Марибель Ли – Легенда о Вороне и Лотосе (страница 42)
– Уверена, вы помните.
И все-таки иногда я удивлялась тому, как коротка и легка была память людей. Почему все зло, совершенное ими, не оседало на их сердце зловонным илом и не прожигало грудь? Почему они так легко забывали и жили?
И все же она вспомнила. Не сразу, но вспомнила. Ее пальцы сжали веер, будто хотели тут же разорвать его в клочья. Так же, как она когда-то разорвала все воспоминания и развеяла их над рекой.
– Кто ты такая и что тебе нужно?
– Жаль, госпожа успела забыть мое лицо.
– Ты… А Инь, скажи, чтобы никто не входил сюда, и позови стражу!
А Инь испуганно выбежала. Остались лишь мы трое.
– Гао Фэнь. – Она выплюнула мое имя с презрением и страхом. – Ты! Ты! И ты посмела прийти?
– Госпожа Сан, вы сами говорили, что однажды приходит срок, когда приходится расплачиваться по всем счетам. Ваш брат уже заплатил.
– Цзы-эр, немедленно вышвырни эту тварь из нашего дома!
Теперь – это была она. Неистовая госпожа Сан, не та, которую видели люди. А та, которая легко шла на расправу и обман.
– Господин Сан, вы ведь узнали веер, не правда ли?
Я обернулась. Его бледное лицо молчало. Даже если и узнал, что с того, верно? Он был весь в отца, который покорно жил и умер по приказу этой женщины.
– Зачем ты явилась сюда? – Она пыталась вернуть себе достоинство, но ее глаза все еще пылали.
– Для того, чтобы дать господину Сану возможность исполнить свое обещание.
– Какое обещание?
– Которое он дал мне и моей наставнице пару лет назад.
– Юэ Гуан? Цзы-эр, ты виделся с этой продажной женщиной? – Благочестивая ярость подрагивала в ее зрачках страхом. Что, если он знает?
– Успокойтесь, матушка, – ему было стыдно перед ней, будто сейчас предстояло оправдываться за величайший позор, – я виделся с этой женщиной не более двух раз.
– И того достаточно!
Страх поутих.
– Но то были незабываемые встречи, не так ли, господин Сан?
– Матушка, не гневайтесь, Юэ Гуан спасла мне жизнь, и только. Я обещал отблагодарить ее и… госпожу Гао.
Тогда я узнала правду. Я спросила ее, почему она так переживает за этого господина Сана. Я спросила ее, любит ли она его. Я спросила, не зная. Она обещала никогда не лгать мне. В ту ночь она впервые позволила мне выпить вина, отныне признавая меня взрослой. В ту ночь я узнала, что этот господин Сан – ее брат. Он был старше лишь на четыре года, они росли вместе, запуская в саду воздушных змеев.
– И как ты посмотришь в глаза жене, если она узнает, что ты ходил к этой женщине?
– Матушка!
– Госпожа Сан, не гневайтесь на сына. Вам же прекрасно известно, что Юэ Гуан никогда бы не позволила приблизиться к себе господину Сану.
– Ты… маленькая змея, как только вползла в мой дом? Думаешь, если будешь шипеть, не найдется того, кто наступит тебе на голову?
Шипела не я, она. Даже ее зрачки шипели ядом, надеясь, что я замолчу на веки вечные.
– Скоро сюда явится стража, и уж тогда!
– А до тех пор, я уверена, господин Сан успеет выполнить просьбу его спасительницы. Вы же не откажетесь от данного слова?
– Я и правда дал слово. Но…
– Прекрасно, тогда прошу вас: вычеркните имя своей матери из родовой книги семьи Сан.
Сначала его лицо побледнело, потом изошлось краской.
– Да как ты… – Судорога не выпускала крик. Господин Сан не привык кричать.
– Не гневайтесь, господин. Ведь я здесь только лишь за тем, чтобы спасти ваш род от неминуемого позора.
– Ты! – Госпожа Сан больше не могла терпеть. Забыв о своей важности, она подбежала ко мне и дала оплеуху.
Одну. Я могла позволить ей одну, раз уж собиралась погубить ее.
– Госпожа Сан, неужели это и есть благодарность семье, которая взяла вас в законные жены, несмотря на скудное приданое?
Вторая пощечина замерла в сантиметре от моего лица. Я сжала ее запястье, так что ее губы искривились от боли.
– Сейчас же опустите! – Все-таки у господина Сана прорезался голос.
– Как прикажете.
Их лица горели. Ее – потому что она не знала, что именно я собираюсь открыть, а его – потому что боялся правды.
– Я вам друг, господин Сан. Иначе не пришла бы сюда тайно, а кричала у ворот вашего поместья так, чтобы все сбежались и слушали о преступлениях вашей матери.
– Вы пришли в мой дом, чтобы угрожать мне?
– Угрозы или спасение – решать вам.
– Она всего лишь приживалка грязной потаскухи! Даже не думай слушать ее!
– Госпожа Сан, какие грязные слова! Слышали бы вас на улице!
– Гао Фэнь! – Сан Цзы встал передо мной, закрывая мать. – За каждое слово ты ответишь, так что думай, о чем говоришь!
– Этот веер, вы ведь помните его.
– Это веер моей сестры.
– Верно.
– И знаете, откуда он у меня?
– Моя сестра давно мертва.
– Мертва, но не так давно, как вы думаете.
– О чем ты?
Я посмотрела на госпожу Сан и улыбнулась ей:
– Вы скажете или я?
– Мне нечего говорить, ты можешь врать и дальше.
– Что ж, с вашего позволения. Господин Сан, ваша сестра не умерла, а была продана в весенний дом и стала куртизанкой.
– Ложь!
– Зачем мне лгать вам?
– Ложь!
– Разве она умерла не странно? Разве вам дали проститься с ней? Разве вы сами никогда не думали, почему стоило первой госпоже умереть, как и ваша сводная сестра тут же исчезла?
– Никогда.