Марика Крамор – Строгий босс (страница 6)
– Мама всегда очень хорошо готовила. Просто последние несколько лет мы живем без неё.
– Она уехала?
– Она умерла, – стараюсь говорить спокойно. Ведь уже так много лет прошло с того момента, как доктора озвучили ужасный диагноз. Но всё равно голос до сих пор дрожит, когда я произношу такие страшные слова, а воспоминания травят душу ядовитыми картинами, как только мысленно возвращаюсь на пять лет назад. – Мне было восемнадцать.
– Прости. Я не должен был спрашивать. Твоему отцу, наверное…
– Его тоже нет в живых, – быстро тараторю и замечаю, что начальник смотрит на меня очень странным взглядом, как будто хочет задать очередной вопрос, но не решается.
В молчании мы ехали ещё минут пять, когда я зачем-то решила пояснить.
– Мой папа был военным врачом. Его отправили в горячую точку два года назад. Их перевозили на воздушном судне, я совершенно не разбираюсь во всех этих истребителях и бомбардировщиках. Но так сложилось, что его самолет был сбит. Все, кто находились на борту, включая пилота, погибли. И мы с Гришей остались совсем одни. Вот такая невесёлая история.
Молчание продлилось ещё минуты две, как вдруг сбоку раздался тихий голос:
– Знаешь, Юля, мне всегда есть, что сказать. В любой ситуации. Но… Только не в этой. А как твой брат перенёс трагедию?
– Тяжело, разумеется. Когда погиб папа, Гришке было всего двенадцать лет. Подростки очень морально неустойчивы в этом возрасте. Хотя, мне сравнивать не с чем.
– А сейчас как обстоят дела?
– Сейчас? – зачем ему? Разве есть смысл рассказывать о своих проблемах? Что брат постоянно дерётся. Что меня постоянно вызывают в школу? Что он стал грубить и обманывать? А совсем недавно я почувствовала от него запах алкоголя? Я промолчала, потому что, как это ни ужасно, не нашлась с нравоучениями.
Но, несмотря на это, братишка всегда был и остаётся самым моим дорогим и любимым мужчиной. Пусть ещё маленьким, но всё же мужчиной. Потому что он часто встречает меня с работы вечерами, помогает нести пакеты из магазина. Он даже старается помочь материально и недавно нашёл себе подработку – устроился на АЗС. Я думала, такого малыша никто туда не возьмёт. Но нет. Он пробовался много где, и, наконец-то, ему улыбнулась удача.
– Сейчас дело обстоит не так печально, как раньше, – дороги совершенно пустые, поэтому «долетели» мы очень быстро, хоть лобовое стекло и заливает водой с плачущих небес. Нужно как-то пошутить, разрядить траурную, гнетущую обстановку в машине. – Уже подъезжаем. Глеб Викторович, я очень признательна, что Вы не бросили меня на произвол судьбы, – постаралась вложить весёлые нотки в голос, но на фоне страшных откровений и своих тяжёлых воспоминаний, эффект получился прямо противоположным – внезапно просочилась вся горечь, которая давно скопилась в моей душе.
Мда. Замечательная благодарность.
– Спокойной ночи, – надеюсь, хотя бы улыбка вышла не натянутой.
– До завтра, Юля.
Разговор с начальником вывел меня из равновесия. Тихонько проворачиваю ключ в замке и очень аккуратно закрываю дверь, которая обычно хлопает так, что соседей можно разбудить. На цыпочках крадусь к себе в комнату, но тут меня чуть ли не с ног сбивают щупленькие метр шестьдесят пять.
– Ты почему не спишь?
– Тебя ждал! Не промокла? – несмотря на всю свою периодическую агрессию, братик очень заботливый и внимательный мальчик.
– Нет. Меня коллега с работы подкинул, мы все вместе задержались, – о том, что это был не просто коллега, а непосредственный начальник, и задержались мы вдвоём, я намеренно умолчала.
– Оооо, это он молодец! Раздевайся и иди ешь!
– Гриш, я, правда, не хочу. Мне бы до постели доползти…
– Ничего не знаю. Я старался. Правда, уже, конечно, всё остыло, но, надеюсь, ты не выбросишь тарелку в мусорку.
– Конечно, нет. Спасибо тебе большое.
– Должен же я тренироваться, чтобы потом Даше завтраки готовить.
О, Боже. ДАША. Это отдельная история. Эта девочка – его мечта. Хоть и недостижимая. Потому что Гриша – не самый популярный мальчик в параллели. Вот она – современная школьная жизнь. Я в четырнадцать лет даже и не помышляла о любви, чувствах и завтраках для второй половинки. А сейчас…
Немного подогрела, действительно остывшую сковородку. Макароны с яичницей. Жуть!
– Ты волшебник. Прямо будущий повар, – с трудом заставила себя запихнуть в рот жирные пересоленные макароны и выдавила самую счастливую улыбку, на которую я только способна. Приходится с энтузиазмом жевать нелюбимый гарнир. Фууу! – Правда, масла многовато, а так… ты молодец.
– Отлично! Теперь со спокойной душой можно идти спать! Я точно покорю её завтраком!
Ээээммм… надеюсь, я не переборщила?
А как мне правильно реагировать на последнее замечание? Это вообще нормально?
Когда за братом закрылась дверь, я тихонечко собрала макаронные изделия в пакет и выбросила так, чтобы Гриша утром ничего не заметил. Уныло поковыряла ощутимо пригоревшую яичницу и отправила остатки скудного ужина к макаронам. Второй день не успеваю ничего приготовить! Что же я за сестра такая! Решено. Завтра постараюсь свалить с работы вовремя! И наготовлю еды на неделю вперёд!
С этой мыслью я и легла. И вот… моя голова, наконец-то, коснулась подушки…
Чёрт! Ну почему я никак не убавлю громкость будильника!
Взглянула на время. Шесть тридцать утра. Оооой, как же спать хочется!
Глава 6
Спать мне хотелось не только утром, но и весь день. Более или менее, я раскачалась под вечер, постоянно вливая в себя немыслимые дозы кофеина.
Наконец-то, наступил вечер. Время пролетело незаметно. Конечно, Солнцев не стесняется заваливать меня заданиями. Благо, он давно уехал. И теперь я могу быстренько свалить под шумок вместе со всеми в конце рабочего дня.
– Привет, мышка! Уже домой намылилась?
Прикрыв за собой дверь, Расторгуев, улыбаясь, как кот, объевшийся сметаны, широкими шагами уверенно приближается ко мне. Как же он меня достал! Неужели ему больше заняться нечем?
Как бы его потактичнее послать?
– Да. У меня наступило личное время, поэтому… Разрешите откланяться, Сергей Александрович. Все рабочие вопросы завтра.
– Какое совпадение. А я тоже как раз только сейчас освободился. Не это ли повод пройтись в столь замечательную погоду?
Я скептически перевела взгляд на окно, за которым резко потемнело и которое совершенно очевидно даёт понять, что через довольно непродолжительное время снова начнётся очередной затяжной ливень. Вот такое тёплый и приветливый сегодня день.
Встаю и обхожу стол так, чтобы находиться на как можно дальнем расстоянии от зама Солнцева. В спешке собираю свои манатки и, очень осторожно, плавно растягивая слова, произношу:
– Хорошего Вам веееечера.
– Ой, да ладно тебе. Рабочий день уже закончился. Можно менее официально.
Отворачиваюсь.
Надеюсь, хоть мой игнор сможет навести мужчину на единственно правильные мысли.
– Юля, я, вообще-то, с тобой разговариваю.
Встаю, цепляю сумку через плечо и уверенно двигаюсь к выходу, пока не вернулся один «добрый и солнечный человечек» и не взвалил на меня дополнительный воз суперсрочных заданий. Он сказал, что если до его прихода я успею управиться с текучкой, то могу быть свободна.
– Извини, Серёж, я не могу задерживаться. Дела.
– С радостью тебя подкину. Далеко ехать?
Оооо, уверена, если он услышит от меня, насколько далеко ему нужно ехать (а лучше, кстати, отправиться в пешее путешествие), мне так просто с рук это не сойдёт. Поэтому упрямо молчу. Вот приставучий экземпляр! Но я ведь была к этому готова, верно?
Расторгуев не сдаёт позиции, идёт за мной по пятам. Он всегда так довольно и откровенно улыбается… хорошо, что сейчас я этого не вижу. Вечный сексуальный подтекст в каждой его фразе, обращённой ко мне, уже порядком поднадоел. Он как заноза… в одном месте!
– И всё же?
– Ты отстанешь от меня когда-нибудь?
– Даже не мечтай. Давай-ка, рассказывай, маленькая недотрога. Что делаешь сегодня вечером?
Напускаю на себя пресыщенный вид, стараясь выглядеть очень искушённой. С данным обстоятельством у меня, конечно, большие проблемы, но мужчине ведь об этом неизвестно. Оборачиваюсь и, столкнувшись с Расторгуевым лицом к лицу, уверенно произношу:
– Сижу дома за чашечкой умопомрачительного кофе, читаю «Анну Каренину» и думаю, какие все мужики козлы. Только и хотят поскорее девушку затащить… – со скрытым подтекстом громко бросаю в солнечного заместителя последнее слово, – в машину!
Дальше нужно успеть во время среагировать и не попасть в его наглые цепкие лапы. Поэтому, как можно быстрее, делаю два спасительных шага назад, разворачиваюсь, чтобы поскорее выскочить прочь из кабинета, и совершаю рывок вперёд. Совершенно не ожидая подвоха, со всей дури впечатываюсь носом в из ниоткуда взявшуюся тёплую стену.
Тёплую стену? Это что за… В первые секунды оклимавшись от слабой боли, фокусирую взгляд и упираюсь прямёхонько в глубокий вырез спортивной мужской футболки со шнуровкой, откуда торчит не слишком густая поросль светлых волос. Поднимаюсь глазами выше, молясь, чтобы это был кто угодно, только не мой начальник! Ой, маааамочки! Кто ж меня за язык-то тянул!
– Глеб Викторович! А я это… с Сергеем Александровичем прощаюсь! – что? Что? ЧТО?! Я действительно подобную чушь сморозила? Точно я?
– То, что ты с Сергеем Александровичем прощаешься, я ещё в коридоре услышал.