Марибель Ли – Тень крыла (страница 82)

Меня не было. Меня уже не было. Лишь ветер вернулся на Гору Лотоса мной, смотрящей с Башни Прощания с Домом.

Я улыбнулась, глядя на них.

Чжу Фэй стоял у покоев, не решаясь войти, – тихо, как прежде. Он все еще был здесь, он все еще беспокоился о Синфу. Я должна была относиться к нему добрее. Я должна была сказать, как благодарна ему. Но я уже не могла. Я лишь хотела напомнить: «Ты обещал. Не забудь», но он не услышал бы. Мне оставалось лишь верить, что он непременно запомнит мои слова.

– Пожалуйста.

Пожалуйста, позаботься о нем. Пожалуйста, не дай ему жить, утопая в сожалениях и вине. Пожалуйста.

Пожалуйста.

Чжу Фэй мог остаться. А я не могла.

– Господин Чжу.

Я обернулась вместе с ним.

– Вам нужно отдохнуть.

Советник Ду говорил мягко. Советнику Ду самому следовало бы отдохнуть. Вэй-гэ, я обманывала тебя. Но не настолько, насколько ты боялся. Я хотела сказать ему об этом. Но что ему мои слова? Только бы он не забыл клятву, которую дал мне. Я хотела твердить ему о ней снова и снова. Я шла рядом с ним до самых покоев Лу-Лу и повторяла, чтобы он не забыл, чтобы он не смел жениться без любви, чтобы он не смел жертвовать собой.

– Лу-Лу.

Мы вошли, и мелодия оборвалась, но я успела узнать ее и улыбнулась.

– Вэй-гэ…

Лу-Лу опустила глаза, будто пыталась скрыть от брата затаившуюся на ее лице бледность.

– Что ты играешь? – он говорил мягко, он пытался утешить ее.

Я ушла, не желая слышать ее ответ. Эти ноты дала Лу-Лу я, прежде чем отпустить ее с Сун Лин на свадебное торжество. Это был мой подарок ей. И тому, другому человеку, который, возможно, однажды вернется сюда и спросит обо мне.

«Сыграй эту песню генералу Лину, если когда-нибудь встретишь его».

Я обещала ему.

Кажется, я давала слишком много обещаний.

У самых дверей в меня врезалась Тан-Тан, но она не почувствовала. Она промчалась напролом, как прежде. Наступая без оглядки.

– Ты так и не победила меня, И Тан! – крикнула я со смехом.

Но она не обернулась. Эта девочка так сердилась на меня. Эта девочка могла сердиться.

– Эй, Тан-Тан! Поспеши, пока сердце Вэй-гэ не украла другая красавица!

На имени советника Тан-Тан замерла и обернулась. Я рассмеялась, это было так похоже на нее. Сейчас ей полагалось крикнуть мне: «Не смей так говорить о наставнике! Или я научу тебя почтительности!»

Но она не крикнула. Она обернулась лишь на миг и вновь убежала.

Я не могла пойти за ней, я могла лишь надеяться, что люди, остающиеся рядом, не дадут ей влезть в неприятности.

Я обошла дворец, потом спустилась к водопаду Усталых Брызг.

Цзянь Фэн спал, окруженный роем пустых кувшинов. Только один стоял нетронутым. Я тихо улыбнулась. Он быстро нашел мой подарок.

– Ты ведь понял от кого?

Он не слышал. Пожалуй, теперь я могла бы умыкнуть несколько кувшинов прямо из-под носа у великого мечника Цзянь Фэна. Но мне оставалось лишь попрощаться.

– Спасибо, что был мне другом, Фэн-гэ.

Я уже уходила, когда услышала легкие, осторожные шаги. Это Сун Лин подошла к нему. Потом присела рядом и коснулась его лба.

– Госпожа Сун, позаботьтесь о нем, – прошептала я.

Цзянь Фэн был не единственным, кому я оставила вино. Вот только я не была уверена, поймет ли наставник, что оно значит. Гао Фэнь трусила, всегда трусила перед ним. И я так и не решилась зайти. Я отдала ему поклон у самых дверей и простилась. Я боялась увидеть его лицо. Я боялась узнать, что моя смерть для него что-то значит. За все это время я так и не сумела понять, что страшит меня сильнее – значить для него что-то или не значить.

Только его не было.

Я обошла Гору Лотоса, но так и не нашла Бай Сина. Я спустилась к реке Зеленого Карпа, зная, где увижу его, но каждый шаг отдавал болью, пронзающей рассеявшееся тело. Это болело что-то застывшее в душе.

Он стоял у воды. На берегу, где кончалось Учение Лотоса. Ветер тихо серебрил его одежды. Он казался все тем же господином, каким я встретила его, когда вернулась сюда под именем Гао Фэнь. Это его я окликнула, его я осмелилась вызвать на бой, перед ним преклонилась, ему я смотрела вослед.

– Бай Син.

Я знала, что он не услышит.

– Прости меня.

Выпади мне второй шанс, я прошла бы той же дорогой. Только теперь я не знала, было ли у меня право окликать его тогда, было ли у меня право смотреть ему в глаза.

– Прости.

Я сделала два шага и стала рядом с ним.

Он смотрел на другой берег. Я знала, что видят его глаза. Берег и могилу. Гао Фэнь. Выбирая себе имя, выбрала ли я и судьбу?[18]

– Ты ведь этого хотела?

Его шепот сорвался и осел на воде.

– Да. Но ты ведь понял? Скажи, что ты понял, почему я хотела этого!

Я осторожно коснулась его рукава и подняла глаза. Его лицо.

– Скажи, что понял.

Он не слышал меня. Я почувствовала, как ветер начинает душить меня стеблями страха. Что, если он не понял… что, если…

– На том берегу… Чтобы ты не приходил слишком часто, чтобы ты не приходил… Бай Син!

Но сколько бы я его ни звала, он не мог услышать. Теперь и правда было поздно. Звать его, говорить с ним, умолять его, любить его.

– Я так и не сказала тебе, что люблю. Обещаю, в следующий раз я скажу тебе это тысячу раз. В следующий раз я буду просто любить тебя.

Он не слышал. Он не мог услышать. Сожаления любви. Наставница была права, сотню раз права. Они хуже яда. Особенно те, что ты оставляешь себе, в своем сердце.

– Прости меня. И даже если не простишь, знай, что я любила тебя.

Я так и не отпустила его руку. Стоя рядом с ним, я забывала, что должна уйти. Еще несколько мгновений. Я хотела украсть их. Я хотела украсть их с ним.

Только вдруг его лицо дрогнуло, и я услышала:

– Я знаю.

Он повернулся ко мне, и я почувствовала, что улыбаюсь.

Эпилог 3

Легенда в Драконьих Горах

1

– Говорят, что наутро небо расцвело тонкими лепестками зари, а воздух пах дождем, а не кровью.

– Ишь, лепестками! Скажешь еще… – послышался пьяный выкрик, но он быстро утонул в волне других голосов, требующих продолжения рассказа.

Бу Цзошэн прочистил горло и важно потребовал новый кувшин. Его борода уже поседела, и только старожилы Крепости все еще звали его Молчуном, остальные же больше Почтенным Бу в глаза и Почтенным Сказочником за спиной.