Марика Крамор – Случайная ночь (страница 2)
– Я уже испугался, что ты сбежала.
– Нет, – пытаюсь осторожно отстраниться: Аскар щекочет губами за ухом, – но мне уже пора собираться.
– Уверена? Кажется, я все ещё голодный.
Широкая ладонь непоколебимо движется вниз, чуть задевая край кружева, и мне окончательно становится не по себе… мы совершенно чужие люди, а это слишком интимное прикосновение. Так странно чувствовать рядом с собой мужчину. Другого. Не Егора. Щеки вспыхивают, я молчаливо прошу его остановиться, тут же перехватывая крепкое загорелое запястье. А Аскар…
Он все понимает и выполняет просьбу. Не настаивает. Не говорит неприятных обличающих слов: я ведь все ещё замужем, а ему все ещё об этом известно.
Аскар плавно разворачивает к себе.
– Стесняешься? – заправляет прядь волос за ухо, а я пытаюсь плотнее завернуться в покрывало.
– Неловко.
– Мне тоже, – насмешливое выражение его лица и широкая улыбка заставляют усомниться в произнесённых словах.
Я сейчас со стыда сгорю. Впервые в жизни меня касается кто-то другой. Посторонний. Чужак. Ростки сожаления и раскаяния уже проросли в душе.
Аскар смотрит с задоринкой. Лукавые темные глаза пожирают, мягко утягивая в порочный водоворот, предлагая повторить все, чему я позволила случиться ночью. А я…
Чувствую себя дешевкой. Если бы не вчерашнее отчаяние и пошатнувшееся душевное равновесие, меня бы здесь не было никогда.
Тупая боль обрушивается заново. Этой ночью я ничего не добилась. Ситуацию не исправит. Веру не вернёт. Забыться получилось ненадолго. Желания улыбаться и идти дальше как не было, так и нет. Зато Аскар поставил очередную галочку напротив моего имени. Что ж… это я как-нибудь переживу. Мы с ним вряд ли увидимся снова, а думать о страстной ночи мне будет некогда: впереди тяжелый развод и все вытекающие.
– У тебя сейчас такое лицо, как будто ты готова провалиться сквозь землю.
– Я впервые в подобной ситуации и просто не знаю, что сказать. Я пойду лучше, – неестественно кривой улыбкой стараюсь загладить муки совести, насквозь пропитавшие голос.
Подушечка пальца плавно обрисовывает изгиб моего плеча и устремляется вниз.
Мужской взгляд смягчается, а бархатные ресницы на пару-тройку секунд опускаются.
– Неприятно слышать разочарование в твоём голосе.
– Извини. Мне правда пора.
Сбрасываю с себя руку и мысленно благодарю мужчину за то, что он не стал меня задерживать.
Поскорее возвращаюсь в спальню и дрожащими пальцами натягиваю одежду. Движения выходят резкими, похожими на рывки. Быстрее бы остаться одной.
Защелкиваю застёжку бюстгальтера как раз в тот момент, когда в дверном проеме возникает могучая фигура. Нужно признать: Аскар выглядит великолепно. Не сравнивать его с мужем не получается. Егор ниже ростом и не так широк в плечах. Его живот не такой рельефный, а руки не такие мощные. Но еще вчера Егор был для меня самым красивым. Самым лучшим и надежным. И ключевое слово «был».
Боковым зрением замечаю, что мужчина складывает руки на груди и не сводит с меня взор. Когда он успел натянуть спортивные брюки?
Стыдливо отворачиваться сейчас будет явным перебором. Поэтому я не меняю ракурс, но намеренно стараюсь не сталкиваться взглядами, пока Аскар с неудовольствием наблюдает за моим молчаливым бегством. Представляю, как жалко я выгляжу со стороны.
– Оль, – напряжение во мне настолько велико, что я замираю и не сразу поднимаю глаза, – пойдём завтракать?
Такой простой и спокойный вопрос выбивает меня из колеи окончательно. Нет, нужно срочно собраться и уезжать. По дороге домой необходимо понять, что делать дальше. Потому что вчера моя жизнь не просто дала трещину, она раскололась на до и после.
– Я ещё не успела проголодаться. Да и времени столько нет, чтобы на завтрак его тратить.
Я честно попыталась вложить в интонацию дружелюбные нотки, чтобы заявление не выглядело настолько грубым.
– Жалеешь?
– Аскар. Мы ведь договорились, – впиваюсь взглядом в его лицо. – Только эта ночь. И все. Утром я задерживаться не собиралась.
Шаг в мою сторону. Затем другой. Третий. Аскар берет меня за руку, аура его спокойной силы укрывает и заставляет остановиться. Он сам нагибается, тянется к моей блузке, поднимает с пола. Отряхивает и медленно надевает на меня, лично застегивая каждую пуговичку. Напоследок чуть поглаживает талию. Пальто висит в прихожей, мне хочется поскорее надеть и его.
– Полагаю, предложение отвезти тебя будет бессмысленным? – он не ждёт ответа на риторический вопрос, а размеренно тянется к карману и выуживает позабытый на кухне телефон, подавая экраном вверх. В этот самый момент гаснет наше совместное фото с Егором.
Принимаю гаджет, бесконтрольно отмечая, как мужской взгляд осторожно ощупывает золотой ободок на моем пальце…
Вот так и закончилось ночное безумие.
Сухое прощание, ровный взгляд, щелчок дверного замка, цокот каблуков по плитке, вгоняющая в уныние медленная мелодия в лифте. И, наконец, свежий воздух.
До дома взяла такси. Егора уже точно нет в квартире. В это время он обычно успевает сходить в зал, принять душ, позавтракать и уехать на работу. Потому что ровно через сорок минут у него еженедельное совещание с подчинёнными. Пропуск равняется расстрелу, и коллективу об этом известно очень хорошо. Только один раз на моей памяти Егор перенёс совещание. На следующий день после рождения моего племянника – Мишки. Потому что празднование затянулось до утра.
Хорошо бы мне позвонить на работу, предупредить о задержке на пару часов.
Как только за моей спиной тихо закрывается дверь, в коридоре раздаётся сухой обвинительный голос:
– Где ты ночевала, Оля?
Глава 3
– Оля, я с тобой разговариваю! Где ты была?
Внутри все трясётся от его разъярённого взгляда. Хочется заорать на весь дом. У него другая семья давно уже, а он меня осуждает, что я домой ночевать не пришла.
– Думала, ты уехал уже. Знала бы – ещё сутки бы не возвращалась.
Пальто немного нервно отправляется на плечики и в шкаф.
– Я тебе обзвонился! Мы договорились, тебе нужно немного времени переварить! Знал бы, – вторит моим собственным словам прямо мне в затылок, но его дыхание не согревает, а наоборот, пускает иней по коже, – ни в жизни бы тебя не послушал!
Сапожки, разлетаясь, ложатся на пол. А рука супруга резко оплетает талию.
– Пошли на кухню, перетрем.
Муж несёт меня, как вещь, пока я безуспешно отбиваюсь. Опускает на пол у окна и дальновидно отодвигается на два шага назад.
Просто невероятно. Никогда не думала, что все это может коснуться нас. Боль, ужас перед будущим и неверие фонтаном бьют изнутри – меня, кажется, даже немного потряхивает.
– Я с тобой развожусь, – отворачиваясь, звенящим голосом бросаю через плечо, даже не смотрю в его сторону.
Одна секунда понадобилась Егору, чтобы пленить мое запястье и вновь прижать к себе: сильно, крепко, без возможности отодвинуться.
– Отпусти, мне больно.
– Оля. Я не собираюсь с тобой разводиться. Это ошибка, понимаешь? Просто ошибка! Да, я признаю! Согласен, я виноват. Но я из семьи из-за этого никогда не уйду, ты слышишь меня? – глотая слёзы и горький ком в горле, я сначала просто вырывалась, а теперь, с силой царапая его ладонь, стараюсь на корню прервать ненавистное прикосновение. – ОЛЯ!!!
– Не трогай меня. Не трогай! Предатель!
– Олечка, – толкает к подоконнику, как безвольную куклу, заставляет посмотреть в глаза, обхватывая лицо руками, не позволяя вырваться, и тянет на себя, окончательно лишая пространства для манёвра.
Он стоит вплотную ко мне. Так странно. Именно его тело ощущается сейчас чужим и посторонним. Его. С Аскаром было стыдно и неуютно, но его тепло согревало, а не загоняло сердце под толщу льда.
– Оль, это было только один раз. И все. Клянусь. Я тогда перебрал жесть просто. По трезваку ни на одну бабу б не посмотрел даже! Я тебя больше жизни люблю, Оль! Но так получилось. Он сын мой, я подтверждал отцовство. И я не могу делать вид, что его не существует!
– Сволочь ты, Алмазов, я тебя слушать даже не хочу! Какая же ты сволочь! Ребенка на стороне воспитываешь, а мне про какую-то любовь льёшь!
– Да, урод, да, свинья, да, тварь последняя, – с каждой фразой он всё увереннее кивает и заглядывает мне в глаза, – но я от тебя никогда не откажусь. Это совершенно другое. Непосредственно тебя это никогда не коснётся. Через месяц мы, как и планировали, делаем ещё одно ЭКО, а пока ты спокойно продолжаешь готовить к беременности свой организм. Тебе нельзя нервничать. Успокойся, Оль. Ну пожалуйста. Прости мне одну ошибку. Всего один раз! Этого никогда больше не повторится.
Ласково обводит костяшкой пальца овал моего лица, а у меня кровь в виски долбит как сумасшедшая. Тело съедает озноб, а сердце грохочет и стучит о рёбра. Одну ошибку? Одну?! Господи, сколько же раз он мне изменял?!
– Ненавижу тебя! Ненавижу! – со всей дури несдержанно луплю его по груди и плечам, но чувствую лишь новую боль – физическую. – Вали к своему сыну! Вали к своей бабе! Хрен тебе, а не ЭКО! Никакой тебе семьи! Нагулял ребёнка – топай и живи с ними теперь! А я с тобой в одну постель больше никогда не лягу!
– Ну все, хватит, Оля. Все. Спокойно, – я вновь в его ненавистном плену. Не понимаю, как такое могло произойти. Как он смог так «ошибиться»… Слёзы сочатся из глаз: никогда бы не подумала, что мой брак сломается вот так. – Тебе нельзя так переживать. Ну Олечка…