Марика Крамор – Бывшая жена (страница 9)
Отдышаться и, наконец, почувствовать себя дома. Проникнуться этим сладким ощущением умиротворенности и тишины.
— Ужинать будешь? — миролюбиво уточняю у кота.
Перезагрузка прошла успешно.
Лес молчаливо отворачивается и зевает.
— Ну и ладно. Тогда я сама.
Лерка должна была сегодня приехать, но сказала, что не успевает, перенесли встречу на завтра.
Через полчаса раздается звонок в дверь.
Я нехотя плетусь в коридор. Это что же… Опять цветы?!
Курьер стоит в ожидании. Я вижу его терпеливое лицо в видео-глазок.
Можно, конечно, не принять и сделать вид, что меня нет дома, но если я открою, то зато, возможно, смогу узнать, от кого заказ.
— Здравствуйте, — вежливо приветствую мальчишку: он совсем молоденький. — Какая прелесть, — радуюсь я наигранно.
— Анастасия Багрова? — уточняет парень, заглядывая в небольшой тонкий блокнот. Верхний уголок немного измят.
— Верно. Спасибо, — принимаю букет, показательно ищу записку и, не сумев отыскать, «растерянно» уточняю, — а от кого цветы? Надо же понимать, кого мне благодарить.
— Чего не знаю, того не знаю. Такой информации у меня нет.
Ладно.
Это просто цветы. Их отправитель скоро объявится, не может же он вечно скрываться. Но вся эта таинственность меня больше напрягает, чем радует.
Лес спрыгивает с лежанки и направляется к букету. Исследует: нюхает, трется мордочкой о крафтовую бумагу, даже слегка прикусывает листочек, и, фыркнув, отворачивается.
— Тебе тоже это не нравится, Лесенок? Вот и мне. Тяготит, да?
Кот, вальяжно пробежавшись до миски, ткнулся в нее носом. А наевшись, махнул в спальню, разлегся на покрывале и мирно ждал, пока я, наконец, не выключу свет и не займу свое место.
***
— Ольховский задерживается, — предупреждаю я ребят. Мне недавно позвонили из пресс-службы, сообщили, что глава города подъедет чуть позже оговоренного времени: дела.
— Надеюсь ненадолго, — бурчит Сережка.
— Ненадолго. На час примерно, — я пожимаю плечами в ответ на общий скорбный вздох.
— Тогда я пока обстановку зацеплю, — заявляет Сергей и уходит к камерам. Ребята разбегаются.
— Вы чем-то расстроены, Анастасия Борисовна, — летит мне в спину беспечное замечание. Совсем близко. Да так неожиданно, что я вздрагиваю.
Оборачиваюсь, сдерживая желание обрушить на голову смельчака что-то очень тяжелое.
Берестовский!
Уже подъехал. Надо же, как я пропустила его?
— Доброе утро, Петр Арсентьевич. Вы так незаметно подкрались.
— Испугал? — интересуется вкрадчиво.
— Нет, но заставили взволноваться.
— Знаете, вызывать у такой женщины, как вы, трепет и волнение — это почти комплимент, — он обнажает идеально ровные зубы.
— Сразу видно, что ваша должность — ваше призвание. Как уклончиво-обтекаемо перевели разговор на меня.
— Работа обязывает. Но в следующий раз могу пустить сигнальную ракету, чтобы вы меня заметили издалека, — ухмыляется он. Взгляд цепкий, но глаза смеющиеся. С искорками.
— А у вас и такая имеется? — мой голос становится тягуче-сладким.
— Не без этого. Кстати, — он протягивает мне картонный поднос с двумя бумажными стаканчиками. — У меня совершенно случайно оказалась лишняя чашечка кофе. И как удивительно — именно такой, как вы предпочитаете.
— Ох, спасибо, вы волшебник! — Принимаю стаканчик, салютую им в воздухе перед тем, как сделать первый глоток. Ммм, горячий. Потрясающе! И мне вообще фиолетово, откуда он тут взялся! — Если вы еще и время вперед отмотаете, то я буду в полном восторге!
— Илья Захарович редко задерживается. Обычно он крайне пунктуален, — защищает главу города Берестовский.
— Видимо, это я такая счастливая. Мне всегда «везет».
— Едет! — Спустя сорок минут объявляет Берестовский, который все это время беспрестанно отвечал на звонки и раздавал задания.
Ольховский выбирается из машины, бегло оглядывает мою команду, и мы приступаем. Снимаем мы долго, с небольшими перерывами. Я контролирую процесс на небольшом расстоянии.
С главой города я перебросилась лишь парой фраз приветствия, как и в предыдущий раз. Он спокоен. Мне кажется, что его эмоций сложно добиться. Он ни разу не повысил голоса, речь его размеренная, грамотная.
В целом он довольно приятный человек. Во всяком случае, умеет произвести впечатление.
В конце сьемок ему позвонили, и он долго общался по телефону сидя в машине. После — оставив неоконченными поставленные перед нами задачи, он опустил стекло своего черного представительского авто, кивнул Берестовскому и уехал.
— Спасибо за сотрудничество, Анастасия Борисовна. Работать с вами — одно удовольствие.
— Но… но-но-но мы ведь еще не все согла…
— Давайте на сегодня закончим. Сюжет длинный не нужен. Основные моменты вы отразить в состоянии из отснятого материала, часть композиции можно оформить и без Ильи Захаровича. Доброго дня. Будем на связи, — заключает Петр Арсентьевич, проходясь оценивающим взглядом по моей фигуре.
И тоже уезжает.
Нормально так!
— Насть, ну и что делать? Остальное все выбрасываем из сюжета?
— Пока да. Все, ребят. Едем в студию.
На сегодня у меня еще куча дел. И очень хочется домой.
От взгляда Берестовского до сих пор подкидывает.
От тех самых букетов у меня было такое же неприятное ощущение…
Глава 8
Лес словно почувствовал, от кого оно, сразу уткнулся мне в шею носиком. И лапой игриво по чуть-чуть подталкивает ко мне телефон.
— Я уже прочитала. Это от Дэна, — объясняю коту, словно он и правда способен меня понять. — Ты думаешь, мне стоит ответить?
— Мяяу.
— Я могу сделать вид, что уснула. И проигнорировать.
Морду кота надо видеть: недовольная, жуть. Лес как будто скривился. Даже отвернулся от меня. И уши прижал. Но молчит.
Вздыхаю.
— Ладно-ладно. Сейчас отвечу.
И проще же свалить все на кого-то другого, чем признаться себе, что мне самой хочется черкануть Дэну пару строк.
Ищу в смайлах большой палец вверх и дописываю: