне больше приближаться. Я замужняя женщина, Долохов!

Отключаюсь, не желая оказаться втянутой в дальнейший разговор. Опять. Для меня это чревато…

И Денис больше не сможет меня оградить. У него теперь другие интересы.

На всякий случай, я вновь набираю номер мужа. Ситуация не меняется. Сколько это ещё будет продолжаться?

Утро наступило как-то уж совсем неожиданно. Кажется, что я только-только глаза закрыла.

Через час, в полной боеготовности и со свежим макияжем, выхожу на улицу и быстрым шагом направляюсь к своей машине.

Замечательно. На «лобовухе» возле дворников лежит веточка лаванды. Всего одна. Всё вроде бы прилично: скромно и «тихо». Ни записки. Ничего. Но сердце замирает. И летит куда-то вниз. В пропасть.

Кроме Коли её подарить некому. Душа выворачивается наизнанку от воспоминаний. Уверенно вбиваю его номер в память телефона.

Открываю диалоговое окно, отправляю короткое смс:

Я: «Можно вопрос?»

Занимаю водительское сидение и аккуратно закрываю за собой дверь.

Долохов: «Разумеется».

Я: «Что нужно сделать, чтобы я тебя не видела в своей жизни?»

Долохов: «Я освобожусь около 7 вечера. Встретимся и обсудим варианты. Откуда тебя забрать?»

Я: «Предложение не принимается. И не нужно мне ничего дарить. Муж не оценит».

Долохов: «Разлюбила лаванду?»

Я: «Повторюсь. Муж не оценит».

Муж вообще-то уже и так мало что ценит.

Долохов: «Повторюсь. Считай, у тебя его больше нет».

По спине ползут мурашки. В голове крутится лишь один вопрос. Может ли Долохов иметь какое-то отношение к тому, что супруг не выходит на связь?

Я раньше даже не рассматривала вариант, что с мужем что-то случилось. А теперь… Слова Долохова заставляют насторожиться.

Не мог он. Коле это ни к чему. Конечно, не мог! Господи, о чём я думаю вообще! Денис «всего-то» гуляет в очередной раз. Просто сейчас он решил проехаться по мне по-взрослому…

Перевожу взгляд на крохотные фиолетовые цветки. Трепетно поглаживаю веточку и подношу к лицу. Вдыхаю нежный запах.

Мне очень жаль эту прелесть, но я вынуждена отложить символ прошлого в сторону и оставить прямо на тротуаре.

Кладу руки на руль. Проходит минута. «Завожусь». Сквозь окно поглядываю на одинокую веточку. Да пошло оно всё большими шагами! Кому какое дело?! Я просто люблю лаванду вот и всё! И мне неприятно её выбрасывать!

Распахиваю дверь, выбираюсь наружу и цепляю росточек.

В книге засушу и положу на полку с вещами. Как всегда делала давным-давно.

Глава 8

Вновь раздаётся звонок мобильного.

Мама. Как же я забыла?!

— Привет, мам! Прости, я отвлеклась и не перезвонила. Всё хорошо?

У папы было плохо с сердцем. С тех пор, как его не стало, скоро будет уже почти четыре года.

Я у них появилась рано. Очень рано. Мама родила меня в семнадцать. Несмотря на это, у них с папой всегда была крепкая, счастливая семья. Брак всем на зависть. Вот только после меня с детьми всё никак не получалось. Всю жизнь они пробовали. Пытались. Родители так отчаянно хотели второго малыша, особенно папа.

Смерть отца была очень серьёзным ударом для всей семьи. Больше всего — для мамы. Она ходила бледная, как тень. Долгое время не общалась даже со мной. Разговаривала, а в глазах слёзы. Почти сразу после смерти папы мама узнала, что беременна. Это, пожалуй, был для неё самый большой подарок в жизни.

Нет, я не завидую. Просто знаю, что это такое. Искренне, безмерно, всей душой желать ребёнка… Когда не получается.

За маму я очень рада, вот только растить Никитку она вынуждена одна. Очень жаль, что папа не дождался этого момента. Мы с Денисом всегда помогали, как могли, не только финансово. Даже сейчас периодически то в больницу надо, то лекарства завезти, то посидеть с Никиткой.

С самого начала я очень переживала, чтоб с малышом ничего не случилось, ведь смерть папы слишком уж маму подкосила. Но, несмотря на возраст, беременность протекала хорошо.

А когда мама родила… Нет, я, конечно, очень была за неё счастлива. Правда, была! Но Денис смотрел на ребёнка такими глазами, что я чувствовала себя неполноценной. А сделать ничего не могла. У нас с мужем всё также не получалось. И никакое лечение не помогало. Как на небесах распределяется способность иметь детей, мне лично неясно до сих пор.

Мама часто ходила грустная. И даже, как будто, затравленная. Но оно и понятно. Осталась без мужа. Ребёнка надо поднимать и ставить на ноги. Воспитывать, учить. Всё самой. На самом деле, это не такая большая беда, тем более что у неё есть я. Намного страшнее, что папа своего долгожданного малыша так и не подержал на руках. И даже не увидел ни разу. Я искренне надеюсь, что он смотрит на них с небес, улыбается и радуется, что с ними всё хорошо.

Всю жизнь мама проработала швеей. А последние несколько лет стала шить одежду на заказ, запасаясь лекалами, журналами, фурнитурой и оптимизмом. В общем, в декрете мама не бедствовала. Но и не шиковала. Если вдруг что, то я всегда готова бескорыстно помочь любимым. Тут даже вопрос никогда не стоял. И даже Денис всё понимал и не слишком противился, если я (очень редко, кстати!) его «напрягала».

Сейчас на душе так тяжело, что даже ни с кем говорить нет желания, но…

Мама звонила вчера, а я не захотела общаться. Слишком много мыслей было в голове. А сказать нечего.

— Алечка, как ты, доченька?

— Даааа… я-ааа… нормально. Всё нормально, мам, — не говорить ведь ей, что у меня проблемы с мужем вплоть до развода. А сам Денис ночует неясно где. И неясно с кем. Худший вариант я вообще не рассматриваю. Я не верю, что с мужем могло что-то случиться. — Как вы с Никиткой?

— Мы хорошо. Он проникся к аппликации в последнее время. Аль, не хочешь заехать?

— Нет, мам. Правда, не до этого. Устаю сильно. А так хорошо всё.

— Точно? — спрашивает настороженно. Чувствует, что я изворачиваюсь.

Прости, мам, к откровенности не готова… и я не соглашусь. Не хочу. Сил нет улыбаться, а обманывать, глядя прямо в любимые глава, просто не смогу. Не сдержусь.

— Точнее некуда. Не до того мне сейчас.

— Ладно. Как Денис?