Марика Крамор – Нестандартная ситуация (страница 3)
Совершенно не ожидая от дочери последующей «подлянки», с удивлением отметила, как Машенька, не отрываясь, смотрит на владельца ресторана и медленно, с опаской пододвигает к нему тарелку с детским салатом. Более того, стеснительно произносит:
– На.
У меня глаза чуть на лоб не выскочили! Моя стесняшка сама вступила в разговор с ним? Раньше и более дружелюбные люди не вызывали у нее подобного доверия.
– Спасибо за приглашение. Раз уж вам этого много, то я, пожалуй, составлю вам двоим компанию. Ты ведь не против, Кира?
В изумлении уставилась на мужчину. Мне казалось, даже рот немного приоткрылся. Представила себе весь спектр эмоций, отразившихся в этот момент на моем лице.
Во-первых, на «ты» мы еще не переходили. Хотя нет. Это, конечно же, во-вторых! А, во-первых, откуда он знал мое имя?
– Пожалуйста. Но нам уже скоро нужно уходить. Вы ведь не против?
– Я совершенно точно вижу, что ты хочешь спросить о чем-то еще, – он переводит взгляд на меня. Зачем он на меня так смотрит?!
– Да. Я, кажется, не представлялась.
– Этого и не требуется. Два плюс два я научился складывать уже давно.
– И все же?
– Я Михову обещал голову открутить, если сегодня не увижу эти бумаги. И он утром сообщил, что документы подвезет его человек. У Толи не так много в жизни людей, которым он доверяет, но его любимая танцовщица-блондинка, визитной карточкой которой является ее потрясающая миниатюрность, одна из них. Возможно, факт не всем известный, но я совершенно точно об этом знаю.
Надеюсь, я ахнула не слишком громко?
– Я и раньше видел танцы в твоем исполнении, но только издалека. А сейчас отчетливо понял, почему для Михова ты такой ценный работник.
Значит, он был у нас в клубе. А вот я его совершенно не помнила. Хоть такого и сложно забыть, мне со сцены всех гостей все равно не пересмотреть.
Он придвинул ко мне тарелку и приборы.
– Поешь, все уже давно записали на мое имя.
– Спасибо, я не голодна.
Только сейчас с изумлением сообразила, что моему коктейлю хана. Оставалось там немного, но все же.
– Мама, дай исе!
– Нет, достаточно.
– Почему? – влез в наш семейный разговор Колесников.
– А от молока с рыбой ей ничего не будет?
– Не волнуйся, не будет. Там растаявшее мороженое и сливки. Сейчас принесут.
– Нет, не стоит, нам правда уже пора.
Вытерла маленькую предательницу влажными салфетками, потому что не хочу здесь больше задерживаться ни минуты.
– Пора, значит, пора, – мужчина даже с места не сдвинулся, так же расслаблено сидит, развалившись на диване.
А я буквально кожей ощутила, как по моему телу блуждал его тяжелый, цепкий, заинтересованный взгляд. Совершенно точно знала, какое неизгладимое впечатление я произвожу на мужчин. Не один раз это сыграло со мной злую шутку. Но я привыкла и уже особо не заморачивалась. А конкретно сейчас захотелось прикрыться чем-нибудь. И желательно паранджой. Внимание этого мужчины никак нельзя к себе привлекать. Такой противник мне не по зубам. Вот же Толя! Еще друг, называется!
– Спасибо за обед, – я заставила дочку подняться и выйти из-за стола.
– Всегда, пожалуйста. Обращайся, – надеюсь, до этого не дойдет. Сам же мужчина ни к одному из блюд не притронулся. Видимо, это был просто предлог.
– Всего хорошего!
– До встречи, Кира.
Ну, уж нет. Надеюсь, больше мы с ним никогда не увидимся.
Глава 3
Когда мы, наконец-то, вышли на улицу, и тяжелое соседство перестало давить, мне показалось, что солнце светит намного ярче, чем обычно. В душе даже птички заголосили.
Взглянула на свой фитнес-браслет. Утренние часы остались далеко позади. Пора выдвигаться домой и укладывать дочь спать.
Расстояние, которое с утра прошли от подъезда до ресторана за час, на обратном пути мы преодолели в два раза быстрее. Уже у дома пришлось взять дочку на руки, потому что сила маленького энерджайзера вот-вот истощится.
Обычно Маша засыпала сама, но я так редко ее вижу, что хотелось побыть с ней рядом еще немножко.
Прошло лишь пятнадцать минут, как мы переступили порог квартиры, а моя малышка уже мирно сопела у меня под боком. Я ласково гладила ее по голове, мыслями блуждая очень далеко отсюда, погружаясь в клубок спутанных недетских задач.
Сколько я еще буду тянуть? Почему никак не заставлю себя поставить конечную точку?
Пора бы уже дать себе звонкую затрещину и разрешить, наконец-то, свои проблемы. Собрать все свои страхи и нервы в кулак и найти силы встретиться с мужем. Он знает, что рано или поздно я подам на развод. Знает, что я сама к нему приду. Разумеется, он рассчитывает видеть меня сломленной куклой, которая умоляет простить все прегрешения и взять обратно, чтобы потом пинком под зад выгнать заклейменную женушку куда-нибудь подальше, желательно, на помойку.
Из-за чего наша с Олегом жизнь начала разваливаться на части и падать вниз, как старая промокшая известка трескается и рассыпается, для меня до сих пор оставалось тайной.
У нас все так сладко и романтично начиналось, что даже мысль не могла закрасться о том, какой душераздирающий конец случится у нашей теплой, уютной сказки.
Сегодня я никак не могу понять, зачем связала свою судьбу с таким человеком. Серьезно. Это, пожалуй, самая большая загадка для меня. В какой момент все сломалось? Как могла вымощенная любовью, преданностью и невероятной нежностью абсолютно прямая и понятная дорога завести меня в мрачную, сырую, темную и беспросветную кустистую чащу? Без фонаря и любых других осветительных приборов. Пытаясь выбраться из нее, я до сих пор нечаянно цепляюсь за тонкие, сухие, размашистые ветви и колючки.
Я познакомилась с мужем, когда мне было девятнадцать. Оказывается, так бывает: в одно мгновение бессознательно и неконтролируемо просто сносит башню от конкретного человека. Особенно, когда он ежедневно участвует в твоей жизни, периодически устраивая красивые свидания с романтическим уклоном. У какой повзрослевшей, мечтательной, полной самых светлых надежд девочки крыша останется на месте, когда ее добивается самый красивый мужчина, которого она когда-либо встречала в реальной жизни? Самый замечательный, ласковый и страстный. Через год мы поженились.
С грустью вспомнила момент, когда Олег сделал предложение.
Протянув в руке подобие распечатанного на принтере паспорта с моей фотографией, он заставил меня медленно его пролистать. Вместо адреса регистрации в красивой рамке красовался его собственный адрес. На следующей страничке был вклеен конверт, внутри которого оказалась записка.
Помня, какие эмоции обуревали влюбленную дурочку в тот момент, сейчас бы я на корню обрубила любые веточки, распускающие листочки надежды и пускающие корни доверия в моем сердце.
– Ничего не говори. Переворачивай листы дальше.
На четырнадцатой страничке был отпечатан широкий прямоугольник.
– Здесь чего-то не хватает. Возьми. Понадобится твоя помощь.
И вручил мне в руки печать, по форме полностью совпадающую границами с прямоугольником в поддельном паспорте.
– Поставь оттиск.
Аккуратно примостив печать внутрь геометрической фигуры, я резко щелкнула по крышке корпуса.
Моему взору предстала темно-синяя надпись: «СОГЛАСНА».
И только сейчас я понимала, что все восхитительно красивые слова и волнующе показные поступки, все эти потрясающие, ни с чем несравнимые, незабываемые девичьи эмоции не стоили тех слез, которые я пролила уже многим позже.
Конечно же, я согласилась. А кто бы в подобной ситуации отказался? Вот так и стал моим мужем молодой перспективный руководитель подраздела финансового департамента одного из крупных банков страны.
А через год родилась моя крохотная принцесса. После этого наша семейная жизнь в корне изменилась.
Еще когда я носила ребенка в себе, у меня была возможность заметить тревожные сигналы не всегда нормального поведения мужа, легкими молоточками отбивающими четкий ритм. Что уж там говорить. Возможность заметить была, но я по своей глупости и слепоте ею не воспользовалась.
Олег постоянно цеплялся, что я часто устаю, что в какие-то периоды не могла выполнять супружеский долг по состоянию здоровья, что я не ответила на его звонок, потому что спала. Что я не приготовила на ужин его любимое блюдо, потому что меня постоянно тошнило при мысли о том, что придется кусок сырого мяса взять в руки. Хотя… кого я обманывала. Все умения, которые касались готовки, вот прямо все, шли четко мимо меня. Котлеты всегда подгорали. Рис в супе всегда разваривался. Мясо в духовке всегда доходило до состояния сухарика, об который можно сломать зубы, ну или, на худой конец, оставалось полуготовым кровавым куском, который еще можно дожарить на сковородке, если я, конечно, его не спалю. К сожалению, умение готовить относится к самым слабым моим сторонам. И даже семейная жизнь не смогла исправить мой женский дефект.
Но самое печальное ждало меня впереди. Олег уехал в очередную затяжную командировку (затяжную, потому что раньше, чем через пять дней, он точно бы не вернулся), а у меня отошли воды. И вот в роддоме, когда секунду назад появился на свет крохотный человечек, мой самый родной и любимый в этой несправедливой и порой даже жестокой жизни, я отчетливо услышала слова, произнесенные рядом спокойным женским голосом:
– Не дышит. Начинаем реанимационные действия.
Я не помню, что чувствовала. А, может быть, не было в тот момент ни чувств, ни эмоций, ни мыслей. Только сплошной вакуум вокруг меня и совершенно непонятные мне звуки где-то на другом конце палаты. И сердце, выбивающее бешеный глухой ритм: тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук.