Марика Крамор – На грани развода (страница 12)
–Я вот слышу по голосу, что ты собираешься отказаться! Не вздумай! Будет весело! Ты отдохнёшь немного. Переключишься… – аккуратненько намекает, что от проблем с Женей. – В конце концов всегда можно нас послать и свалить пораньше! Погнали! В пятницу вечером сбор! Мне просто сейчас дом забить надо. И выбрать или на три спальни или на четыре.
– А что… столько народа собирается?
– Мы с Итаном, брат его и одна пара, они давно вместе, но еще не семейные. С тобой четыре спальных места получается. Турбаза шикарная! Все свои. Посторонних не будет.
Ей хорошо рассуждать. А для меня они все, кроме Лиды, посторонние.
Но… я бы хотела поехать. Даже одной прогуляться среди деревьев. На природе побывать.
– Без детей?
– Только взрослые.
Но у меня Кир. И первые выходные за летний сезон, когда нет торжества. Я с сыном проведу это время. Однозначно!
– Только не говори, что ты не поедешь.
– Лид, я не поеду, давай может в другой раз? Я Кира-то не вижу совсем.
– В другой раз все заняты. А тут вот именно, что получается собраться. Ну же! Решайся.
– Нет-нет. Не уговаривай, – смеюсь, – не смогу, правда.
– Да что ж такое-то! Ладно. У тебя полчаса и я бронирую домик.
– Договорились.
– Я еще наберу.
– Это бесполезно, – уворачиваюсь от настойчивости подруги. Смеюсь.
– Но ты все равно подумай! Скоро похолодает, не будет такого кайфа!
Взгляд мамы очень уж говорящий.
– Что? – уточняю, как только обиваю звонок.
Мама заговорщицки молчит. Выгибать бровь.
– Ну на три дня турбаза, – развожу руки в сторону.
– Иии…? У тебя будет время!
Глава 11
– И я должна побыть с сыном. Мы и так не видимся.
– Опять должна. Ты в первую очередь должна себе. Можешь просто на два дня съездить. Или на день. Разгрузить голову, как ты сказала. Кирюше только лучше будет. Мы с папой возьмём его к себе. На дачу съездим, сезон закроем, – наставительно мотает головой, иронизирует, ага.
– Сезон рано еще закрывать.
– А я знаю, в кого ты такая упёртая.
– Блин, ну Кирюха обидится.
– Если ты в долгожданный выходной будешь уставшая и раздражённая, он, конечно, не обидится. Ты сама-то хочешь?
– Хочу! – выдаю и округляю глаза. Опачки… сорвалась.
Кажется, я уже сто лет не отдыхала! Нагрузка адовая! Ежедневно… вот только кому, черт возьми, оно надо? Кому от этого хорошо?!
– Ну так используй телефон по прямому назначению. Звони подруге!
– Вот ты все-таки язва, – тянусь к телефону.
– Ничего. Папа привык. И остальные потерпят.
– Алло! – Лида сразу же снимает трубку. – Ты же звонишь сказать, что передумала, да?
– Да. Но я, скорее всего, на день, – замешкавшись, наблюдаю, как мама сердито размахивает кулаком в воздухе, улыбка тянет губы, – на два – это край!
– Все! Бронирую! Подробности потом.
– Цену-то хоть скажи!
– В СМС вышлю!
***
– Мам, сегодня разве выходной? – ластится сын. Сидим на его кровати. Прижимаю его к себе крепко-крепко. – Почему мы не собираемся в сад?
– А мы сегодня устроим себе выходной.
– Ура!!! – вскидывает голову. – А что мы будем делать?
– Для начала позавтракаем. Вместе приготовим омлет. Слопаем. Согласен?
– Да! А папа? – радостно уточняет.
– Кир, папа будет с нами завтракать реже. Он теперь работает в другом конце города. И пока что ему удобнее пожить отдельно. Но он все равно по тебе скучает. Так что отправимся навстречу приключениям вдвоём.
– Жалко, – сын мгновенно скисает. – И что, он не будет ко мне приезжать?
Вот Женя, а! Черт! Черт! Черт!
– Конечно… будет. Вот мы сегодня ему и позвоним, спросим, когда он приедет. А ещё мы с тобой все равно здорово проведём этот день. Можем съездить куда-нибудь, погулять.
– Угу, – ноги его свисают с кровати, касаются пола. Встаёт. – А у тебя сегодня нет работы?
– Есть, но сегодня поменьше, я, если что, по телефону смогу все решить, – подаю домашнюю футболку.
– Это хорошо, – натягивает. – Я в туалет! И пошли омлет жарить.
Прошмыгивает в ванную комнату.
– Я сам крышку положу! – заявляет мой помощник минут через двадцать, когда мы закинули в сковородку помидоры и залили их молочно-яичной смесью. Принюхивается. Запаааах… Мм-мм! – Вот! Я не обжегся, видишь?
– Какой ты ловкий! А я вот регулярно пальцы ошпариваю, – немного подыгрываю и подмигиваю. – Доставай тарелки и вилки. А я порежу хлеб.
– Мне в тостере! Только я сам!
Наблюдаю, как сыночек расслабленно закидывает ровные ломти в отделения для хлеба. Уверенно опускает лапку. И даже с улыбкой превосходства отряхивает ладони.
Он такой большой уже. Самостоятельный. Как так? Я ж его вот-вот на ручках держала, кажется, что только вчера из роддома вернулась. А он вон уже какой взрослый.
На сердце становится тяжело. От того, как много проходит мимо. Сколько я всего упускаю, не замечаю. Да все равно! Даже когда замечаю… эти моменты остаются позади. И уже не вернуть. А я не успеваю насладиться ими, надышаться…
– Ну что? Готово?
Смаргиваю наваждение. Шагаю к сыну. Обнимаю молча. Чувствую, как размеренно стучит его сердечко. Мы с Женей были счастливы, когда он родился. Куда все это делось. Растворилось… неужели наши проблемы смогли сломать нас? Неужели…
Не хочу разбираться, что чувствую сейчас к Жене.
Просто потому что боюсь себе в этом признаться. Кроме обиды мало что приходит в голову.
Когда в очередной раз просила у отца занять денег… когда сама вышла на работу, а Кирилл постоянно болел, а супруг жаловался… когда муж «не успевал» в аптеку заехать за лекарствами… когда просила Женю помочь по дому, потому что сама жутко уставала… Когда у него ничего не получалось…