Marig Zhultad – Эффект безнаказанности. Часть 1 (страница 17)
Михаил “Медведь” Белов – коренастый мужчина славянской внешности, примерно сорока лет. Его детство прошло в одной из деревень Донецкой области, где Миша, вместе с соседскими ребятами, ходил на речку ловить рыбу, играл в казаки-разбойники, а уже под вечер шел с отцом или дедушкой на охоту. Белов с ранних лет помогал отцу чистить и иногда подлатывать еще дедушкину старую-добрую двустволку-горизонталку. С тех пор Михаил стал заядлым посетителем тиров и отличником по “трудам” в школе. После развала СССР связался “не с теми людьми” – русскими контрабандистами с восточной части страны – и покатился по наклонной… Характер у Михаила спокойный и строгий, когда дело касается криминала, Белов не потерпит несобранности и разладов в коллективе. Иногда философствует на тему того, что было бы, если бы он не пошел по скользкой дорожке. Планирует вернуться к нормальной жизни, поэтому на охоте предпочитает скрывать свое лицо под маской. Из отличительных черт Михаила, как одного из самых рукастых участников Братства, безграничная любовь к оружию. При наличии инструментов и материалов, Белов способен починить даже самый непригодный для стрельбы экземпляр, либо же модифицировать уже имеющийся. Ходят слухи, что в его арсенале есть легендарный автомат “Ярило”, сделанный Беловым из трех разных оружий. Сам Медведь утверждает, что даже сохранил в нем автоматический огонь, однако переводчик огня в “Яриле” Белов все же переделал. Это оружие он использует исключительно для охоты на особо редких и опасных зверей, потому что дротик совсем не травмирует шкуру, словно арбалетный болт. Арбалетом Медведь чаще всего пренебрегает в угоду дробовикам.
Виктор “Круглый” Крид – мужчина тридцати девяти лет, высокий, имеет плотное телосложение. Родом из Куайтвилля. Его отец работал на местном заводе, а мать скончалась от рака, когда Виктору было семнадцать лет. Школу парень не любил, вместо нее он проводил время на улице и через некоторое время был отчислен из-за многочисленных прогулов. В связи с недостатком денег начал заниматься мелким грабежом. Во время одного из таких дел был пойман полицией и приговорен к исправительным работам. Через два года поступил в военную академию, а по ее завершении начал работать охранником. В свободное время начал заниматься охотой на любительском уровне. По характеру веселый, но вспыльчивый и импульсивный. Достаточно инициативный, готов без раздумья встать на защиту близких ему людей. Любит выпить, заядлый курильщик. Имеет националистические взгляды и является расистом.
***
После несчастного случая, который произошел с Отисом Кейси некоторое время назад, тот продолжал пребывать в коме. Беспрерывно жизненные показатели мужчины контролировались и мониторились. Искусственная вентиляция легких и кардиограмма день и ночь отслеживали состояние пациента. Каждый час врачи и медсестры приходили, чтобы проверить Отиса, пожалуй, только они и навещали мужчину. Родственники или друзья ни разу не появились в больнице и не поинтересовались, куда пропал мужчина. “Спился наверное”, – подумали они. В один из таких рутинных дней к Отису в очередной раз пришел врач.
– Ну что, доброе утро, спящий принц! – посмотрела на пациента Ханна. – Проведу как всегда небольшой осмотр и уйду. Не переживай, больно не будет, впрочем ты и так в курсе, Отис.
Несмотря на то, что Отис находился в затяжной коме, Ханна всегда разговаривала со своими пациентами. В таком состоянии человек все же способен чувствовать, слышать и воспринимать окружение. Ханна Мартинез кладет обходной лист возле Отиса, привычным движением руки достает из кармана халата маленький фонарик и, чуть приподняв пальцем веко мужчины, поочередно проверила реакцию обоих зрачков на яркое освещение. Записала успешный результат, отметив улучшение скорости реакции. В это время Отис почувствовал непривычный для себя яркий свет в глазах, начал хмуриться и подергивать конечностями. Ханна взглянула на показатели кардиомонитора, сравнив частоту ударов пульса и артериальное давление с предыдущими результатами, удивленно повела бровью, особенно в тот момент, когда Отис подал самостоятельные признаки жизни.
– Так-с, и что это такое? – начала щекотать пациента по носу, чтобы узнать дальнейшую реакцию. Отис же дернул ногой, двигая корпусом, постепенно начал открывать глаза. – Всемогущие Боги, Отис! Вы меня слышите!?
Голос девушки был взволнован, она напряглась, внимательно отслеживая каждое движение Кейси, тот, в свою очередь, полностью открыл глаза и удивленно уставился на Ханну, но продолжал хранить молчание.
– Сожмите, пожалуйста, руку. Что вы чувствуете? – положила шариковую ручку в ладонь Отиса. Парень медленно посмотрел на свою руку, начал медленно ее сгибать. – Вижу, вы пока еще не можете говорить… но вы меня слышите, это уже прекрасно. Отис, верно? Вас зовут Отис. Вы пребывали в коме достаточно длительное время. Сейчас ваши показатели стали гораздо лучше. Мы постепенно снижали вам дозировку лекарств, как только замечали изменения в вашем организме в лучшую сторону. Я хотела вновь поставить вам капельницу, а вы наконец способны чувствовать и реагировать. Вы помните, что с вами произошло? Можете просто кивнуть головой или просто помотать.
Кейси втупую уставился на врача. Информация до него доходила очень медленно, после последнего вопроса он лишь не спеша отрицательно помотал головой. Улыбка спала с лица девушки, она серьезно посмотрела на парня.
– Плохо… Ну да… могут быть небольшие последствия. Впрочем, вы молодец, Отис! Вы герой! Вышли из комы после пережитого. Позволите, я закончу процедуру?
Пациент несколько секунд смотрел в глаза врача, затем медленно кивнул головой. Ханна переворачивает табельный лист, присаживается на кушетку рядом с мужчиной и размашистым косым почерком быстро делает заметки о своих наблюдениях за пациентом, после проставила текущую дату и время, ненадолго прижав к своей груди бланк и задумавшись. Отис же уставился в одну точку на потолке, гоняет мысли в своей голове, пытается вспомнить, кто он и как здесь оказался. Мартинез покусала нижнюю губу и потянулась к лотку со стерильными шприцами, развернула из обертки один, освободила иглу от колпачка и, открутив верхнюю часть ампулы, опустила кончик иглы в раствор.
– К сожалению, Отис, пока вы не покажете мне все свои навыки и не сможете самостоятельно двигаться, питаться, соображать… я не смогу вас отпустить. Зато сейчас лечение немного изменим, будем разрабатывать ваши мышцы. Пока ваша задача – это сжимать и разжимать кулаки. Можете двигать ногами, вращать глазами, дышите сами.
Врач потянула поршень вверх, заполнив шприц адреналином, разорвала упаковку со спиртовой салфеткой и обработала поверхность кожи на локтевом сгибе пациента. Прощупала пальцем его вены и аккуратно воткнула в нее кончик иглы, медленно вводя бодрящий раствор. Отис же хотел дернуться, но Ханне удалось это предвидеть.
– Не нужно, иначе игла сломается и останется в вашем теле. – серьезно посмотрела на Кейси. – Понимаю, что у вас много вопросов, но пока прошу от вас лишь попытаться двигаться. Привести свое тело в тонус, только не вставать! Вы подключены к аппаратам.
В этот момент Отис начал осознавать, что находится в тяжелом состоянии, чувствует себя овощем. Пациенту потребуется несколько недель на восстановление опорно-двигательного аппарата и нервной системы. Врачи помогут мужчине встать на ноги, проверят ясность его ума и, когда он сможет полноценно владеть собой и самостоятельно жить, переведут его в общую палату для медикаментозного лечения и уколов. Пребывание в коме все же не пройдет бесследно для Кейси, у него останутся провалы в памяти, некоторые моменты его жизни будут стерты навсегда, изредка могут быть судороги, но все же человек вновь сможет вернуться к своей привычной жизни.
***
Мерл Гибсон допивает бутылку пива и бросает ее на встречную сторону дороги, отчего водитель еле успевает повернуть в сторону. Байкер останавливается около чопперов, начинает диалог с проспектом по делу от президента чаптера.
– Вообще зависал в Куайтвилле когда-нибудь? Я там бывал конечно, но не наблюдал за тамошней фауной и флорой. Похрен…
– У меня там брат жил какое-то время, пока не спился окончательно, хех. – почесывает бритую голову Коннор. – Говорит, что сивухи там можно от местных производителей взять по дешевке, а так вообще хрен знает, кто там зависает и чего от них ждать.
– Мда-а, уже поселение дает о себе знать по твоим словам. Короче, завтра надо на досуге пересечься с тобой и просечь всю эту хренотень. Нам действительно нужно узнать об этих “Орлах” и кто они на вкус.
– А если у них… ну эти… стволы?
– Ссышь? Ты вроде должен быть снаряжен или ты ходишь не только с голой головой, но и с голой жопой?
– Да я… я… загнал свой ствол короче, у меня байк полетел к чертям собачьим во время переезда. Приходится на четырех колесах сейчас двигаться.
– Ну ты балбес! Я тебя выручу, не беспокойся, но ствол навсегда не отдам. Только на это дело, усек? Если че, мы отобьемся, думаю. Я тоже не пальцем деланный. – швыряет окурок в сторону дороги. – Завтра звякну тебе, главное, держи ухо по ветру. Не люблю я долгие гудки. И это… сразу прискачешь, куда я скажу.