Марика Крамор – Научи любить. После развода (страница 20)

Мой строгий непримиримый взгляд бьет по ее лицу. Как и сказал ранее, работу и личное я не мешаю, поэтому жестко чеканю:

— Для выполнения своих новых обязанностей эта информация тебе не нужна.

Глава 17

ЛАЙМА

Холодок бежит по коже, когда я нахожусь рядом с ним. От Черепанова исходит мощная подавляющая энергия жесткого руководителя. Под его хищным прозорливым взглядом хочется ссутулиться и поежиться.

Совсем не таким он был, когда мы с ним первые столкнулись. А теперь… я вообще сомневаюсь, что передо мной тот же самый мужчина.

Он единолично закончил разговор и теперь пристально смотрит на меня исподлобья, силой мысли внушая мне покинуть кабинет бывшего директора.

Я неосознанно оглядываюсь, чиркая взглядом по белой мебели; стеллажи, в беспорядке забитые папками, многочисленная канцелярия на столе, сломанные грифели карандашей, ножницы, стикеры и шариковые ручки без колпачков… Это место ему не подходит. Черепанов выбивается из царящего здесь хаоса.

— Ты можешь идти, — кивает он мне на дверь. Хмурится.

Словно прочитав мои мысли, Михаил Алексеевич четким движением тянет на себя выдвижной ящик, вытаскивает на стол содержимое. Часть его сразу улетает в мусорку за ненадобностью.

Только сейчас до меня доходит, что он делает — избавляется от ненужного хлама. Ему кабинет достался со всем содержимым, и сейчас Черепанов наводит здесь порядок.

Освободившееся место в ящике тут же занимает увесистый кожаный блокнот и объемный калькулятор.

— Я еще не закончил! — врезаются мне в спину разъяренные нотки, затем раздается громкий хлопок дверью. Я растерянно оборачиваюсь на голос Дениса Марковича, отмечаю перекошенные черты лица еще вчерашнего гендира.

— Я тебя не приглашал, — невероятно спокойно реагирует Миша. Ой! То есть Михаил Алексеевич. Даже ухом не повел! — Освободи помещение.

— Здесь мои документы лежат, вообще-то!

Не обращая на меня совершенно никакого внимания, Рзаев присаживается на корточки, открывает сейф.

— Лайма Анатольевна. Вы можете быть свободны.

А это уже мне. Черепанов буквально мнет меня глазами.

Кивает на дверь и пальцами изображает движение «выметайся». Ладно, я не мнительная — уверена, он просто не хочет погружаться в конфликт при персонале.

Шелест бумаг из сейфа настораживает даже меня.

Я отодвигаю стул, уже готовая упорхнуть туда, где воздух легче, но меня сшибает ударной волной:

— Где? Чертов! Корпоративный! Договор!!! — медведем ревет Рзаев, да так громко, что я аж подпрыгиваю на месте.

Миша… тьфу ты! Черепанов разваливается на стуле. Я еще недостаточно его изучила, но уже улавливаю некоторую театральность в его движениях.

Он округляет глаза так невинно, ну так невинно, что я почти поверила.

— Не понимаю, о чем ты, — скупо улыбается новый генеральный. — Он же у тебя хранился.

— Его там нет!!!

Денис Маркович совсем себя не контролирует. Рядом с Черепановым он выглядит беспородным щенком, напрасно гавкающим на королевского дога.

Мои шаги становятся мельче. Мельче… Металлическая ручка обжигает мою ладонь колким напряжением. Медленно опускаю ее вниз, прислушиваясь к разговорам за спиной.

— Ты что?!!! Копался в сейфе?! — нервничает Денис Маркович.

Тут раздается скрежетание ножек стула о пол.

Выхожу в коридор. Почти ушла…

— Ты меня жутко разочаровываешь, Дэнчик, — слышится саркастическое замечание Миш… Михаила! — Я глубоко ранен осознанием, что мой партнер оказался жадным недальновидным ублюдком. Ты даже такую мелочь не смог предусмотреть.

— А ты жалкий, — отвечает Рзаев глумливо, — повернутый на своей…

Дверь за моей спиной аккуратно захлопывается, приглушая мужские голоса, но в том, что учредители ссорятся, не остается никаких сомнений.

— О. Лайма Анатольевна! — приветствует меня Переходов. — Только что от директора?

— Да-да! — киваю я, и внезапно голоса за дверью становятся громче. Нецензурные ругательства просачиваются из кабинета в коридор.

Я краснею, вслушиваясь в мужскую брань. Ничего себе, я и слов-то таких не знаю!

— Пойду и я поздороваюсь, — заявляет он приветливо и даже радостно.

— А может, не стоит? — указываю пальцем себе за спину. — Там сейчас ничего интересного… — роняю беззаботно.

— Ну что вы, Лайма Анатольевна! Самое интересное только начинается, — и, подмигивая мне, распахивает дверь.

Мужские голоса мигом стихают.

— Джентльмены, — насмешливо бросает Тимофей Сергеевич, уверенно шагая в кабинет, — рекомендую уменьшить громкость ваших ретрансляторов. На этаже вы все же не одни.

Глава 18

ЛАЙМА

На часах десять вечера.

Задерживаюсь я в офисе, конечно, прилично, но что поделать: круг сегодняшних задач никак не хотел сужаться.

Мне даже «муж» звонил: уточнял, когда я приду домой, а то зачастила задерживаться. Уж не на свидание ли я отчалила?

На свидание с работой, ага…

Антошка смешной такой. Зато получил в ответ порцию юмора и замечание, что ему бы и самому пора отправиться на свидание. У Артура наверняка сегодня дежурство, и Ирочка свободна.

Рычание в трубке и искренние душевные возражения меня приятно повеселили.

Ладно. Вношу последние правки в отчет по «Северстали» и направляюсь в кабинет директора. Миша просил передать ему этот отчет лично в руки.

Он наверняка еще здесь. Удивительно, но он всегда здесь вечерами. И я теперь тоже.

Поднимаюсь на лифте. Иду по пустому коридору. Дверь кабинета приоткрыта, слышатся отрывки разговора:

— Да откуда я знаю! Все логи чистые… Система не поднимается… Да не знаю я! Что мне делать с этим мертвым стендом? Похоронить только.

Осторожно заглядываю в кабинет: Черепанов общается по телефону, периодически берет паузы, выслушивая ответы собеседника.

Тон плоский. Голос уставший.

Я стучу, но ответа не дожидаюсь.

Ну что ж. Вхожу.

Черепанов сидит за столом, уткнув лицо в ладони.

Планшет перед ним показывает черный экран с надписью «Error».

Стук моих каблуков отчетливо слышен в кабинете, но генеральный даже не шевелится.

— Кхе-кхе, — деловито прокашливаюсь я и жду какой-нибудь реакции.

Михаил Алексеевич резко поднимает голову. Его глаза пустые, в них нет даже раздражения.

— Лайма Анатольевна, — роняет он, подавляя зевок, — вам что-то нужно?

— Отчет, что вы ждете, готов. Вы просили лично в руки.