Мариэтта Роз – Посеявшие бурю (страница 10)

– А может, мне колпак с бубенчиками завести? – Джарет скрестил руки на груди. Бросил в сторону: – Не хочу.

Впрочем, брыкался только для вида: после Лонглии как раз шла очередь Сюррии. Так что, собственно говоря, какая разница, в каком году – сейчас или позже – всё равно придется заняться треклятым балом! К тому же…

Решился.

– Отлично! – обрадовался Тим. – Теперь, пожалуйста, напиши письмо Роберту, что ты предлагаешь поменяться очередностью.

– Я ещё и уговаривать его должен!!!

– Джерри! Не начинай! Ну, пожалуйста! – чуть не плача, взмолился Тим.

Ещё полчаса они спорили, ругались. Помирились.

Но когда Тим и Ульрих ехали в карете в Деревню, чтобы оттуда уже по радуге разъехаться по домам, король эльфов вдруг сказал:

– Это была плохая идея.

– Даже не пригласил нас отобедать! – вздохнул гном.

– Вот увидите, Ульрих, он что-то задумал! Только поэтому и согласился, – Тим даже закрыл лицо рукой. – Я не знаю, что он сделает! Но это будет скандал. Скандал на всю Эльсидорию.

– Не стоит так переживать! – добродушно возразил гном. – Что такого нового Джерри может выкинуть? Дать по морде Эдгару при всём честном народе – так он это регулярно делает. Прямо посреди танцев соблазнить чужую жену – и без этого не обходится. Ну, устроит он дождь из лягушек!.. – Ульрих фыркнул в бороду. – Кстати, было очень смешно.

– Надеюсь, будет смешно и в этот раз.

* * *

Ох, как несладко пришлось всему окружению Короля домовых! Он только и делал, что причитал по поводу Весеннего бала. Какие будут расходы на то, на это, на третье, на десятое. Что половину гостей он на дух не переносит, причем взаимно. И вообще!

Чем ближе апрель, тем несноснее становился Джарет, тем чаще Тим вздыхал: «Это была дурная идея». Впрочем, ничего изменить уже нельзя – вся Эльсидория готовится к балу. Шьются туалеты, обновляются кареты, чистятся фамильные драгоценности.

Увы, предчувствия благородного эльфа подтвердились. Где-то за неделю до бала светлую голову Короля домовых посетила идея, с его точки зрения, очень даже удачная. По крайней мере, такого ещё не было.

* * *

Проведя очередную ночь на Грани, уже за завтраком Джарет как бы невзначай сказал:

– Я тут подумал, пока брился…

– Ты имеешь обыкновение думать, когда бреешься? – не сдержалась Мариэтта.

– Очень смешно, – заметил Джарет. – В общем, я решил, что тебе пора взять отпуск, а ещё лучше – с последующим увольнением.

– Не начинай! – отмахнулась Мариэтта.

– С сегодняшнего дня, – Джарет совершенно не обратил внимания на восклицание. Указал на телефон: – Звони.

– Я не буду звонить! С какой это стати? Мне нравится моя работа и вообще…

– Что вообще? Вообще я хотел предложить тебе стать моей дамой на Весеннем балу.

Мариэтта обомлела. Хотела ли она этого? Ещё как! Потанцевать на настоящем сказочному балу – это же мечта детства! И вот она может стать реальностью. Мариэтта явственно представила себя в роскошном платье, Джарет рядом – еще прекраснее, чем обычно, а на них смотрит всё дворянство Эльсидории… На этом розовая мечта рассыпалась. Поэтому последовал ответ:

– Нет.

– Как это нет? – изумился Джарет абсолютно искренне.

– Ну, так – Мариэтта уныло поковыряла в тарелке яичницу. – Как ты меня представишь? Думал об этом? «Дорогие гости, вот женщина, с которой я сплю, она полукровка, но не обращайте на это внимания». Спасибо!

Джарет стрельнул разноцветными глазами.

– Они ничего не скажут. Поверь мне. Не рискнут.

Конечно, не рискнут! При нем точно. А за спиной? Но тут подоспели еще аргументы:

– К тому же у меня нет платья, я не умею танцевать вальс, мазурку и что там ещё танцуют на балах. Я не знаю манер, не умею вести светской беседы.

– Всё это наносное, девочка моя! – взмолился Джарет. – Платье я куплю, найму учителей. За неделю освоишь, всё это не так уж и сложно. Я тебя очень прошу! Подумай только, ты отведёшь от всех беду!

– О чём это ты?

– Ну, без тебя я напьюсь, буду балагурить и приставать к скучающим светским львицам.

– Ещё чего! – возмутилась молодая женщина.

Джарет рассмеялся. Опустился перед ней на колени, повторил:

– Решайся, – погладил её лодыжки.

– Ненавижу, когда ты так делаешь, – вздохнула Мариэтта.

Попыталась кольнуть его:

– Секс – это женское оружие.

– Но ведь ты им не пользуешься, – парировал Джарет, – а кто-то должен. Ты вообще не пользуешься той властью надо мной, что тебе дана. – Он уже активно шарил под полами её халата. – Между прочим, мне обидно.

Джарет перенёс её на пол. Спросил:

– Поедешь?

– Нет.

– Твёрдое «нет», или ты сомневаешься?

Мариэтта рассмеялась.

– Твёрдое «нет».

Впрочем, уже не была в этом слишком уверена: противостоять натиску Короля домовых не так-то просто!

– Скажи мне «да», – нашёптывал он ей на ушко, бесстыдно используя весь арсенал ласк.

Мариэтта невольно подумала: «А есть ли в мире женщина, способная отказать ему?» Попыталась собрать волю в кулак. Впрочем, Джарет пока ещё дразнит, он не перейдёт к активным действиям, пока не сорвёт с её губ согласие. Можно, конечно, попробовать его перехитрить, но с каждой минутой Мариэтта терялась всё больше и больше.

– Скажи… ну! Разве это так сложно? Это ведь такое маленькое словечко! – в глазах Джарета скакали разноцветные бесенята. Он прекрасно знал, что делает. – Ты поедешь со мной. Ты будешь моей. Скажи мне…

– ДА!

* * *

– Это было нечестно, – вздохнула Мариэтта, глядя в окно кареты и кутаясь в любимый старый эльфийский плащ.

– Если тебе станет легче, то да, это было нечестно, – ответил Джарет из своего угла кареты. Он дремал, но это совершенно не мешало ему вести светскую беседу.

– Вот увидишь, – с жаром заявила молодая женщина, – однажды я научусь тебе отказывать!

– Никогда. – Джарет улыбнулся. – Этого не будет никогда. В этом и есть вся прелесть.

– Я тебя ненавижу! – Мариэтта отвернулась.

– Если ты будешь всегда ненавидеть меня точно так же, как сегодня на кухне, то ничего против не имею.

Да, они ехали в Сюррию в обычной почтовой карете. Так захотел Джарет. Пояснил, что в Деревне множество дел, а сейчас он слишком утомлён, чтобы ими заниматься. Удивленная столь своеобразной логикой, Мариэтта не стала возражать. Они сели в Альфаре в пустую карету и поехали.

Вскоре появились попутчики. Джарет в своём углу оказался зажат телесами почтенной матроны, рядом сел мальчик лет десяти. Места около Мариэтты заняли девушка лет двадцати и пожилой священник. Матрона тут же развернула многочисленные свертки, начала всех потчевать холодной курицей и домашними пирогами. Без умолку трещала, что едет на свадьбу племянницы. Девушка рассказала, что только что выучилась и получила место в каком-то там доме, где будет заниматься с двумя девочками. Священник читал, Джарет спал, Мариэтта смотрела в окно.

Молодая женщина всё ещё никак не могла унять дрожь после того скандала, который произошёл в квартире на Грани. Когда Джарет решает что-либо сделать, ему неинтересны чувства других людей.