Марика Крамор – Гордый (страница 2)

– Гордей, мне больно!

Распахиваю глаза, с недоумением обнаруживая, что слишком сильно сжимаю женские пальчики. Мгновенно ослабляю хватку, стараясь выровнять дыхание, но это уже бесполезно. Кровь бурлит и долбит в виски, ширинка до боли впивается в плоть. А в ушах стоят ее неудержимые стоны… прошлое однозначно смеется надо мной.

Со свистом втягиваю воздух и кладу нежную ладошку на пуговицу от брюк, медленно веду чуть ниже.

Девушка тут же все понимает, льнет ко мне, трется грудью о плечо, с шумом выдыхает мне в шею. Жар ее дыхания подливает масла в огонь.

Проворные пальчики тут же справляются с молнией, а затем и с пуговицей, послушно касаются меня сквозь ткань трусов. Ещё две секунды, и Олеся крепко обхватывает член, начиная медленную игру.

Но я останавливаю ее и властно смотрю на женские губы, одним только взглядом отдавая молчаливый приказ.

– Мы же не одни в машине… – доносится осторожный шепот.

– Сергей, – водитель мгновенно обращается в слух, а женская рука продолжает откровенные ласки, – тормозни на обочине. И прогуляйся пять минут.

Как только дверь за водителем захлопывается, девушка наклоняется, мягко дотрагиваясь до напряженной головки языком. С каждой секундой движения становятся все глубже.

Я изо всех сил стараюсь подавить отголоски сладких стонов в голове и воспоминания о том, как Кристина податливо принимала меня, остро наслаждаясь каждым грубым толчком, как обнимала меня ногами, как ее затвердевшие соски дерзко покалывали мою грудь, а руки крепко прижимали к себе.

Поддавшись необъяснимому порыву, обхватываю ее голову и в своём любимом темпе грубо врываюсь в ее рот. Дааа, я знаю, ее это тоже заводит… она всегда была отзывчивой…

Кровь приливает и концентрируется пульсацией, напряжение усиливается и доходит до пика, а в ушах ее громкие стоны. Сладкие… да… вот так, моя девочка… дааа…

Мощная волна живого тепла, зарождаясь в районе копчика и сметая все на своем пути, проходится вниз, окатывает жаром и находит, наконец, выход, даря долгожданную разрядку.

Грудь ритмично вздымается. Веки мои прикрыты. Чуть улыбаясь и с ощущением радости в душе прихожу в себя от неожиданно острой концовки, как вдруг в сознание врывается совершенно чужой приторный голос:

– Ты меня раньше никогда своей девочкой не называл.

Возмущенно распахиваю глаза, прохожусь хмурым взглядом по пепельному водопаду волос на своих брюках – Олеся положила голову мне колени и не спешит подниматься, смотрит на меня мягким светящимся голубым взглядом.

А мне вдруг захотелось стряхнуть с себя девушку, приказав занять своё место. Но я подавляю сумбурный порыв: Олесю это очень обидит, а от мысли, что придется весь вечер смотреть на ее надутые губы, просто коробит.

Отчаянно откидываюсь назад, упираясь затылком в подголовник. Чувствую, как нежная ручка ласково поглаживает мое колено, и раздраженно стряхиваю с себя женскую ладонь. Уставившись в потолок, проглатываю единственное слово, готовое сорваться с губ.

Ссука…

Глава 3

КРИСТИНА

– Перестань меня преследовать! – резко торможу, оборачиваясь.

– Ты будешь делать то, что я тебе говорю, золотце.

В темных глазах ад. Гордей смотрит так… мурашки по коже. Жадно и… как будто сейчас набросится. Надменное выражение лица внушает опасения. Мы на улице, возле моей работы, вроде и люди вокруг, и ещё не до конца стемнело, но находиться рядом с ним страшновато. Я точно знаю – этот мужчина способен на неожиданные поступки.

– Ты сейчас тихо-мирно идёшь со мной и садишься в мою тачку, – от этого предложения становится не по себе.

– Это необязательно. Если настаиваешь на разговоре – можем обсудить здесь.

Меня дома сынишка ждет. Мне нужно отпустить няню. Конечно я не успеваю заниматься малышом, поэтому пришлось искать помощь. Дарья Станиславовна мне понравилась с первого взгляда и разговора. Мы с ней договорились, что она будет сидеть с Андрюшей пятидневку. Да, со своим мальчиком я вижусь не так часто, как хотелось бы, но ничего не поделать. Сначала я очень переживала, но потом смирилась. Выше головы не прыгнуть, а если я не буду нормально зарабатывать, то мы многого будем лишены. Чувство вины, что мало времени провожу с сыном, сначала съедало мои нервы подчистую. Но потом я научилась видеть и хорошее.

А теперь, распрямляя плечи под тяжёлым мужским взглядом, я понимаю, что могу сегодня вообще не вернуться домой…

– Солнышко, я балдею, когда ты так пристально меня разглядываешь, – хватает за руку и тащит за собой. – Но у тебя ещё будет для этого масса возможностей.

Упираясь, пытаюсь найти хоть какие-то подходящие слова.

Моя уверенность на осколки разбивается от столкновения с мужской невозмутимостью. Он вообще не соображает? Или и правда море по колено?!

– Ты с головой не дружишь? Мне нужно домой и мне с тобой некогда общаться. Можешь завтра днём приехать, побеседуем в кабинете. Или, так уж и быть, разрешаю позвонить мне. Обещаю ответить.

– А я с некоторых пор маленьким обманщицам не доверяю, – резко притягивает к себе и через несколько шагов прижимает к корпусу машины. – Или ты специально такая несговорчивая? Любишь, когда тебя уговаривают?

Последнюю фразу он выдыхает мне в губы. Ловлю согревающее дыхание и на пару секунд закрываю глаза.

Гордый. Грозный. Суровый. Я помню все об этом мужчине. То, каким он может быть ласковым. То, каким он может быть жестоким. Страстным и несдержанным. Нетерпеливым. Заносчивым и резким. Но одновременно мягким, искренним. Бесподобным… Я даже его терпкий запах помню.

– Будь на твоём месте кто-то другой – кто угодно, – давно бы уже в дерьмо лицом макнул и отправил расслабляться в изоляцию и больше ни о чем не думать.

Он нисколько не преувеличивает. Я точно не знаю масштаба трагедии, но он просто так ничего с рук не спускает. Никому.

– Так что же тебя останавливает, Гордей?

– Раздирать в любом случае придётся твою фирму. Без обид.

– Я вообще ни при чём. Я первый раз слышу, что деньги были получены обманным путём. Сейчас вернуть не смогу. Дай мне время сориентироваться. Может, это вообще какая-то ошибка?! Я со всем разберусь.

– Черта с два ты разберёшься. Ты такая же пешка. Как и я.

Он вдруг медленно – почти нежно – обводит овал моего лица костяшкой указательного пальца.

– Я тут подумал. На что бы ты была готова, чтобы сохранить все, что имеешь? – подушечка его пальца задевает нижнюю губу, а меня словно током бьет, я даже пытаюсь отойти назад, но некуда. Напряжение уже зашкаливает, а мужской запах вновь впитывается в кожу. Гордей резко вдавливает меня пахом в машину.

Он прекрасно расслышал тихий стон, сорвавшийся с губ, опустил на них взгляд.

– Перестань. Я тебе ничего не должна, – возражаю слабым шепотом, но мужчина лишь ухмыляется в ответ. – Чего ты хочешь?

– Ты знаешь.

– Нет.

– Знаааааешь… – его рука чуть касается моего бедра, и я тут же реагирую. Пытаюсь вырваться. Но он снова держит меня в плену. Сейчас вокруг никого.

– Хватит! Знала бы – не спрашивала! Денег нет. И я думаю, ты что-то не так понял.

Он вновь хватает за руку и заставляет отойти в сторону. Любое сопротивление сразу приводит к противодействию. На запястье явно останется отметина.

Дверь передо мной распахивается, и Гордей просто швыряет меня на заднее сидение. Вот так просто! На улице!

Упираюсь как могу, но ничего не выходит.

– Гордей, ну ты с ума сошёл?! Я не могу с тобой поехать! У меня дома дела и… – имя нашего с ним ребёнка я проглатываю. Ничего не собираюсь сообщать этому человеку. Не хочу, чтобы он знал о сыне. Он ему, конечно, не нужен, но рисковать и по доброй воле вручать ему рычаг давления на меня тоже нельзя!

– Очень, конечно, сожалею, – проталкивает меня в машину и тут же садится рядом, вытесняя на соседнее сидение. – Поехали! – раздаётся резкий окрик. Двери мгновенно блокируются, а машина плавно трогается с места.

Глава 4

– Ты или глухой, или ненормальный. Я говорю, что не могу сейчас уделить тебе время.

В сердцах возмущаюсь, что у Гордея машина с водителем и что посторонний человек видел, как меня зажали у двери и силой впихнули внутрь. Да, я действительно растеряна и не понимаю, как себя вести. Мы с Гордеем не друзья, но определенная доля фамильярности в общении друг с другом, чего греха таить, присутствует.

– Ты посмотри, какая цаца. И когда же следующая аудиенция у королевы? У меня есть хоть один шанс попасть на приём? – намеренно ведёт параллель к моей фамилии – насмехается. Помним, проходили. Ничего. Я знаю тысячу и один способ, как разозлить этого короля жизни. Первый из них – глухой игнор.

Отворачиваюсь к окну, делаю вид, что очень уж заинтересовалась видом на витрины и вывески магазинов.

– Как давно с Филатовым познакомилась?

С Филатовым я познакомилась давно, делить с ним постель стала чуть больше полугода назад. Да, мужчина уже вложил в меня неимоверно много, и даже сама мысль о том, что наши с ним отношения могут закончиться, вызывает неловкость. С Андрюшей они вполне себе ладят, меня Олег на руках носит… У нас с ним все нормально. Было. До того момента, как один кобель из прошлого не появился на пороге моего кабинета.

Плотнее сжимаю губы. Делаю вид, что его здесь нет. Нелепо? Вероятно, да. Но как выводит, правда, Гордей? Может быстрее отстанет…

– Кристина, очень глупо и по-детски прикидываться глухой.