Марибель Ли – Легенда о Вороне и Лотосе (страница 49)
– Глава Бай приказал не спускать с меня глаз?
– Больно ты нужна Главе, я всего лишь приглашаю пропустить пару кувшинчиков вина.
– Всего пару?
Цзянь Фэн бросил на меня выразительный взгляд, и я рассмеялась.
– Я все еще должна тебе кувшин сливового.
– Всего один?
Я привела Цзянь Фэна в наш дом. Вечер медленно погружался в воду, оставляя золотые круги, и дышалось по-особенному легко.
– Подожди здесь.
Я оставила Цзянь Фэна во дворе и спустилась в погреб. Их осталось всего семь. Семь кувшинов, приготовленных наставницей. Я взяла три и осторожно поднялась.
Цзянь Фэн сидел на краю пристани и кидал камешки в воду. Слева от него лежал забытый Шуанцзин. Справа сидел, вертя головой, сяо Хуань.
– Фэнь-цзе! – Заметив меня, мальчик подскочил и понесся ко мне. – Они не разрешали прийти к тебе.
– Они?
– Мой господин и твой господин.
Я рассмеялась и потрепала его по голове.
– Эй, братец Фэн! – Я бросила Цзянь Фэну кувшин. Он даже не обернулся, но поймал его одной рукой. Цзянь Фэну хватило секунды, чтобы открыть кувшин и атаковать вино. Если он был так же быстр в битве, одолеть его было совсем непросто.
– Мы играем! – Сяо Хуань раскрыл ладошку и показал мне плоские камешки.
– Я выиграл! – Цзянь Фэн с довольной улыбкой обернулся.
– А вот и нет!
Сяо Хуань тут же примостился около него и принялся атаковать реку своими кругами.
Я присела рядом, но не стала открывать вино.
Их всего было девять, когда умерла наставница. Один кувшин я вылила у ее могилы, один выпила с Бай Сином в ту ночь. Их оставалось все меньше. И я знала, что это вино было для
Цзе Цзин. Чи Дянь пугал меня, что послал ему вести. Мне оставалось надеяться, что это была лишь его очередная ложь.
– Цзянь Фэн, нет вестей о Страже Цзе?
– А мне откуда знать?
И правда, не было похоже, чтобы он интересовался делами других.
– А что наместник Доу?
– Редкий плут.
– Он больше не обидит Фэнь-цзе! – Сяо Хуань бросил камешек и повернулся ко мне. – Это я нашел!
– Что нашел?
– Нефрит.
Цзянь Фэн усмехнулся и похлопал мальчика по плечу.
– Этот чертенок пробрался в женскую половину поместья наместника и увидел, где прекрасные наложницы сделали тайник.
– Они не уничтожили нефрит?
– Не весь, уж больно пришелся по душе он красавицам.
– Я сказал господину, и он приказал проверить!
– И как оправдывался наместник?
– Сказал, что это все твоих рук дело.
Я тихо рассмеялась.
– Но стоило его красоткам услышать твое имя, они подняли такой шум и отказались расставаться с нефритом. Так что твой господин Доу уже никак не отвертится.
– Спасибо, сяо Хуань.
Мальчик радостно заулыбался и робко коснулся моей руки.
– Фэнь-цзе должна беречь себя.
– Это наш Хуань должен беречь себя и не лезть в неприятности! Разве господин не отругал тебя? Если бы стражи поймали тебя на женской половине…
– Господин хотел поругать, но я убежал раньше.
Цзянь Фэн посмотрел на нас и ухмыльнулся:
– С такими защитниками Фэнь-цзе уж точно ничего не грозит.
Я взяла у Хуаня камешек и бросила в реку. Он улетел далеко, оставляя круги. Они расходились, а потом растворялись, но я знала, что они были лишь потому, что я решила бросить камень.
– Нашли того, кто отравил вино?
– Его помощник.
– Так он был человеком министра Ци?
– Не только.
– Хочешь сказать, что…
– Вороны помогли ему бежать из тюрьмы, а потом и из города.
Помощник Нан. Я помнила его бесстрастное лицо. Он всегда был тенью Чи Дяня. Безмолвной тенью, отдающей приказания взмахом руки. Но я знала, какой пронзительной может быть его усмешка. Одними глазами, с немым ртом. Служить трем господам – нужно было отдать ему должное. Должно быть, это он отравил меня в доме Чи Дяня. Господин Чи не стал бы убивать меня так просто, министру Ци не было до меня дела. Значит, это был приказ У Баолина. Почему-то он считал, что смерть человека решает все проблемы. Если он не хотел проблем, убивать Гао Фэнь стоило раньше.
– Фэнь-цзе. – Сяо Хуань смотрел на меня, сморщив лобик. – Ты грустишь.
– Вовсе нет. Сегодня прекрасный закат.
– Сестрица…
– А?
Хуань сделал вдох и потянулся ко мне, чтобы что-то прошептать на ухо:
– Та женщина, хозяйка рудников, приедет завтра. Я слышал, что она заболела по дороге, но прислала господину длинное письмо.
Закат и правда был прекрасный. Лучи мокрым золотом стекали по реке, а ветер обнимал лицо последним теплом умирающего солнца.
– В тот раз я подвел тебя. – Сяо Хуань виновато опустил глаза.
– О нет, это совсем не важно. Сестрица уже и забыла об этом!
Я улыбнулась, и его личико просияло.
– Тогда я еще наберу нам камней!