Марика Крамор – Наследник чемпиона (страница 25)
— В строгости, Назар Викторович. В строгости, — смеется тренер. — Перспективный мальчик, я уже говорил маме. Полтора года у меня уже занимается. Можно сказать, из старичков.
Мы оба улыбаемся, глядя на Илью, а тот уверенно сжимает мои пальцы и нетерпеливо ищет Аню глазами.
— Да уж. А вы с трех лет, что ли, в команду набираете? — удивляюсь я. Это совсем рано.
— Ой, нет! — машет головой Сергей Михайлович, размахивая руками. — Нет-нет-нет! Я все же стараюсь с пяти. Они там и покрепче, и слушаться начинают.
— Аааа… — губы сами тянутся в улыбке. — Значит, Илюха к вам в пять попал?
— Да, примерно. В этой команде всем около семи уже.
— Я так и подумал, — даже я ощущаю, как необъяснимо для остальных смягчился мой тон. Внутри словно светлее стало. — Хорошие ребята. Старательные. Ну, — протягиваю раскрытую ладонь, — рад был познакомиться. Понравилось у вас тут.
— Заезжайте. Старшие парни тоже обрадуются, — сердечно предлагает тренер.
— Благодарю! Как-нибудь заеду.
Тренер направляется к выходу, а я, не в силах скрыть улыбку, присаживаюсь на корточки и вглядываюсь в Илюхино лицо.
— Итак, чемпион. Ты просто красавчик! Молодец!
— Спасиибо! — млеет малой.
— Так тебе что, правда семь лет уже? — уточняю у него заговорщицки.
— Почти! Скоро исполнится! И вообще, я в следующем году в школу пойду! А пока меня бабушка на подготовку водит.
— Да? И как успехи?
— Математика — фэ!!! — морщит нос. Смешной он такой.
Я не могу сдержать хохот. Я тоже терпеть не мог математику. И геометрию. И химию. ФЭ!
— Пошли, математик, — предлагаю, отсмеиваясь. — Вон мама нас ждет давно.
— Ага! Пойдем!
— Чеши вперед. Я за тобой.
— Мам! — Илья бросается к Ане, как только сходит со льда. — Мам, ты видела, как я шлепнулся?!
— Видела-видела, — выдыхает Аня напряженно. — Слава богу вам защиту придумали. А то у меня сердце не железное… — тихо роняет вдогонку.
— Мам, а где твой телефон? — Илья тянется носом к сумке Ани.
— А что такое?
— Сфотографируй меня с Назаром! Только меня! Чтобы мы вдвоем!
На лице Анюты написано «безоблачное счастье».
— Это еще зачем? — она складывает руки на груди.
— Как зачем? — подыгрываю парнишке. — Даже тренер уже объяснил. «На память».
Аня, конечно, сыну не отказывает, но фотки делает с тааааким лицо-оом! У меня невольно вырывается громкий смешок.
— Что ты там веселишься? — опять бурчит «наша мама».
— Настроение хорошее.
— Понято…
— А завидовать плохо, еще и в вашем возрасте, — снова подкалываю, после чего меня мгновенно расстреливают глазами.
— Что?! — возмущается Анюта. — Это какой у меня, простите, возраст?!
— Пойдем-пойдем, Илюх, а то будем последние! — подгоняю я мелкого, иначе я не сдержусь и лопну от смеха. Ну такая у Ани моська потешная!
В раздевалке, пока Анюта переодевает Илью, я пристраиваюсь на детскую лавочку, подтягивая к себе ноги. Меня распирает изнутри.
— Кстати, — весело обращаюсь сразу к обоим. — А какие у вас планы на вечер? Может в кафешку зарулим? Поужинаем.
— Уже и так вечер, Назар. Мне б до дома доползти. Какая кафешка?
— А я не устал! Я хочу пиццу! — заявляет малой, и я ухмыляюсь.
Аня с подозрением и угрозой нависает надо мной:
— Я надеюсь, ты, КРОМЕ этой тренировки, больше ничего не пообещал ему?
— Эммм, — тяну я загадочно, — надо подумать. Вроде нет. Но если вспомню, то я обязательно тебе сообщу.
— Можешь не трудиться. И даже не вспоминать.
— Чего ты раздраженная-то такая? — ликую я. Давно у меня на душе так тепло не было.
— А ты такой улыбчивый, что аж противненько, — шепотом, предназначенным только для меня, парирует она.
— Привыкай. Я теперь всегда такой буду, — заявляю дерзко.
— Колено, что ли, домучил? — она дергает бровью.
— Нет, есть причины повесомее.
У меня уже болят губы улыбаться. Хочется, чтобы этот день никогда не заканчивался.
— Ты, кстати, надолго в таком положении-то не засиживайся, — острит язвочка. — Кровоток страдает.
— Не беспокойтесь, Анна Юрьевна, — откликаюсь я подобострастно. — Я в
Глава 20
АННА
Как это ни странно, но хлоркой здесь пахнет мягко, почти сладко: она не бьет в нос, а плавно растворяется в теплом воздухе. Вода успокаивающе шуршит, глухо бьется о бортики, позволяя расслабиться. Я скольжу по дорожке не торопясь, размеренно, считая гребки, как всегда, когда хочу выключить голову. А сейчас это мне очень нужно.
Обожаю бассейн, но, к сожалению, нечасто могу позволить себе поплавать.
Сегодня получилось: Илья у бабушки. Телефон лежит в шкафчике: никаких тебе звонков, неожиданных сообщений, никаких срочных решений и свалившейся как снег на голову оглушительной информации. Только отстранение от всего, вода и редкое ощущение, что я принадлежу сама себе.
И казалось бы, этот спокойный вечер не может испортить ничего, но… мысли — вечные предатели. Назар возникает в них снова и снова, будто вода сама выталкивает его образ на поверхность. Вспоминаю его спокойную мягкую улыбку. И то, как Илья смотрел на отца — с восторгом и бесконечным доверием. Это до сих пор неприятной ревностью щекочет где-то под ребрами.
Я переворачиваюсь на спину, позволяя телу лечь на воду. Бесцельно разглядываю потолок с длинными лампами. Сердце бьется ровно. Вода держит. И все, казалось бы, под контролем. Но…
Я знаю, что должна. Если не расскажу Назару про Илью, то буду себя презирать за слабость. И за то, что лишила сына выбора. Промолчу сейчас, а позже между мной и моим мальчиком вырастет стена непонимания.
Начинаю играть ногами, толкаясь к стенке бассейна.
Надо просто рассказать. И все. Но не завтра! Чуть позже. Это же ничего страшного?
— Ты всегда так смотришь, когда думаешь о чем-то сложном?
Голос раздается слишком близко.
Вздрагиваю и теряю равновесия и плавучесть. Ноги устремляются вниз, вода захлестывает лицо. Я судорожно выныриваю, откидывая мокрые волосы назад.
Назар! Чтоб его!