Мариэтт Линдстин – Секта с Туманного острова (страница 23)
София не посмела возразить. Говорить было нечего.
Она встала и вышла из комнаты, слыша позади себя голос Освальда, продолжавший отчитывать Буссе.
Когда София вошла в палату, Мадлен по-прежнему не спала; Эльвира лежала под одеялом и слегка похрапывала.
– София, что случилось?
– Это длинная история. Расскажу завтра.
– Пожалуйста, расскажи сейчас. Франц сердится?
– Всему виной я. К тебе это отношения не имеет.
Она не сомневалась в том, что после случившегося заснуть не сможет, но была настолько измотана, что, едва опустив голову на подушку погрузилась в глубокий сон – и проснулась, только когда Мадлен осторожно ее потрясла, поскольку настала пора снова вставать.
На утреннее собрание она прибежала одной из последних.
Стоявший шеренгами персонал явно нервничал.
– Мы ждем Франца, – прошептала пришедшая раньше нее Эльвира. – Сегодня вести собрание будет он.
Освальд почти никогда не приходил на утреннее собрание, следовательно, это могло означать только одно: он на них сердит, и речь, вероятно, пойдет об Эллисе. Уже присутствовавший в груди Софии ком увеличился. Она чувствовала себя больной, обессиленной и страшно несчастной.
Освальд вышел во двор с радостным видом. Его ликующий взгляд говорил о том, что все козыри у него на руках, а это чаще всего означало, что до окончания собрания кому-то крепко достанется. Под мышкой он держал толстую папку. Немного помолчал, глядя на них. Повисла гробовая тишина. Все смотрели прямо перед собой, словно стоящие по стойке «смирно» солдаты.
– Так-так. Я пришел, чтобы спросить, как идут дела с проектами, которые вам вчера поручили. Они рассчитаны на подготовку к визиту Магнуса Стрида.
Сплошь удивленные лица.
– Почему я вижу эти пустые взгляды? Вы что, не получили вчера проекты?
Он повернулся к Мадлен, которая густо покраснела и уставилась в землю.
– Ведь не может быть, чтобы Мадлен отправилась спать прежде, чем раздала их вам?
Освальд знал, что они не получили проекты, но хотел растянуть экзекуцию и заставить Мадлен почувствовать себя никчемной. И она чувствовала.
– Жаль. А я-то сидел допоздна и составлял их… Понимаете, Магнус Стрид – важная часть нашего плана. Очень уважаемый журналист. Будет писать о нас разные хорошие вещи… Конечно, если мы воспользуемся этим случаем.
Жестом руки Освальд подозвал Буссе и дал ему папку с бумагами.
– Можешь раздать. Проследи, чтобы все сразу прочли и приступили к работе.
Он развернулся и ушел обратно в усадьбу. Мадлен по-прежнему стыдливо не отрывала взгляда от земли.
Все продолжали молчать, пока Освальд не скрылся за дверью. Эллис был временно забыт.
Спасибо, Господи!
Ком в груди исчез. Дышать стало легче.
Буссе раздавал длинные списки, но сама София получила только листок с коротким сообщением от Освальда.
«Библиотека выглядит хорошо. Вот несколько любимых писателей Стрида. Проследи за тем, чтобы у тебя имелись их книги; если надо, закажи».
В библиотеке не хватало книг лишь одного писателя, и София заказала их по Интернету в один клик. Предлагать помощь другим с их проектами она не собиралась, ибо после ночных событий была совершенно измотана. Села возле окна с чашкой кофе и стала наблюдать за персоналом, носившимся по двору подобно усердным муравьям. И обдумывала случившееся ночью. Как тогда изменился Освальд! Угрожал Буссе, схватил его за воротник и кричал на него… И как перепугался Буссе…
По пути на ужин этим вечером София заметила, что Мадлен стоит на коленях и пропалывает клумбу перед гостевыми домиками, а возле нее сидит Катарина, главный садовник. Мадлен была одета в джинсы и худи. Особо много сорняков на клумбах еще не появилось, поэтому она тянула и выдергивала то, что имелось. Покосилась на Софию, но тут же опустила взгляд и продолжила копаться в пустой земле.
На вечернее собрание Освальд не пришел. Буссе распространялся о важности проектов. Когда настало время расходиться, он подозвал Софию. Подойдя к нему, она сразу обратила внимание на странное выражение его лица: смесь беспокойства и триумфа. Буссе немного помолчал, дожидаясь, пока персонал покинет двор.
– Ты получишь новую работу, София, – наконец сказал он.
15
Поначалу она не поняла, что он имеет в виду.
– Новую работу? Я должна с чем-то помогать, пока не приедет этот Стрид?
– Нет, я хочу сказать, что ты поменяешь работу. Ты же видела, что случилось с Мадде?[8] Франц хочет, чтобы ты стала его секретарем.
«Господи! Ни за что!»
– Это невозможно. Что тогда будет с библиотекой?
– На должности библиотекаря тебя сменит Мона Асплунд.
Мона Асплунд была матерью Эльвиры. София с ней никогда не разговаривала. Мона занималась сельскохозяйственными работами, была молчаливой, робкой и держалась сама по себе.
– Как она сможет справиться? Это же полная глупость.
– София, успокойся. Почему, когда с тобой разговариваешь, тебе обязательно надо вспылить? Подумай о приоритетах. Ничего нет важнее, чем поддерживать Франца. Разве ты не понимаешь?
– Для библиотеки необходимо найти кого-то другого!
Ее голос перешел на фальцет. Она начинала терять контроль над собой.
– Франц хочет, чтобы, пока здесь будет Стрид, ты вечерами сидела в библиотеке. Сможешь брать Мону с собой и показывать ей, как все работает.
Он выглядел непоколебимым.
Получался перебор: сперва катастрофа с Эллисом, теперь это… Библиотека, ее надежная стена, стала рушиться.
София развернулась и побежала через двор. Из глаз хлынули слезы злости. Буссе кричал ей вслед, но она лишь бежала быстрее. В дом и вверх по лестнице, к спальне, где она захлопнула и заперла за собой дверь. Бросилась на кровать. Ежедневно работать с Освальдом? Это будет ад.
Его близость, сила, нытье в груди… А что, если он так же разозлится на нее, как на Буссе?
Злость постепенно пошла на убыль и сменилась отчаянием. Что ей делать? Разве можно пойти к Освальду и сказать, что ты не хочешь на него работать? София подумала о ситуации с Эллисом. Освальд казался таким уверенным в том, что разберется… Будет ли он помогать ей, если она откажется? Как София ни крутила, получалось, что она все равно останется в проигрыше. Отчаяние уступило место немому безразличию, но ком в животе растворился.