Мариэтт Линдстин – Секта с Туманного острова (страница 59)
Буссе кивнул, но по его лицу пробежала тень. Его явно не обрадовала перспектива еще одной бессонной ночи.
– Бандероли раздай сегодня, чтобы завтра, когда приедет Франц, он не попал в атмосферу пропущенного Сочельника. А это я возьму, – сказала София, поднимая свой пакет.
– Подожди! Ты же знаешь, я должен проверить содержимое.
– Тогда вскрывай. Но поторопись.
Буссе осторожно снял коричневую обертку. Под ней оказался пакет в рождественской бумаге. Что-то не сходилось. Мама уже прислала ей рождественский подарок – в октябре; это было в ее стиле – готовить все рождественские подарки еще до начала ноября… Но тогда что это? София, не подав виду, позволила Буссе вскрыть праздничную обертку. Внутри лежала белая коробка. Буссе открыл крышку, и оба они посмотрели на красивые черные сапоги. Теперь все стало совершенно неправильным. Мама ни за что не стала бы покупать ей одежду, тем более прикольные сапоги. Однако в коробке лежали именно они.
– Удовлетворен? – спросила она.
Буссе кивнул и отдал ей коробку. София закрыла ее, взяла под мышку и вышла из комнаты – по-прежнему злая, но с ощущением победы.
Повесив в офисе пиджак на спинку стула, она достала из внутреннего кармана письмо: толстый конверт с массой марок, подписанный изящным почерком. Вскрыла конверт и вытащила содержимое. Собственно письмо было коротким: «Здесь немного материала для твоей книги. Надеюсь, летом мы увидимся. Карин».
Еще имелась маленькая пожелтевшая брошюра. Через размытый черно-белый снимок усадьбы шла надпись: «Печальные судьбы рода фон Бэренстен, факты и слухи». София не отрываясь читала брошюрку да так втянулась, что потеряла представление о времени. У написавшего текст человека, профессора истории, была на острове дача. История усадьбы восхитила его. Текст о жизни рода немного грешил натяжками, но читался увлекательно. Здесь описывались любовные истории, внебрачные дети, несчастья, болезни и прочие беды, поразившие семью. К Софии вернулось острое желание написать книгу.
Она черкнула короткий ответ Карин, франкировала конверт и запечатала его.
В дверь постучали. София быстро сунула письмо и брошюрку в верхний ящик стола.
– Войдите!
В дверях появилось пристыженное лицо Беньямина.
– Убирайся! – сразу воскликнула она.
– Послушай…
Он выглядел таким несчастным, что ей стало его жаль.
– Я буду разговаривать с тобой, только если это совершенно необходимо.
– Но это необходимо. Я буду доставлять еду…
– Как ты, черт побери, мог?
Беньямин неуверенно шагнул через порог. Остановился, собираясь с силами. Он похудел, лицо осунулось. Беззаботное обаяние, отличавшее все его существо, исчезло. Софию вдруг охватила тоска по нему, прежнему. Такая тоска, что закололо сердце.
– София, все обстоит совсем не так, как ты думаешь…
– Ты можешь ежедневно оставлять здесь еду. И все прочее, что должен поставлять. Но не жди, что я стану с тобой болтать.
– Хорошо. Мне только хотелось, чтобы ты знала, насколько я огорчен. – Беньямин засомневался, подбирая слова. – Мне тебя безумно не хватало.
– Об этом ты мог бы подумать раньше.
– Понимаю… До встречи.
После его ухода ей было трудно сосредоточиться. Наконец она сообразила, что уже десять часов. Прибрала в офисе. Выключила компьютеры. Выглянув в окно, увидела свет в маленькой почтовой комнате. Буссе воспринял ее слова всерьез.
София отнесла пакет к себе в комнату и положила на кровать. Потом опять спустилась в почтовую комнату. Вся команда Буссе сидела и читала письма и почти не обратила на нее внимания. Возле двери стоял большой пластиковый ящик, и она, сев на корточки, просмотрела его содержимое. Там лежали заклеенные письма персонала, приготовленные к отправке друзьям и родственникам. У нее потеплело на душе. София подложила в общую кучу письмо для Карин так, что никто не заметил, и спросила у Буссе:
– Как идут дела?
– Ну, все письма успеют к утреннему парому, а бандероли мы уже раздали.
– Обнаружили что-нибудь подозрительное?
– Нет, пока все нормально.
Придя к себе в палату, София села на кровать и достала из коробки сапоги. Они были на высоком каблуке, и от них приятно пахло кожей. Что, скажите на милость, нашло на маму? Никогда раньше она ничего подобного Софии не покупала. В основном дарила книги и подарочные открытки, а в последнее время – деньги… София натянула первый сапог; тот легко скользнул на ногу. Но когда она собралась надеть второй, то почувствовала внутри что-то твердое.
Вынув ногу, вытащила какой-то твердый пакетик.
В нем оказался мобильный телефон.
С зарядным устройством и прочими принадлежностями.
35
Освальд сидел, раскрыв газету. Вдруг он фыркнул, скомкал газету и бросил в Софию. Ударившись о ее голову, комок упал на письменный стол.