Марика Крамор – Научи любить. После развода (страница 25)
— Да.
Отчаяние мужчины я чувствую очень остро. И тон, и короткое скорбное молчание… все говорит о том, что разговор ему дается тяжело.
— А расскажи, что тебе известно. И подробно, что ты у Кристины с Маратом дома видела.
— Я комнаты перепутала. А они там. На комоде, сам понимаешь. При этом еще и обсуждали, что мы с тобой ночью уснем, а Антон к вам в комнату придет. Веселые ребята. А ты сам давно знаешь?
— Нет. Она созналась вчера под жестким давлением, до этого пыталась оправдаться, мол, кто-то что-то не так понял. А оказывается, они уже полгода видятся.
Уважение к нашему с Антоном прошлому летит к черту и отлетает в зловонную яму. Полгода!!!
— Артур, мне жаль. Но по мне, лучше принять меры сразу.
Все в нашем окружении знают, как сильно он любит свою жену. Или уже любил…
Но жизнь такая. Сложная штука, и каждый из нас сам делает выбор.
— Мы с Антоном разводимся. Он говорил мне, что это было помешательство, да и то. Пару раз.
— Не верь. Все это тянулось давно и вполне осознанно происходило.
— Что будешь делать, Артур?
Мне нечем его утешить, что-то в жизни придется менять, если он готов.
— Хочется разбить все к чертовой матери.
— Понимаю. Я решила тогда, что лучше тебе не говорить.
— Я тебе благодарен за это. Не уверен, что адекватно отреагировал бы. Лайм, послушай. Я на самом деле спасибо хотел сказать. Что не уничтожила меня морально при всех. Сейчас я немного оклемался. Думаю, как научиться жить заново.
— Ты ушел?
— Она к маме уехала. А у вас как?
— А я не собираюсь к маме уезжать. Проблема в том, что Антон — тоже никуда не собирается. Так что сейчас мы живем вместе и тычем друг друга иголками. Как представлю, что еще и имущество делить… голова кругом.
— Мне б сначала с колен подняться, — роняет Артур безжизненно. — Это ж надо так было, а? Мне кажется, хуже и быть не может…
МИХАИЛ
Кошусь на балкон, пока Лайма общается по телефону, и беру в руки свой.
Воля, конечно, офонарел вконец!
Я до него не могу два дня дозвониться! Мне срочно нужна его помощь, а он, видать, шляется, как обычно…
Только думаю, что брата надо будет по носу при встрече щелкнуть, как мобильный вибрирует в руке.
О как! Вспомнишь солнце, вот и лучик!
— Слушай, я все, конечно, понимаю, но я тебе два дня звоню! — отчитываю брата без предисловий. Раньше он так не пропадал.
— Дел много было. Сорян. Важное что-то?
— Воль, если я обрываю тебе телефон несколько суток, то ясен пень, важное! Завтра к нотариусу поедем. И еще кое-куда. На утро ничего не панируй.
— Ты молодчага, конечно! — изворачивается братишка. — У меня утро расписано.
— Знаю я эти твои записи. Блондинки-брюнетки. Подождут бабы твои! У меня реально конец света.
Он знает, что я по пустякам не тревожу. Но ситуация безвыходная.
— Не понял, — Воля в мгновение ока становится серьезным. — А что такое?
— Рзаев меня раздеть хочет.
— По морде ему дай, — ухмыляется брат.
— Не до шуток мне. Если бы это помогло, он бы у меня весь раскрашенный, как елочная игрушка бегал.
— Нужно придумать план? Или что?
— Ты станешь моей ширмой. План уже готов. Возражения не принимаются.
— Тебя, я смотрю, старый год по всем фронтам ударил? А с Лилией у вас что?
При упоминании этого имени у меня внутри до сих пор что-то сжимается. Такого предательства я точно не ждал.
— А то! — рычу несдержанно. — Что она к нему ушла! И половину совместно нажитого она у меня отсудит! Как два пальца об асфальт! И на блюдечке преподнесет кому?!
— Абзац… — не сдерживается брат. Да я тоже так-то не особо сдерживался, когда узнал. — У тебя останется мизер…
— Вот-вот. Я считай, уже банкрот, фирма будет не подо мной. Сговорились они, видимо, уже давно. Просто не признаются.
— А ты когда узнал-то?
— Да тридцать первого и узнал. Сделал все, что смог. Выиграл время. Дальше нужна твоя помощь брат. Я один действительно не справлюсь. Могу на тебя рассчитывать, Воль?
— Договор, завтра я полдня в твоем распоряжении…
Глава 22
МИХАИЛ
Разговор с братом немного успокоил, теперь мне нужно сделать все максимально быстро.
В голове уже складывается пазл, но ощущаю я себя в подвешенном состоянии. Я полжизни отдал, чтобы моя фирма реально работала: заводы, фабрики… Я внедряю свою продукцию в разные сегменты экономики. Одно время было приятно думать, что мы с другом заодно, а теперь я вижу, что он тупо присосался к моим идеям. Да еще и решил бизнес на себе схлопнуть, и продумал-то все как идеально!
Что уж там говорить. О том, что у жены любовник, я узнал около месяца назад. Она так тщательно собирала вещи, когда уходила, что вывезла из квартиры половину всего, что в ней было, даже элементарные предметы быта. Как еще приборы не прихватила — удивительно!
Этот удар я стойко вынес, не став разбираться в подробностях, тем более что Лиля отказалась оправдываться и что-то пояснять. Я законченный чудак, а там настоящий мужик, чувства, эйфория, понимание, разговоры, любовь до гроба и бла-бла-бла. И она устала скрываться и терпеть… меня. Этот месяц (да даже больше) мне дался нелегко. Меня размазали по стенке, выбили все зубы, связали руки-ноги и бросили с обрыва. Как я не утонул — и сам не понял, но на плаву удержался.
Как смог запихал внутрь свои чувства, постарался настроиться на позитивный лад и пообещал себе, что в моей жизни больше не будет ни одной женщины, которая когда-то сможет продвинуться выше моего пояса.
Я на несколько дней навестил маму — она сейчас живет у отчима на берегу моря. Отца не стало, когда мне только-только исполнилось шестнадцать, и мать, сколько я себя помню, всегда отталкивала новых мужчин. Хотя она у нас красавица и умница, и новую партию найти ей бы не составило труда. А три года назад отправилась в месячное турне по городам нашей необъятной родины — мы с Волей сделали ей подарок. Вернулась домой посвежевшая и помолодевшая. Чуть позже выяснилось, что она встретила мужчину. Я сначала не придал этому важного значения, ну встретила и встретила, расстояние-то большое, забудется скоро, отпуск — он такой, но нет. Около года он мотался к ней сюда, они постоянно были на связи, мама познакомила его с нами, и… Федор Артемьевич позвал ее замуж.
Мы с Волей, конечно, были не в восторге, все ж другой конец страны, но она впервые после смерти папы захотела впустить в свою жизнь мужчину, так что пришлось поддержать.
В общем, маме я без подробностей объявил, что развожусь с женой, в конце ноября погостил немного и вернулся обратно в свой дурдом.
Дома я скромно восполнил бытовые «недостатки», и все равно квартира кажется мне полупустой и жутко неуютной.
Кстати, нам с Лилей дали месяц на примирение, но я без дрожи в пальцах даже смотреть на нее не могу. Как представлю, что она в нашу постель ложилась после другого, аж выть хочется.
Но и это еще не все. Самый страшный удар ждал меня в канун Нового года. Черт меня дернул в мессенджере ткнуть на ее фотку с новой историей. А та-ам… Не узнать квартиру друга у меня не было совершенно никакой возможности: увеличивал, крутил в руках телефон, надеялся, что это какая-то ошибка. Но узнал без вариантов.
Как только до меня доперло, трагедия приобрела гигантские масштабы.
Рзаев-то, ясное дело, долго цацкаться с ней не будет. Как только ей отойдет часть моей фирмы, он заставит ее переписать активы на себя и сразу же помашет ручкой. Второго не дано. И самое главное — остановить надвигающуюся катастрофу не выйдет никак, лишь только минимизировать ее последствия.
Балконная дверь с тихим шелестом закрывается.
— Извините, я немного заболталась.
— Важный звонок? — уточняю без интереса.
Больше всего меня поразило то, что Лайма наготовила кучу еды, пока оставалась запертой. И та-аак вкусно!