Марика Крамор – Ночь с тобой. Неугасшие чувства (страница 6)
– Я же просила мне не звонить. Зачем ты обрываешь телефон?
– Ты же сама мне набрала! И молчишь!
– Я?!
– Ну не я же!
– Ты пьян, что ли?
От снисхождения и пренебрежения в ее голосе у меня в груди что-то скручивается. Ощутимо так.
– У меня от тебя пропущенный, – докапываюсь. – Я уж бог весть что подумал!
– Тео, я тебе не звонила, ты, наверное, что-то перепутал. Я прошу, не вынуждай меня тебя избегать!
Напряжение постепенно утихает.
– Серьезно говорю, пропущенный. Мало ли что! А я не могу дозвониться!
– Ладно, проверю список исходящих вызовов, но точно тебе говорю: я не звонила.
Хм. Я когда начал до нее дозваниваться, пару раз напал на отсутствие сети. Может, автодозвон? Да, должно быть так. Вот черт!
– Марин?
– Да?
Прикрываю веки на мгновение, представляя ее руки на моей груди. Вспоминаю, как она притягивала меня к себе, как изгибалась подо мной еще совсем недавно.
Когда я ее впервые увидел, будто хук справа по челюсти пропустил. А она была с Игорем.
Еще помню, волосы у нее на одну сторону были перекинуты, мягкими волнами обрамляя лицо. Мочку открытого взору ушка оттягивала массивная сережка.
Именно этот образ выжжен где-то очень глубоко во мне, и ни стереть его ничем, ни вытравить. Пытался, но успеха не добился.
– Всегда бы мне так отвечала.
Сдерживаю радость. Оттого, что она там. На другом конце провода.
Что она теперь рядом, всего за несколько десятков километров – почти рукой подать – и никуда не уедет.
Да, избегает, признаю. Но она избегала меня и раньше. Мое осторожное дозированное внимание поначалу лишь отпугивало Марину, заставляя без конца меня сторониться.
Тяжело было к ней пробиться, и если бы Игорь не вел себя по отношению к жене по-скотски, далеко не факт, что она не сдержала бы оборону. Своим блядством Игореша только в плюс мне сыграл. И, как я узнал позже, не только этим.
Он поднимал руку на жену. Редко, будучи под мухой. И очень злым.
Когда я вклинился в их брак, там уже и спасать-то было нечего. Марина подала на развод, а Игореша все трепыхался из последних сил и агрессивно сопротивлялся. И вроде все было под контролем. И все вроде было нормально. И вроде все было зашибись, пока Игорь коньки не отбросил.
Виновного так и не нашли, стрелки мастерски перевели на меня. Мне потребовалось много упорства, денег и времени, чтобы отмыться от приписанного преступления. Около года я боролся за свободу.
А когда победил и вышел, уже совершенно точно знал, что Марину я здесь не найду.
Глава 7
МАРИНА
Дописываю поставленные на неделю задачи в ежедневник.
Прядь волос непослушно падает на лицо, в задумчивости я сначала пытаюсь ее сдуть, а потом раздраженно прячу за ухо. К вечеру я вымоталась знатно. На работе вечный дурдом, дома безмерно душно, надо бы запланировать и потратиться на кондиционер. Очень хочется поскорее развалиться на кровати и вытянуть ноги, но на кухне еще гора посуды, да и вещи бы разобрать. Мама сегодня вновь себя неважно чувствовала, меня это беспокоит.
Завтра она с утра должна поехать с Тимом в поликлинику – пора ставить необходимые для школы отметки. Но если утром не станет полегче, то сына повезу я, а вечером придется задержаться на работе.
От Светы мы вернулись вчера вечером, но эффект выходных мгновенно испарился, стоило только настать новому дню.
– Мам, почитаешь? – просит сыночек, его руки ласково обнимают меня за шею.
– Да. Ты уже приготовился ко сну? – оглядываю сына с головы до ног. На нем любимая пижама – с цветными улыбчивыми монстриками.
– Угу, уже и в душ сгонял! – радостно кивает Тим и протягивает любимую книжку. Про исчезнувшего робота.
– Хорошо. Давай-ка ты сам одну страничку, потом я подхвачу.
– Эээх, так и знал, – недовольно вздыхает Тим. Он не любит читать. То есть читает он нормально, особенно то, что вызывает у него интерес, и озвучить небольшой кусочек текста он не против, но сыночек точно знает, чем это чревато. Я обычно прошу передать собственными словами смысл написанного. Тиму это крайне не по душе. – Ну мааам!
Сыночек недовольно морщится.
– Я слушаю, – уверяю его и откладываю в сторону планер, демонстрируя, что полностью сосредоточенна на сыне.
Он совсем по-взрослому закатывает глаза и нехотя погружается в чтение.
Как только сын осилил страничку, мы начинаем проговаривать, какие герои упоминаются в тексте и какие действия совершают. А также обсуждаем эмоциональную окраску прочитанного. Так рекомендовали делать воспитатели из детского сада.
– Мам, – отвлекается Тим, используя любую возможность оторваться от пересказа. – Кто тебе постоянно звонит? Уже вон третий раз.
Меня, разумеется, напрягает вопрос сына, но я стараюсь сдержать лицо. Обман я не приемлю, но иногда к нему прибегаю, чего уж там.
– Это один из моих старых друзей. Он узнал, что я вернулась, наверное, хочет уточнить, так ли это.
– Почему тогда ты игноришь его? – хлопает глазами.
– Потому что уже поздно и для меня общаться в такое время неприемлемо. Я завтра сама ему перезвоню.
Не факт, но возможно. И если все же перезвоню – не с держусь и выскажу пару ласковых.
– Понятно. Ну так что? Я уже на все ответил? Теперь можно ты мне почитаешь? – растягивает Тим слова от усталости. У них с мамой сегодня был насыщенный день.
Света меня отговаривает от няни, но я все-таки не перестаю задумываться на эту тему. Маме будет легче.
– Ложись, – соглашаюсь и растягиваюсь рядом с Тимом.
Принимаю книжку в руки, глажу сыночка по голове, утыкаюсь носом в его щеку. Этот сладкий запах врезался в подкорку с первого дня жизни моего любимого мальчика, я от удовольствия зажмуриваю глаза.
Целую Тима в щеку, отчасти испытывая сожаление, что он так быстро вырос.
Раньше он всегда целовал меня в ответ, не хотел отпускать, просился ко мне в кровать. Теперь же просто с легкой улыбкой на губах принимает от меня трепетный поцелуй и смыкает веки, ожидая, когда же я начну.
Раньше мне хотелось поскорее прожить те моменты, когда он был совсем маленьким. Теперь же я понимаю, что они не вернутся никогда, и чаще смакую настоящее – ведь оно тоже уйдет и уже никогда не вернется.
Звук мобильного я отключила, чтобы не отвлекать Тима, Тео уже оборвал мне телефон. Какой же он упрямый. Как баран. Бьется и бьется.
Лишь на кухне, после того, как сыночек уснул, я замечаю еще четыре пропущенных и одно смс. Только что.
На этой настойчивой фразе сердце мое замирает. Он ведь действительно сейчас весь дом перебудит! Еще и перепугает!
Я молчу, ведь уже прилично нервничаю.
Тео звонит снова.