Марика Крамор – Не держи меня (страница 10)
Даже не понимаю, о чем спрашивать еще.
– Когда мы познакомились, вы уже разошлись. И потом ты узнал о сыне. Правильно я понимаю?
– В принципе да, – подтверждает Аяз и встает рядом со мной. Мы смотрим в одну сторону. Он скрещивает руки на груди – я улавливаю боковым зрением.
– И? Как ты узнал?
– Гелена. Какое это уже имеет значение? Так получилось. Она с самого начала не хотела, чтобы я общался с ребенком. Потом передумала. Сообщила. Познакомила нас. Я… ну не смог я тебе рассказать.
– Аяз. Ты мне не казался слабаком раньше. Я не знаю, как на это реагировать. Не готова к такому обману. Ты скрыл от меня все это. И это тот же обман.
– Ты хочешь уйти от меня?
– Я… – закусываю нижнюю губу. – Я… подумываю об этом, – признаюсь безрассудно. – Извини. Сейчас сложно реагировать. Ты сказал, что не любишь меня. Что я нужна тебе для галочки, а чувства – что-то эфемерное и лишнее.
– Да, я искренне считаю, что браки, заключенные разумом, намного крепче, честнее и долговечнее.
– Говоришь, как об инвестиционном проекте.
– Если я не мастер писать стихи, это не значит, что я не понимаю, о чем говорю. И я сказал, что чувства, которые ты ждешь от меня, они угасают позже. Тебе со мной было хорошо. Признаюсь, когда я только помышлял о свадьбе, я вообще не собирался привязываться к будущей супруге. Но ты, – он поворачивается ко мне, – ты меня к себе привязала.
– Что у тебя с этой женщиной? – проясняю я непоколебимо.
– Нам приходится общаться. Это естественно. И я не говорил, что не люблю тебя. Я сказал, что любовь – не самая лучшая основа брака. И да, я так действительно считаю. Возможно, так и было бы. Но теперь все иначе…
Громкая мелодия прерывает откровения жениха. Аяз тянется к телефону и недовольно глядит на экран.
Он не успевает смахнуть вызов, я выбрасываю руку и накрываю его пальцы своими. Разворачиваю экраном к себе.
Аяз так дернулся… это настораживает. В глазах его паника.
О знакомых с таким именем он мне не рассказывал никогда. Ни о ком с работы.
Догадаться несложно.
– Это она? – вынуждаю я его признаться, вытягивая правду. – Скажи мне, Аяз.
– Да! – нехотя отзывается он.
– Если вас ничего больше не связывает, поставь на громкую.
Глава 12
Аяз подвисает. В эту минуту он выглядит настолько растерянным, что при других обстоятельствах мог бы вызвать у меня улыбку.
Не мигая он смотрит в мои глаза. И слова не может вымолвить. Ну же. Не теряйся. Давай… давай же.
Я от болезненного предвкушения даже тихонько ударяю пальцами снизу по руке Аяза.
– И что молчим? Отвечай ей, – решительным взглядом указываю на смартфон.
– Что… прям вот так, что ли?
– А в чем проблема? Она ж по делу звонит?
Звонит – слишком громко сказано, потому как вызов ожидаемо прерывается.
А. Ну да. Отличный ход. Прикинуться жирафом, до которого очень долго доходит суть слов. Оригинально же. Надо бы взять на заметку.
И отплатить ему той же монетой.
– Гелена, – возникает Аяз, поспешно пряча телефон в карман, – я все понимаю, тебе неприятно, но давай мы просто обговорим… на каких условиях ты согласна принять новости. Так, чтобы тебе было комфортно.
Это звучит уже намного лучше. Но я ведь не проглочу просто так «нелепое недоразумение»!
– Аяз! Ты себя слышишь?! Ты врал мне! Намеренно вводил в заблуждение! Ты мной не дорожишь, не беспокоишься о моих чувствах, и ты… ты…
Тут в памяти всплывает недавний разговор, когда Аяз был зол, резок и крайне убедителен.
Я осекаюсь, осознавая, что потрясенно уставилась на жениха. Подбираю неграциозно упавшую на пол челюсть. На всякий случай отхожу на несколько шагов назад. Быть такого не может! Он ведь говорил недавно совершенно другое.
– Попробуем-ка ещё раз, – отодвигаясь на очередные пару шагов назад от Аяза, я напускаю на себя невинный вид. – Вы с ней были вместе несколько лет назад. Я правильно поняла?
– Да, все верно, – подтверждает он, неосознанно закапываясь во лжи все глубже.
– И ты предлагал ей серьезные отношения. Но она отказалась. Про беременность она не сказала. Ты узнал о ребенке лишь год назад.
– Все так, – вновь соглашается жених, самолично продевая голову в петлю.
– А когда сватался, ты о ребёнке ничего не знал. И никого, – в последнее слово я вкладываю особый смысл, – не обманывал.
– Да, Гелена, да! Все именно так и вышло. Я узнал позже, но тебе уже не хотел рассказывать, чтобы ты перед свадьбой не…
– Тогда как ты мог моему отцу сообщить о ребенке, о котором ещё не знал?! – срываюсь я и несдержанно повышаю голос, слегка подаваясь вперед.
– Не понял, о чем ты…
– О том, что в ресторане ты сказал, что мой отец в курсе! И ты с ним все обсудил заранее! И про сына ты знал еще два года назад! Зачем ты мне врешь, Аяз?!
Возмущение, обида и разочарование не позволяют успокоиться.
– Я не вру, ясно?! Я рассказал ему, когда узнал!
– А со мной ты поговорить не пробовал?! Или я для тебя всего лишь предмет мебели? Удобно, недорого, привезут и соберут другие! А ты продолжишь к бывшей девушке мотаться в перерывах между работой и пока я дома пылиться буду?! Мне не нужен такой брак! Я соглашалась на него с другими вводными! А в этом болоте ты сам скоро захлебнешься! Не верю ни единому твоему слову!
– Гелена! Мне нужна только ты! Она мне не нужна! Да, я любил ее, сильно, признаю, но перегорело всё уже, понимаешь? Не нужна она мне, а ты нужна! Тебе что, со мной было очень плохо?! Чего-то недоставало?! Да! Прости! Я утаил правду! Потому что не смог тебе все это преподнести! Ну просто не смог! Я не знаю, что мне еще сделать! Ты ждешь, что я на коленях ползать начну?!
– Я жду хоть крупинки твоего уважения и честности! Но ты и сейчас не собираешься признаваться, что все это время ты просто изменял мне! Тогда женись на ней! Я-то тебе зачем?!
– Я твоему отцу рассказал обо всем, когда узнал! Сразу!
– Перестраховался? Молодец. Только ты не в ту сторону речь толкнул. Мне нужно было рассказать! Мне! Если ты со мной жить собирался, а не с ней, меня нужно было в известность ставить! Я бы поняла! Мы бы смогли прийти к какой-то договоренности! А ты все сделал по-свински! И доверять тебе я больше не могу!
– Гелена! Я готов признать вину! Готов ее загладить! Только подскажи как. Я немного разберусь в сложившейся ситуации, и мы вместе придем к какому-то соглашению! Ребёнок есть, и я не могу от него отказаться! Не могу, понимаешь?! И я не буду выбирать между ним и тобой! Потому что я… – он сглатывает громко и дальнейшее признание жениха слышится едва различимым шелестом ветра, – я тебя люблю.
Надежда ярко пылает на его лице. Во взгляде плещется неозвученная вина. Руки Аяза безвольно свисают вдоль туловища. Почему-то от него веет безнадежностью.
– Мог бы быть и поубедительнее. А ей ты тоже в любви признавался так невыразительно и вынужденно? Или мне одной очень везет?
У меня такое чувство, что все мои планы и мечты оказались украдены. Этой самой женщиной. Диларой.
И имя же ещё, как назло, такое красивое…
– Аяз. Оставь меня, пожалуйста. Иди, – прошу я жениха. И, судя по всему, уже бывшего.
Устало опускаюсь на диван, тянусь к пульту. Не собираюсь включать телевизор, но руки хочется чем-то занять.
На душе горько. Аяз даже не собирается мне ничего объяснять. Видимо, я не достойна услышать правду. А в том, что её еще не озвучили, я абсолютно уверена.
– Мы хотели чай пить. Пойдём, – умоляюще смотрит он на меня снизу-вверх: присел передо мной на колени. Задрав голову, ждёт моего ответа. Тянется к ладони, но я тут же отнимаю руку, как ошпаренная, и тогда Аяз хватается за мои бедра.
– Гелена, просто я не предполагал, что ты будешь настолько разочарована. Ну прости.
– Ты спрашивал, как загладить свою вину? – не глядя на него, интересуюсь я.
– Именно.