Марика Крамор – Научи любить. После развода (страница 28)
Подхватываю несчастную коробку и, закрыв на ключ кабинет, устремляюсь вниз. По лестнице.
Лайма у себя. Дверь нараспашку, народ вокруг меня недобро косится.
Я не здороваясь прохожу внутрь и рывком закрываю дверь.
Обвинительно укладываю коробку на стол перед девушкой. Ладони обрушиваю тоже на стол и нависаю над хозяйкой кабинета.
Русые локоны разметались по плечам, выглядит Лайма немного взъерошено.
Смотрит на меня с непониманием.
— Что?! — уточняет, пожимая плечами. — Нормальный тонометр…
— У себя оставь, — цежу сквозь зубы. Что за день, а?!
— У меня места в шкафу нет. Я, между прочим, полгорода объездила, пока его нашла. Там удобная система управления и еще…
Я думал, после Воли меня уже добить никто не сможет, ан-нет! Пожалуйста!
Позади меня слышится скрежет. Оборачиваюсь. Дверь неторопливо распахивается. В кабинет вплывает офис-менеджер с небольшим подносом в руках: на нем кофе и мизерная отверточка с красной ручкой.
Женщины переглядываются, поднос опускается на стол.
— Так я же не просила… — недоумевает Лайма.
— Это мое.
Говорящим взглядом кошусь на секретаря, и ту словно ветром сдувает.
— Пусть это лежит у тебя. Мне не надо.
Отодвигаю стул, усаживаюсь напротив Лаймы.
Отпиваю кофе.
— Это как это не надо?! — возмущается. — У вас давление скачет! А вы еще и кофе хлещете!
Я аж поперхнулся! Кофе идет носом.
Закашливаюсь так, что хочется послать все к черту. Ну что же за день?!!
— Ничего у меня не скачет! — отплевываюсь от горечи в носу. — Я здоров как бык!
— Да что вы?! А проверить?
— А ты меня на слабо не бери!
Показательно отхлебываю еще глоток.
— Да потому что неловко в таком признаваться. Понимаю. Но глядите.
Открывает коробку и заглядывает внутрь. Заставляя меня поморщиться, вытаскивает трубки. Потом сам прибор.
— Это несложно. Можно даже самому себе давление измерить. Вот же! Давайте покажу.
Показывает мне кармашек, куда руку надо засунуть.
— Я последний раз давление в спортзале измерял два года назад. Чтобы мне составили нагрузку для абонемента и прикрепили к тренеру.
— Я поняла, — улыбается она одними губами, поднимаясь. — Я его вот сюда положу, — и убирает в шкаф, — а вы будете знать, что он здесь есть. Идет?
— Замечательно. Какие у тебя планы на завтрашний вечер?
— У меня маникюр…
— Прекрасно. Отмени. Завтра едем в ресторан.
МИХАИЛ
Ее лицо становится сначала пунцовым, а потом бледным. Лайма шмыгает носом и подозрительно прячет руки под стол.
— Что-что, простите? — выдает с колкой издевкой, но как-то… напряжно. — В ресторан, и без маникюра?! Вы явно женаты не были, — посмеивается скованно, задевая во мне незажившую рану.
Уголки моих губ угрюмо опускаются, я физически ощущаю невидимый удар.
Крылья носа напрягаются, воздух медленно просачивается из легких и свистит.
Я резко подаюсь вперед, игнорируя неуместную шутку о жене.
— Завтра важная встреча с предположительными заказчиками. Им необходимо будет все подробно рассказать, я чуть позже пришлю инструкции. Нужно, чтобы на встречу со мной поехала ты.
Продолжаю дальше вдаваться в подробности и… одновременно подмечать странное поведение Лаймы. Она задерживает дыхание и дышит ртом чаще, чем носом. Все это так ненавязчиво и деликатно, чтобы я не заметил.
Удивленно подмечаю, как она отодвигается от меня подальше, тяжело сглатывает, и на ее лбу, черт бы меня побрал, реально выступают бисеринки пота!
— Тебе плохо? — вырывается у меня тихое недоумение.
— Нет-нет, все нормально.
А сама тянется к прозрачной пластиковой бутылке, торопливо откручивает крышку и жадно приникает к горлышку.
— Я окно приоткрою?
И, не дождавшись ответа, распахивает окно настежь. В кабинет махом врываются потоки морозного воздуха, начинает покалывать кожу. По ногам тянет сквозняк, но ничего из этого не смущает Лайму: девушка разве что нос не высунула на улицу.
— Не выпади, ради бога, — советую неосознанно.
Она не отвечает. Тогда я приподнимаюсь.
— Тебя не смущает, что ты простудишься?
— Все в порядке! Я сейчас…
— А меня смущает, — рявкаю недовольно и, едва не касаясь ее торсом, захлопываю окно, опускаю ручку.
Перевожу взгляд на Лайму.
Когда она стоит так близко, а еще и дышит так тяжело, не могу сказать, что меня это абсолютно не цепляет. Будоражит, и еще как, да как-то хочется от этого отмахнуться.
Она поспешно отворачивается от меня, отходит, огибая стол, и наполняет грудь воздухом: делает глубокий вдох.
— Я поняла, давайте я чуть позже вам позвоню, и мы обсудим. А то работы много…
А сама подозрительно потирает переносицу.
И тут меня сшибает с ног странно неприятная догадка: это она из-за меня проветривала?!
— Ладно, — роняю я растерянно, не в силах поверить в очевидную истину. Она ж от меня шарахнулась! Когда я окно закрыл!
Выхожу из ее кабинета, чувствуя себя… да лучше не думать о том, как я себя ощущаю!
Отхожу от кабинета на несколько шагов и торможу.
Ну просто проверить…
Возвращаюсь и аккуратно тяну на себя дверь.
Лайма опять с открытым окном.