Мариэтт Линдстин – Секта с Туманного острова (страница 7)

Она вошла на участок. Кто-то, видимо, не так давно был здесь, поскольку возле стены стояла тачка, наполовину заполненная прошлогодними листьями. Позади дома София обнаружила лейку, пустые горшки и мешок садовой земли. Она вернулась ко входу и подергала за ручку двери. Та открылась. Сознавая, что вторгается на чужую территорию, София все-таки вошла в дом. Первая комната совмещала в себе кухню и гостиную, с газовой плитой, кухонным столом и диванчиком. Связанные вручную кружевные занавески пожелтели от чада и пестрели пятнами мушиного помета. Из-за сырого, влажного воздуха немного отдавало затхлостью, но плесенью не пахло. В углу находился камин, возле которого рядом с дровами лежала аккуратная стопка газет.

София подняла одну газету и посмотрела на дату. Та оказалась почти годичной давности.

В доме имелась еще одна комната – спальня, с односпальной кроватью и комодом. Обои белые, с рисунком из пляжных мячиков и ракушек. На кровати лежало покрывало, связанное таким же белым кружевным узором, как и кухонные занавески.

София нашла ванную комнату. Там оказались только туалет и раковина, душ отсутствовал. Заинтересовавшись, можно ли пользоваться раковиной, она повернула кран. Раздался хрип, и потекла тонкая струйка воды. «Невероятно, – подумала София, – прямо посреди леса!» Она знала, что пора идти, чтобы успеть выполнить программу, но не могла оторваться.

В гостиной стоял пыльный комод. Верхний ящик был заполнен газетными вырезками. На половике перед комодом лежал клочок бумаги. София подняла его. Это оказался билет на паром со вчерашней датой. Внезапно ей показалось, что за ней наблюдают, и она поспешно обернулась. Входная дверь хлопала от ветра, и ее петли скрипели, но в доме было пусто. София бросила билетик на половик и вышла. Солнце, отыскав щель между деревьями, светило на газон перед домом.

Поблизости никого не было.

В тот вечер она ужинала вместе с мужчиной и женщиной лет пятидесяти. Мужчина представился как Вильгот Эстлинг, начальник полиции лена, а его жена, Эльса Эстлинг, оказалась аудитором. Эллен Вингос, явившись на ужин, тоже подсела к ним. Эллен была крепкого телосложения, с живыми карими глазами и смуглой кожей. Она обладала кудахчущим, заразительным смехом и задавала тон в беседе маленькими веселыми историями о жизни оперного мира. Общение с ней не могло не нравиться. Супруги Эстлинг говорили о том, какая у них великолепная программа, употребляя такие слова, как «близость к природе», «спокойствие» и «жизненные силы».

– А как дела у тебя, София? – спросила Эллен.

– В общем, хорошо; я только что получила свою программу.

– Я тоже. Парень, который давал мне ее, наверняка умеет читать мысли. Или он выискал все обо мне в Сети… В любом случае, немного отдыха не повредит.

– Для меня это значит гораздо больше, – сказала Эллен Эстлинг. – Такое ощущение, будто я наконец расслабилась после стресса на работе. Я чувствую себя спокойной, как удав.

Ее муж согласно закивал.

– Я знаю Франца с тех пор, как он организовал «Виа Терра». Если кто и в силах справиться с проклятым стрессом, мучающим нас в этой стране, так это Франц. Он создал для нас здесь настоящий оазис.

– А что произойдет, когда вновь вернешься домой, к настоящей жизни? – спросила Эллен. – Где гарантия, что не начнешь опять есть в Макдоналдсе или втихаря пить?

Она так пронзительно засмеялась, что гости за соседним столиком обернулись.

Эльса посмотрела на Эллен с изумлением. Вильгот казался оскорбленным.

– Я считаю, что каждый должен сам изменить свою жизнь. Продолжать использовать полученные здесь знания, – заявил он.

Эллен повернулась к Софии.

– Посмотрим, что у нас получится. Если ни черта не выйдет, мы всегда сможем найти какую-нибудь другую чокнутую группу самопомощи. Таких сейчас полно.

София засмеялась. Ей очень захотелось когда-нибудь еще поговорить с Эллен.

После ужина она заглянула в будущую библиотеку. Дверь была не заперта. Сейчас, когда солнце садилось и большое помещение заливал красно-желтый свет, дом казался еще красивее. София принялась фантазировать о том, как все здесь будет выглядеть, когда повсюду расставят книги, установят большие диваны и современную компьютерную систему.

Под конец она пошла в находившуюся рядом со столовой комнату для собраний и, воспользовавшись общим компьютером, написала мейл родителям и пообещала через пару недель вернуться домой и приехать их навестить.

Ее мысли потянулись к Эллису. Когда она разорвала их отношения, он совершенно вышел из себя. Разбрасывал вещи и кричал как ненормальный. Потом появился блог; посты и комментарии о ней распространились по Сети, как грибы. Кульминацией стали несколько порноснимков, куда Эллис вклеил лицо Софии. Любой мог увидеть, что снимки – монтаж, но это не имело значения. Они довели ее до ужасного состояния.

Мысли об Эллисе заставили Софию содрогнуться. Какими окажутся его дальнейшие шаги?

Покосившись через плечо и убедившись, что никто не смотрит, она вынула мобильный телефон и положила его рядом с клавиатурой компьютера. Послала Вильме сообщение с кратким обзором первых дней, заканчивавшееся словами:

«Ты что-нибудь слышала от Эллиса? Похоже, он опять не дает моей голове покоя».

Что появилось первым: книга, накидка или пещера?

Да, наверное, пещера. Точно пещера.

Солнце заходит. Мы спустились по скалам до самого низа и ловили крабов, застрявших в маленьких ямках между камнями скал. Я показываю, как нужно давить их ногой, и кидаю их кричащим чайкам. На ней короткая джинсовая юбка. Ее ноги совершенно коричневые, гладкие, длинные и аппетитные. Тут она поворачивается ко мне, и солнце, застревая в ее спутанных волосах, заставляет их пылать, точно языки пламени. Такое впечатление, будто кто-то поднес к ее голове спичку.

Я обдумываю, не взять ли ее все-таки с собой, но не знаю, какую роль она могла бы сыграть в моем плане. Как мне ее использовать.

– Фредрик, смотри! – Она, щурясь, показывает рукой куда-то вверх.

Я поднимаю взгляд и вижу зияющее в скалах отверстие, словно от вырванного зуба.

Мы лезем наверх. Отверстие высокое и глубокое, но вход завален выброшенными на берег последним штормом корягами и маленькими камнями. Мы впрягаемся: дергаем, вытаскиваем, разрываем, расшвыриваем и сбрасываем камни и ветки деревьев в воду, пока не расчищаем отверстие.

Потом забираемся внутрь и садимся на пол пещеры.

– Сюда, наверное, можно залезть сверху, – говорит она. – Просто спуститься вниз по скалам.

Я киваю и подбираюсь поближе к ней. Прижимаю ее к холодному полу. Мы некоторое время боремся, и я засовываю руки ей под футболку.

– Не здесь, – произносит она. – Попе будет слишком холодно. – Садится, оглядывает пещеру и ухмыляется. – Какое жуткое место!

Мы долго сидим молча и наблюдаем в отверстие, как солнце опускается в море.

5

София продолжала время от времени думать об Эллисе, но все равно чувствовала себя необычайно спокойной. Свежий воздух, здоровая пища и сон погрузили тело в приятную спячку. Потом появились тезисы – и стало только лучше.

Правда, начало было не особенно хорошим.

– Этот лист пуст, – сказала София, глядя на Улофа Хуртига, стоявшего перед ней с полными ожидания глазами.

– Я знаю. Вероятно, тебе надо перечитать первый тезис. – Он вновь положил перед ней, поверх пустого листа, тезис.

Тезис 1: Твое внутреннее «я» знает все.

Внутри тебя есть голос, который на самом деле таковым не является. Если ты научишься его слушать, ты – мечтатель – очнешься от своих мечтаний. У этого голоса много названий: шестое чувство, проницательность, чутье или ЭСВ. Но мы называем его интуицией.

Этот голос похож на солнце в пасмурный день. Солнце светит даже когда облака затягивают небо и в самую темную ночь. Облака и темнота – это твои ментальные деструкции, мешающие тебе познать собственное внутреннее «я».

Упражнение: Твой куратор даст тебе портал к твоей душе. Смотри на него и ищи свое внутреннее «я».

– Я это уже читала, – сказала София. – Зачем мне сидеть, глядя на пустой лист?

– Делай, как написано в упражнении, – ответил Улоф.

София чувствовала себя разочарованной и обманутой; раздражение пчелой жужжало у нее в голове, поэтому она снова упрямо уставилась на него.

– Почему текст такой короткий? Я думала, тезисы будут настоящими трактатами.

– Правда всегда проста, София.

– Да, но пялиться в пустой лист – этого, пожалуй, маловато?

Улоф сочувственно улыбнулся.

– Давай скажем, что лист – это твоя душа. Он совершенно пуст, и ты можешь делать с ним все, что захочешь. Поэтому мы называем его порталом. Что ты видишь на этой бумаге, София?

– Ничего.

– Именно. Попытайся отыскать в своей душе пустоту, и ты найдешь саму себя.

«Хорошо, что я за это не платила», – подумала она, сосредотачивая взгляд на белом листе.

Кипящая злость медленно остывала, и София дала глазам отдохнуть, пока лист бумаги не начал расплываться. Так она сидела долго. Казалось, время исчезло. Под конец она что-то почувствовала. Невесомость и облегчение, будто над головой рассеялась какая-то плотная масса.

Оторвав глаза от бумаги, София посмотрела на Хуртига.

– Я чувствую себя более легкой. Невесомой.

Лицо Улофа расплылось в широкой улыбке. Он оживленно закивал и положил руку ей на плечо.

– Отлично! Ты почувствовала свое внутреннее «я». Только и всего. Завтра мы перейдем ко второму тезису.