Марика Крамор – Бывшие. Уже не вернуть (страница 11)

– Это я не должен был.

– Я… Прости, я не подумала, что тебе будет так неприятно.

Пытаюсь отвернуться и слезть с него, но он даже сейчас крепко-крепко прижимает меня к своему телу.

– Арина, я этого не говорил. Я сейчас тебя отпущу. И… будет лучше, если ты не станешь меня провожать.

– Нил, – вымученно тяну я, слезая с его рук и мгновенно ощущая укол невыносимого разочарования. Какая же я глупая! – Я просто не подумала, что у тебя, возможно, девушка есть. Наверное, не так все поняла. И надеюсь, она не узнает об этом досадном недоразумении…

И вдруг в памяти всплывает скромный букет на заднем сидении авто. Зачем тогда Нил привез мне его? Зачем приехал ко мне? Зачем?

– У меня нет девушки, Арина.

В его глазах бездна.

Меня парализует. И крооохотный цветочек радости начинает выпрямлять стебелечек и приподнимать поникший, наполовину увядший бутончик.

У него нет девушки! Нет девушки?! Но… как у такого может не быть девушки?

Нил отодвигается.

– Мне жаль, что я не смог помочь тебе, – сухо извиняется он и окидывает меня прощальным взором.

– Ничего страшного, – произношу я бесцветно.

– Хорошего вечера, – как-то слишком сдавленно прощается Нил.

Разворачивается. И выходит из комнаты! Он просто уходит!

Одиночество обрушивается на меня, хватая за горло холодными щупальцами. Заставляя чувствовать себя отвергнутой и непривлекательной. Настоящим изгоем.

Но я все же нахожу в себе силы последовать за мужчиной. Нужно быть вежливой и гостеприимной до конца. Ровная поступь уже превратилась в почти отчаянный бег.

Я испытываю такую гамму эмоций… они обуревают меня, мешая успокоиться и напустить на себя равнодушный вид.

Догнать Нила удается уже в зале первого этажа. Почему я чувствую себя униженной и оскорбленной? Или это внутри кричит безбрежная обида? Я впервые сама поцеловала мужчину, а ему было так неприятно?! Слезы наворачиваются на глаза, внутри все полыхает. Ладони неосознанно сжимаю в кулаки. Смыкаю губы, но они все равно горестно кривятся.

Сдержаться не выходит.

– Тебе настолько противно было, да? Что ты даже… – вспыльчиво бросаю я ему в спину, но закончить не успеваю. Нил резко тормозит, разворачивается, и я врезаюсь носом прямо в его грудь, вновь оказываясь непозволительно близко. – Что ты даже не можешь придумать адекватную причину для бегства?! – кричу я ему в лицо.

– А я не из металла сделан! И не набит опилками! – так же горячо возражает он. – Вот и все.

Наши полыхающие лица напротив друг друга. Взгляд глаза в глаза. Оба еле дышим. Противостояние длится долго. И я выплескиваю всю свою обиду на Нила:

– Ты мог бы просто признаться! Честно сказать – «Арин, извини, ты не в моем вкусе». Я поняла бы. Но не вот так отскакивать от меня в сторону, как от прокаженной! Может, тебе еще средство одолжить руки после меня продезинфицировать?!

Умение вовремя промолчать – на вес золота. И я владею им виртуозно. Вот только сейчас что-то пошло не так.

– А ты, значит, честности жаждешь? – понизив голос до бархатной ласки, уточняет он.

– Да, это было бы неплохо!

Мгновение растягивается в бесконечность.

– Я тебя хочу до умопомрачения, – глухо заявляет Нил, прожигая разгоряченным взором, ошарашивает словами. – Сейчас искры из глаз посыпятся. Сегодня в душе о тебе думал. В выходные тебя представлял. Как ты подо мной стонешь и извиваешься. А мы с тобой на том берегу, на речке. Еще один такой поцелуй, Арин, и вряд ли я сумею уйти или сдержаться. И ты меня уже не остановишь. А пожалеешь уже завтра. И что ты будешь с этим делать потом?

Слова его пробираются настолько глубоко, что впиваются в сердце отравленными стрелами.

– Почему ты так говоришь? – спрашиваю я потрясенно, растворяясь в его дыхании. Грудь Нила ритмично опускается и опадает. – Что я пожалею?

– Потому что это очевидно. Даже мне.

– Я, по-твоему, маленькая? Или импульсивная? Не отдаю отчет своим действиям?

– Скорее, это я рядом с тобой теряю над собой контроль, Арин, – полностью обезоруживает он меня честным признанием.

Нил говорит такие проникновенные вещи. И при этом выглядит абсолютно несокрушимым. Как скала. Таким взрослым, серьезным. И… недоступным. И от этого внутри образуется дыра.

Мы совсем не знаем друг друга. Но меня так влечёт к нему. И я не представляю, что буду делать, если он просто выйдет за дверь и больше не захочет ни вернуться, ни даже просто отправить смс.

– Меня никто никогда так не целовал, Нил, – поборов в себе обжигающее смущение и страх остаться непонятой и высмеянной, признаюсь я с горечью. Лучше жалеть о том, что сделано, чем о том, на что у меня не хватило духу.

Я не знаю, в какой точно момент поняла, что неравнодушна к нему, что во мне уже горит то самое пламя, когда проснулось женское начало. С Денисом и полугода не хватило. А с этим мужчиной пожар вспыхнул в мгновение.

– Меня тоже, – ловлю я четкий и уверенный ответ.

Скупое мужское признание переворачивает душу. Мы с Нилом просто стоим и молчим, пытаясь сопротивляться внутреннему зову. Я не понимаю, к чему нам бороться. Если у него никого нет. Значит, все же дело во мне?

И отпустить не могу. И сделать хоть что-нибудь тоже… И кажется, внутри что-то рвётся от бессилия. Это же его право… выбрать не меня, а просто развернуться и уйти.

– Я на следующей неделе улетаю, – твердо проговаривает Нил, а я вздрагиваю. Он… он делится своими планами? Чтобы мы могли согласовать их с моими?! Лучики надежды озаряют мое лицо. – Меня не будет ориентировочно до середины следующего месяца. А вся неделя дико загружена. Боюсь, что даже ненадолго вырваться к тебе не получится.

Я округляю глаза. И готова плясать от счастья. Но вслух бросаю короткое и емкое:

– Ясно.

– Твоя улыбка так лучезарно блистает, что я даже немного стал сомневаться. Радуешься, что отделалась от меня почти на месяц?

Я обвиваю руками его талию и доверчиво прижимаюсь щекой к крепкой груди. Сердце Нила оглушительно барабанит. Он волнуется?!

– Радуюсь, что ты поделился со мной своими планами. А куда ты уезжаешь?

– В Америку, – осторожно роняет он.

– Ух ты! Зачем?

Я немного отстраняюсь, чтобы заглянуть в бездонные темные омуты. Господи, я, кажется, безнадежно влюбилась!

– Я сейчас работаю над одним проектом и хочу представить его инвесторам. Но там еще много доделывать, поэтому… сейчас промежуточная стадия. Однако я должен попытаться.

– Ты такой умный? – слегка подшучиваю я над ним и дотягиваюсь до твердой щеки. Наслаждаюсь каждым прикосновением. Мне даже не верится, что мы обсуждаем это все серьезно!

– Я абсолютный глупец. Иначе точно бы умудрился встретить тебя в более подходящее время, – смеется Нил.

– В каком смысле? – удивляюсь я.

– Арин. Ну… у меня… – Он обводит глазами пространство: и светлые стены, и высокий потолок, и лестницу, ведущую на второй этаж. – Сейчас нет ничего такого. И… не факт, что я даже через много лет смогу позволить себе нечто подобное. Такое, к чему ты привыкла.

Меня пробирает от его признания.

– Этот дом, – начинаю я немного язвительно, – всегда мне казался огромным и неуютным. Здесь раньше все было темное, и атмосфера очень давила. Только Ира, папина новая жена, смогла тут все переделать так, что теперь стало очень мило и уютно. Но все же… на всякий случай… я бы хотела что-нибудь поменьше. И «потеплее».

– Заказ принят, – Нил так сладко улыбается! Я не хочу его отпускать. – Ладно, мне пора. Позвоню тебе.

Он не спрашивает разрешения, он ставит в известность! А значит, точно мне позвонит! Боже, как я счастлива!

– Буду ждать.

Тянусь к нему губами, и Нил в ответном жесте опускает голову. Этот поцелуй не получается таким крышесносным, как первый. Но лишь оттого, что мужчина себя надежно сдерживает.

– Пока.

Еще одно короткое прикосновение губ к губам, и Нил выходит на улицу.

На душе поют птички. Он не ушел навсегда! И не оттолкнул меня! Аааа, у меня нет возможности описать все то, что я сейчас чувствую. Я летаю в небесах!

Спустя три минуты раздается звонок, и я включаю видеодомофон. Это Нил вернулся! С моей курткой в руках!