Марика Крамор – Ребёнок от Бывшего-Босса. Новая встреча (страница 4)
– Девочка моя…
Мама мягко забирает тряпку, откладывая ее подальше, и крепко меня обнимает. А я, не сумев сдержаться, рыдаю ей в плечо, не произнеся больше ничего.
– Да и пусть идет, – выдает мама, как только поток моих слез иссякает, а мы усаживаемся за стол. – Ты у меня красавица. Встретишь еще достойного мужчину. А из-за этих поганцев так расстраиваться не стоит. Сердце, оно ж не железное, – наставляет мама.
Я тянусь за салфеткой, шмыгая носом. Почему так трудно принять? Почему так сложно просто переключиться? Ни о чем другом не могу думать. Учеба по боку. Работа только началась. Вот как меня угораздило?!
– Да я понимаю все, – произношу гнусавым голосом. – И все равно не понимаю! Вот как так можно?! Я же искренне! С чувствами!
– Афина. Не все в жизни выходит, как мы хотим. Ты еще легко отделалась. Хорошо хоть недолго он тебя за нос водил и тебе все быстро стало известно. Теперь можешь сама принимать решение. Выбор есть.
– Да какой уж тут выбор, – бурчу я, обиженная не пойми на кого: то ли на свою доверчивость, то ли на кобелиную натуру Георгия.
Не успеваю я договорить, как в дверь раздается звонок.
– Сиди, я посмотрю, кто пришел, – уверяет мама, вставая.
Но возвращается через минуту сконфуженная.
– Афин… там…
Я мигом вскидываюсь.
Это он! Он приехал! ЗАЧЕМ?!
Я лечу в прихожую.
– Дочка, может, не надо открывать? Или я могу сказать, что тебя нет.
– Не стоит, я выйду. На минутку.
– Уверена?
– Абсолютно.
– Ты заплаканная. Не забыла?
Эх, я и не вспоминала! Ну и ладно!
Бегло оглядываю себя в зеркале. Пойдет. Только волосы распущу, так эффектнее!
А он пусть со стороны посмотрит! Правильно мама сказала! Поганец!
Щелкаю замком, молча выхожу на лестничную площадку. Скрещиваю руки на груди. И так же молча смотрю на мужчину, опираясь о дверь спиной.
– Привет, – начинает он беспечно.
– Давай опустим лишнее. Что от меня нужно?
– Поехали прокатимся.
– О, правда? – наигранно я округляю глаза. – Тебя жена не заругает?
– Не беспокойся. Нормально у меня все. Только по тебе соскучился, Афин.
– А что ж ты на этот раз с пустыми руками? – проговариваю с каменным лицом. – Где же плешивые букеты? Слезоточивые записки? На худой конец бы пирожным каким вооружился. Да хотя бы тем, что жена вчера не доела. Я же большего не достойна. Да?
– Вау. С пирожным меня еще никогда не сравнивали.
Уголки его губ дрогнули. Он веселится? Его забавляет эта ситуация? Сволочь он, а не поганец! Натуральная лживая сволочь!
И ничем его не пробить! Не ранить! Носорог бесчувственный!
Мало ему всего этого, так он еще и злорадствует! Решил совсем меня добить:
– Надеюсь, шоколадное?
– Коричневый очень подходящий для тебя цвет, – отбиваю я.
– Афин, не нужно так драматизировать, – посмеивается, стараясь сдерживать веселье.
Какой же он, а! Отвратительный!
– Зачем явился?
– Я понимаю, что ты обижена, но мы могли бы…
– Да мне плевать, – перебиваю я. – И на тебя, и на твою новоиспеченную супругу.
– А зареванная именно поэтому? – роняет он деловитым тоном, словно вступает в рабочие переговоры, а не участвует в делах сердечных.
– Тебе-то что? Родственницу свою пожалей.
Но Георгий лишь насмешливо скалится:
– Какую?
– Ближайшую, – отрезаю я. – У тебя все?
– Так почему плакала, если тебе плевать на все?
– Порезалась! – выдаю то, что на языке вертится, и тут же морщусь. Очень неумно!
– Из-за таких пустяков слезы лить? Давай я посмотрю.
И тянется же ко мне! Сволочь! И успевает за запястье поймать. На себя дергает! Привлекает вплотную.
Вторая его ладонь ложится мне на талию и не позволяет вырваться.
Я теряюсь в собственных чувствах. И душа воспаряет, потому что он здесь, потому что касается, уговаривает.
Но тут же разбивается об отвесные скалы. Потому как мужчина этот чужой, а прикосновения его не для одной меня. Эгоист и бабник. Глаза б мои его не видели, а сердечко вскоре забудет. Точно забудет!
Ладонь моя оказывается в плену, Гоша внимательно разглядывает сначала мою правую руку, затем – левую. Я пытаюсь сопротивляться, вырываюсь, но куда мне с этой махиной справиться?! Да он весит под центнер!
– Отстань ты от меня! – цежу сквозь зубы, не сдаваясь.
– Ну вот. Порезов нет. Все хорошо. Я спокоен.
– Какое счастье, – продолжаю плеваться.
– Ты меня обманула. Мы квиты. Переодевайся, поехали.
– Жену прокати.
Мне стыдно. Мне очень стыдно вспоминать, чем мы занимались в его машине. Как я остро реагировала на все, что он вытворял со мной, как сбивчиво дышала ему в ухо. И как мои волосы падали ему на лицо, а он целовал меня, заглушая стоны.
Опускаю веки на секунду, чтобы не тонуть в его проницательном взгляде – не то синем, не то зеленом. Пробирающем до глубины…
И руки его всегда нежные, заботливые…
Горячие губы касаются моей шеи, мгновение за мгновением оставляя за собой неизлечимые ожоги. Испепеляя меня.
И я… сдаюсь, опускаясь до беспомощной мольбы:
– Гош, отпусти, а. Я не хочу.
Упираюсь ладонями в его грудь: широкую, мощную. Он дышит тяжело. У меня не хватает сил с ним справится. С этим непробиваемым носорогом.