Марика Крамор – Развод. Адвокатская тайна (страница 11)
Губы сами собой тянутся в ухмылке. Вот же… плутовка!
Перезваниваю Нике.
– Ты опять проигнорил нас вчера. А дети тебя очень ждали, – печально замечает она, расстроенно вздыхая.
– День набекрень. Устал и проголодался, как бродячая псина, еще и праздник встретил в дороге. Прости, не до звонков было и гостей.
– Вечно ты находишь себе приключения на одно место, – усмехается сестра.
– Не надо. У меня все четко и по полочкам. Кое-кто, между прочим, мог бы и пример брать.
– Не ерничай, а. В общем, мы со Степаном будем тебя очень ждать. Если уж решишь снизойти до семьи… – есть в словах сестры доля правды. Мне действительно всегда не до них. Вечно кажется, что чуть позже настанет более подходящий момент. – Хоть на барбекю приезжай. Степка решил к вечеру заморочиться. Да, и еще…
Не нравится мне ее тон. Знаю, куда сейчас разговор повернет.
– Ну, говори уже.
– Ты с Аней не разговаривал?
– Ник. К чему эти вопросы?
– Я недавно с ней созванивалась. Она скучает, Олег.
С Аней у нас был уговор. Мы вместе, пока обоим это удобно. Никаких признаний в любви, обожженных взглядов и планов на будущее. Просто периодические встречи без постоянных переписок и ночных звонков. Короче, моя постель – на нас двоих. Моя жизнь – только моя.
Три года Аню это устраивало. Потом она нашла какого-то Васю, с которым захотела попробовать что-то иное.
Я не держал. Какие сейчас ко мне претензии? То, что они уже разошлись – не мои проблемы. Для меня это пройденный этап и закрытая дверь.
«А твоя постель, между тем, пустует», – назойливо шепчет подсознание, подбрасывая картинки запомнившихся чувственных губ и стройных ног. Кто бы мог подумать, Ольга все никак не идет из головы.
– Не нужно. Что там насчет приглашения на барбекю? – резко одергиваю я сестру и предлагаю вернуться к нашему обсуждению.
– Что-что. Усаживай свой зад в машину и стартуй к нам.
– Я подумаю.
– И телефон обещай выключить, когда приедешь…
– Есть, кэп!
– Олег?
– М?
– С Новый годом, братишка.
Звучит нереально печально. Мы с Вероникой нечасто видимся, хотя надо отдать ей должное: она максимально старается сохранить общение. Мне не все равно. Но сам бы я не стал ей названивать.
– С Новым годом, Никуль.
– Я люблю тебя.
Это теплое признание всегда вводит меня в ступор. И еще в больший ступор вводит то, что Ника в ответ жаждет услышать то же самое. Но она знает, что мои слова – всегда строгий перечень действий или доводов. Это всегда не про чувства.
– Увидимся, – бросаю я в трубку, прежде чем отбить вызов.
Глава 12
ОЛЬГА
Поведение Юры удивляет с каждым разом все больше. Вместо того чтобы позвонить мне, он решил отыграться на Юле. Выплюнул дочери в трубку недовольное замечание, даже я уловила через динамики брезгливое: «А мне сказать тяжело было?!»
Пальцы сами потянулись к телефону, чтобы высказать пару ласковых одному гордецу, но, торопливо завершив разговор с отцом, меня останавливает дочь:
– Мам, не надо.
Хорошо хоть мы одни в комнате.
Я пытаюсь подобрать слова, но следующий вопрос ставит меня в тупик:
– Почему ты не рассказываешь, что у вас происходит? Я же вижу, что-то случилось.
Юля ждет ответа. Внимательно смотрит на меня, убирает прядь соломенных волос за уши.
– У нас с папой сложности.
– Какого рода?
– Юль. Ты уже большая. И, наверное, понимаешь, что иногда…
– Он тебе изменяет.
И это уже не вопрос, не настороженное предположение.
Я, должно быть, меняюсь в лице. Осознаю, конечно, что Юля выросла, многое понимает, подмечает, только обычно воспринимает слишком остро. Я об этом очень переживаю: мою откровенность она может интерпретировать неправильно.
– Откуда ты знаешь?
– Слышала, как он разговаривал по телефону с какой-то женщиной. Когда мы тебя дома ждали, а ты в аварию попала. Я тогда как раз к друзьям собиралась. Он меня не видел.
А она попыталась сделать вид, что все в порядке…
Я не хочу сейчас разбираться в собственных эмоциях, но именно это известие подводит итоговую черту.
Если до сегодняшнего дня меня одолевали сожаления и досада, горечь и разочарование, то только сейчас прозвучал щелчок пальцев, после которого в душе становится пусто и все покрывается инеем. Замерзшей ледяной корочке удается сковать все теплые чувства, вспыхивавшие при воспоминании о том, каким был наш с Юрой брак.
Раньше.
Теперь от него мало что осталось. Супруг сильно изменился в последнее время, мы отдалились друг от друга.
Но цепочка последних событий…
– Он называл ее Инессой, – с осторожностью заканчивает дочь и ожидает моей реакции.
Она не знала! Она точно не знала, осведомлена ли я об этой девушке!
– Да. Ее так зовут. Она модель.
– Тебе известно!
– Известно. Стало недавно.
– И что теперь?
– Юля, твой отец переступил черту. Он понимал, что я не прощу это.
– Вы разведетесь? Я буду жить с тобой! – воинственно заявляет дочь. Она поднимается на ноги. Тут же вновь опускается на диван. – Я не хочу быть с предателем. Пусть он уходит!
Юля не плачет, но эмоции бурлят в ее душе, не позволяя здраво рассуждать.
– Потише, Юль, нас услышат. Печально, что ты узнала об этом вот так, – вздыхаю я, переживая за мою девочку, пересаживаюсь к ней, обнимаю крепко-крепко. Ее трясет изнутри. Раз уж Юра решил, находясь дома, поболтать с любовницей, мог хотя бы позаботиться о том, чтобы дочь не услышала!
– Я не буду с ним разговаривать! Вообще никогда! Как он мог?!
– Юля, наши с ним проблемы – только наши, – заглядываю ей в глаза. – Твоим папой он так и останется.
– А я все равно не хочу его видеть! И вообще! Я отказываюсь ему отвечать по телефону! Пусть этой своей звонит!