Марик Лернер – Дороги в неизвестность (сборник) (страница 49)

Я вынул магазин и проверил, нет ли патрона в патроннике. Потом отделил затвор от рамки, оттянув до отказа вниз спусковую скобу. Отвел затвор назад и, приподняв его задний конец, дал возможность продвинуться вперед. Теперь стало можно отделить затвор от рамки и поставить на место спусковую скобу. Последним снял со ствола возвратную пружину и с ехидством спросил:

– Проверка окончена?

– А не помешает, – невозмутимо ответил Борис, глядя, как я собираю пистолет. – Ты не в книжке проживаешь, и вместо супер-пупер-спецназа служил в обычной разведроте.

– За героями из книг водится скверная привычка погибать, а мне нравится жить, – сообщил я, собирая пистолет. – А еще я не собираюсь злодеев отлавливать и мир спасать.

Он хохотнул:

– Как-то не заметно. Вот я смотрю твой список дальше и вижу: четыре пулемета «Печенег», четыре пулемета Калашников, два «Корда», «Шмели», «Мухи», гранаты, взрывчатка разных видов. Минометы… У тебя там что, танки разъезжают?

– Я всадил в вампиршу две пули. Одну в легкое, другую в живот. После этого она еще была бодрой и энергичной и умудрялась отбиваться от четверых, пока ей голову не отрубили. Если можно выжечь их гнезда «Шмелем» или еще чем похуже с расстояния, я не собираюсь думать про высокие идеалы гуманизма или про то, не занесены ли они в Красную Книгу вымирающих видов. Вампиры – это не название, они кровь высасывают.

– Будем надеяться, что ты не устроишь теракт в Славянске, – сказал он после паузы. – Вся стрелковка – никаких проблем, легкие пулеметы и динамит тоже. Даже на складе имеется. А вот гранатометы с разными минометами – это уже надо отдельно. Почему, собственно, сплошное российское производство и ничего нового? Как ты относишься к импорту? На складе есть израильское, австрийское, немецкое оружие, боеприпасы в большом количестве, оптические и ночные прицелы, глушители, пластиковая взрывчатка, детонаторы и многое другое.

– Если ты насчет «российское – самое лучшее», так мне без разницы. Но, во-первых, я с перечисленным в списке имел дело лично, и не возникнет проблем при объяснении, как им пользоваться, а, во-вторых, конечно, решается проблема патронов. Я так понимаю, что на заводе в Городе производят всю необходимую мне номенклатуру разных видов, а искать специально импортные – лишняя головная боль.

– Значит, не будем выдумывать, потом сходишь на склад и посмотришь, что там еще есть по твоему запросу. Не всегда сразу сообразишь, лучше пощупать и посмотреть.

Я согласно кивнул.

– Идем дальше. Компьютеры с максимально возможной оперативной памятью и всеми доступными прибамбасами. Видеокамеры, профессиональные фотоаппараты, сканеры всех видов, включая книжные, диктофоны, бинокли, вообще разная оптика, – он глянул еще раз и хмыкнул, – включая электронный микроскоп и инструкции ко всей этой дребедени на русском. Вот еще один намек понимающему. У тебя там есть возможность получить электричество. Не последнюю «Молнию» от сердца оторвал. А вот разных инглишей там не знают.

«Угу, – подумал я. – Хорошо, что он еще не допер до простой мысли: что это я английский знаю в пределах школы со словарем, а остальные и русского не знают».

– Сканеры тоже наводят на интересную мысль. Может, поделишься, ты набрел на библиотеку Ушедших?

– Нет. Но их книги ты видел неоднократно.

Он поднял удивленно брови.

– «Спички» знаешь? Такая палочка, сантиметров десять длиной, и на конце черный цилиндрик, а на ней надпись.

– Кто ж не знает, – озадаченно сказал Борис. – Их даже не покупают, никто не знает, что с ними делать.

– А ничего и нельзя. Их вставляют в специальный считыватель – такая пластина белого цвета, размером с книжку без обложки, что в киосках продают для чтения в электричке, – и просматривают текст. Она цельная, но внутри должен быть элемент питания. Но он то ли сел от времени, то ли подзаряжать неизвестно откуда надо, вставляй не вставляй – толку никакого. А может, стерлась вся информация. Там серьезный научный институт нужен, чтобы разбираться, нам не потянуть.

– А пластина эта называется «Зеркало», – задумчиво сказал Борис. – И тоже никто не знает, куда ее приспособить. А озадачу я, пожалуй, кое-кого.

– Не уверен, что стоит. Неизвестно еще, кто и что там вычитает. Некоторые вещи лучше не трогать, вонять не будут. Мы не археологи и не историки.

– И много ты такого интересного знаешь?

– А тебе наверняка таскают разные Вещи, которые неизвестно зачем нужны. Никогда не поверю, что у Кулака нет кладовки, где все это валяется. Можем зайти и посмотреть. Не за бесплатно, естественно.

– Зайти – это с этой… Марией Волковой по прозвищу Черепаха? Кто она тебе, собственно?

– С ней. А кто… Это сложно. По здешним законам никто. Считай, младшая сестра.

– Вот и договорились – заходите в любое время, поторгуемся. Заодно и познакомимся, – он улыбнулся. – Возвращаясь к твоему списку. Ничего этого, кроме биноклей, у меня нет. Спрос на микроскопы, как понимаешь, минимальный. Видеописьма отсылать домой – еще почту не придумали, а передачи «Слабо?», где все падают, в Зоне тоже нет. С электроникой вообще в Зоне проблемы. Но у заводских кланов есть локальные сети. Можно попробовать через них. Только это будет стоить, – он посмотрел со значением.

Я пожал плечами:

– Сколько надо, столько и будет.

– Ладно, это мы проехали. Теперь дальше. Инструменты для кузницы, включая для мелких работ, пресс до десяти тонн, разная белиберда для химлаборатории, инструменты для ювелира, станки – токарный, фрезерный, сверлильный без электроники образца мохнатых советских времен, наборы инструментов на все случаи жизни и обязательно хорошего качества. Да уж, – скептически сказал он, – тебе не иначе как фирменное, бошевское, все подавай. Масса разных резцов, пресс-формы для пластика, трубы опять же пластиковые разных диаметров… Кроме кузнечных инструментов и труб ничего этого нет и в помине. Все на заказ.

Я развел руками: мол, на нет и суда нет. А Борис продолжил комментировать мои запросы:

– Дальше ты меня убиваешь на месте. Чистые металлы, каждый в количестве до сотни килограммов, на первый случай… Тут, почитай, вся таблица Менделеева будет…Ты в школу вообще ходил? У них разный вес. Сто килограммов латуни и никеля имеют разный объем. Металлы могут быть и в слитках, и в виде фольги, листов, прутов и так далее. Короче, «Пойди туда – не знаю куда, найди то – не знаю что».

Я поднял руки, демонстрируя полную капитуляцию.

– Ты прав, я не очень представляю, что мне нужно. Есть там такой Мастер с большой буквы, и у него есть куча интересных идей. Вот только он сам пока не очень понимает, что именно хочет. Говорит, надо попробовать, а мне таскаться и задавать дурацкие вопросы некогда. Что можно, то и бери.

– Я начинаю думать, – сообщил Борис, – что изрядно продешевил, бегать придется много, а в конце ты скорчишь недовольную рожу и скажешь, что гранаты не той системы. По справедливости мне все-таки процент положен.

– Вот только без этого, – поспешно сказал я. – Договор есть договор, при продлении предъявишь претензии. Можем это и пересмотреть, но только через год видно будет. Пока могу только пообещать, что если получится то, что он хочет сделать, то все через тебя уйдет.

– А что именно, не скажешь?

– Зачем говорить раньше времени? Поживем – увидим. Оторвут с руками. А еще – наверняка у тебя есть свои наработки по производству и технологиям девятнадцатого-двадцатого веков? Я покупаю.

– Ну, это не проблема, скачаю на диски… Значит, Леха, даешь мне разрешение брать по списку в том виде, в котором получится?

– Ты меня на формулировке ловишь? – настороженно спросил я. – Знаю я эти штучки. Тогда так: уважительно прошу тебя проявить повышенное внимание к данной просьбе и проверить максимальный ассортимент. Если требуется – даже оплатить профессиональные консультации у специалистов. При этом без специальной просьбы вес не должен превышать сто килограммов, и упаковано все должно быть так, чтобы можно было запихать в фургон без проблем. Если разницы между слитком, листом или проволокой нет, а просто разный вид, брать то, что проще и дешевле. Если разница в качестве – и то, и другое. Так пойдет?

– Про уважение ты хорошо сказал, аж проняло. Есть здесь, к чему придраться, но я удовлетворен. Не будем устраивать свару по этому поводу. А теперь еще одно. Мы вроде договорились и записали, если ты приносишь что-то, Вещь уходит через меня. Если я не беру по нормальной цене, можешь идти дальше. Ты что, одну «Молнию» принес?

– Поправка: я несу тебе все, после того, как мы договорились. Заранее я этого знать не мог, а деньги на жизняке требовались для разных нужд. – Я помялся и неохотно после паузы добавил: – Ну, было еще кое-что, конечно, но Черепаха с утра пошла в эльфийскую контору. Надо было что-то в руках иметь. Очень удачно, что такая контора появилась, не надо в Славянск ехать. Два года назад ничего такого не имелось.

– Кому как. Мне конкуренция… А получается, что это ты меня поймал на формулировке, недаром забеспокоился, – он рассмеялся. – В следующий раз позову юриста. И что там было?

– Такого, как «Молния» – не было. Много разного, но по мелочи.

– Проехали, – пробурчал Борис. – Больше так не делай. И чем у нас заканчивается список? – спросил он сам себя. – Мука, сухофрукты, продукты быстрого приготовления, концентраты, витамины и прочее. Это сколько угодно. А вот потом опять начинается неизвестно что. Длиннющий список лекарств без названий, с подпунктом «все, что возможно», и особо оригинально – медицинские инструменты. Разные хирургические пилы, ножи, капельницы, физиологический раствор, кровяная плазма, а еще забавное дополнение: лучше ничего одноразового не брать, все из разряда «прокипятить и использовать снова». Это мне опять надо беседовать с врачами и самому думать. Ария про уважение исполнена будет?