Марианна Сорвина – 100 великих мистификаций (страница 3)
Можно предположить и другие занятные вещи. Например, что рукопись является не научным трудом, а тетрадкой средневекового ученика или студента, не слишком умело зарисовывавшего те растения, о которых ему говорил профессор. Или – что рукопись на самом деле является вымышленной, мистической частью художественного произведения, чем-то вроде «записок» таких персонажей Жюля Верна, как Паганель или кузен Бенедикт.
Ученые создали «Общество Войнича» и выдвигали свои версии. Так, в 1978 году появилась книга Джона Стойко «Письма к Оку божьему», в которой были помещены 9 расшифрованных страниц текста, написанного, по мнению ученого, на «протоукраинском» языке.
Криптолог Жак Ги утверждал, что письмо напоминает китайский или вьетнамский языки, что подтверждает и набор растений, характерный для этого региона. Болгарский ученый Лео Левитов написал книгу «Разгадка манускрипта Войнича: литургический справочник для обряда эндура ереси катаров, культ Исиды», в которой предполагал, что этот язык – смесь средневекового фламандского со старонемецким и старофранцузским. По мнению Левитова, в книге излагался обряд самоубийства, принятый у катаров для безнадежных больных. На эту мысль его навели причудливые изображения женщин, руки которых были словно обрублены какими-то ветками или стволами деревьев. Однако все эти представления разбивались о тот факт, что книга появилась раньше, чем традиции катаров.
Использовался и шифр Виженера с перестановкой букв и слогов. Предполагалось, что в книге записан искаженный иврит. Говорилось и о необходимости кодовой книги, и о том, что это особый вид стенографии.
В конце 2003 года Збигнев Банасик предложил расшифровку одной страницы, в которой он увидел признаки маньчжурского письма. По мнению писателя Дегтярева, речь идет о протоязыке, на котором говорили много тысяч лет назад.
Некоторые ученые сошлись на том, что человек, составлявший рукопись, намеренно зашифровал ее, потому что там содержалось нечто ужасное и не предназначенное для людей. Вот же существует еще нерасшифрованная рукопись Исаака Ньютона, связанная с алхимией и созданием гомункулусов – искусственных людей. Ньютон явно не хотел, чтобы ее прочитали и привели в действие. А вдруг «рукопись Войнича» – это на самом деле та самая «Книга Соломона», сожженная в 1350 году по приказу папы Иннокентия VI? В ней ведь описывался способ вызывания демонов.
«Пилтдаунский человек»
Если феи Коттингли оказались фантазией юных британских леди, с их склонностью к сказочному и потустороннему, а «рукопись Войнича» вообще представляет собой непонятную загадку и неразгаданный шифр, то «пилтдаунский человек», казалось бы, должен был внушать доверие хотя бы уже потому, что пальма первенства в этом открытии принадлежала респектабельному юристу. К тому же юрист прибег к помощи известного палеонтолога. Очень дальновидно: находку они представили вдвоем, что придало ей авторитетности в научном мире.
Хронологически это открытие совпало с появлением фей, да и страна была та же самая – Туманный Альбион. И даже некоторые «действующие лица» как будто перекочевали из одной истории в другую – например, сэр Артур Конан Дойл, которого одно время подозревали в непосредственной причастности к этой мистификации.
Сенсационная находка возле английского курорта Пилтдаун в 1912 году до сих пор считается одной из самых захватывающих научных афер. Адвокат Чарльз Доусон увлекался антропологией и однажды обнаружил нечто странное – останки существа, сочетавшего в себе человека и обезьяну. При нем были обнаружены и каменные орудия – примитивные, но свидетельствующие о зарождении труда и мыслительной деятельности.
Доусона охватила безумная радость: наконец-то спор дарвинистов со скептиками закончится, да и Британия обретет статус родины древнейшего человека. Вместе с палеонтологом Артуром Вудвордом он представил фрагменты черепа научному сообществу. Куполообразный череп явно принадлежал человеку, но его нижняя челюсть с клыками больше походила на обезьянью. Ученые заговорили о ранних гоминидах, сочетавших в себе черты человека и примата. Доусон стал знаменитостью, а «пилтдаунского человека» в его честь назвали Eoanthropus dawsoni и официально включили в человеческое генеалогическое древо. В статусе главной сенсации XX века это научное открытие продержалось 35 лет, пока не выяснилось, что все это обман. Останки на самом деле соединяли двух существ – человека и орангутана, а каменным орудиям было не более двух тысяч лет. Тот, кто задумал аферу, подверг находку обработке специальным красителем, чтобы это напоминало оттенок железистого гравия, а зубы на челюсти были специально подпилены. Встал вопрос о том, кому это было нужно. Даже тогда многие все еще полагали, что Доусон – невинная жертва самообмана и ни о чем не подозревал. Радиоуглеродный анализ, сделанный в 1953 году, доказал, что древним костям не более нескольких сотен лет: останки человека и обезьяны были химически обработаны, чтобы их приняли за доисторический артефакт, а потом закопаны в оживленном курортном месте, чтобы их скорее нашли.
Под подозрением помимо юриста Доусона, палеонтолога Вудворда и его ассистента Мартина Хинтона оказались иезуит Пьер Тейяр де Шарден и писатель Конан Дойл, увлекавшийся всякими фантастическими теориями и живший в то время недалеко от Пилтдауна.
На этом история с древними останками не закончилась. Уже в последнее время был проведен повторный анализ. Врач-антрополог Де Грооте исследовала окаменелости Пилтдауна со своими коллегами. Они применили современные средства микротомографии для получения анализа ДНК. Цель ученых заключалась в том, чтобы больше узнать о возрасте и происхождении найденных человека и обезьяны. Также хотелось определить, сколько людей участвовало в обмане – один или несколько. Это привело к новым открытиям. Выяснилось, что это останки не одного человека, а двух и, возможно, даже трех, живших в средневековую эпоху и тогда же убитых. Органы орангутана фальсификатор должен был взять из какого-то музея или купить у торговцев. Ученые подтвердили применение химических средств для обработки останков. По утверждению Де Грооте, вся эта махинация производилась Доусоном в одиночку – он был коллекционером и хорошо знал, у кого можно купить кости орангутана и человеческие черепа: «Доусон не только имел доступ и контакты для получения этих материалов, он еще хорошо знал конъюнктуру и видел, как британское научное сообщество жаждет обрести недостающее звено между обезьяной и человеком».
В то же время Де Грооте указывала на непрофессионализм в обработке останков: «Фальсификатор явно не был этому обучен. Из-за непрофессиональных действий некоторые кости были сломаны, состав затвердевал быстрее, чем ожидалось, и зубы были повреждены. Этого бы никогда не случилось, если бы за дело взялся палеонтолог или сотрудник музея».
Исследователи пришли к выводу, что Доусона подвигло на обман тщеславие. Он не был профессиональным ученым и авторитетом, не получал приглашений на заседания Королевского общества. Как любитель он опубликовал к 1909 году более 50 статей, но все они не были востребованными наукой или оригинальными. В 1909 году Доусон писал Вудворду: «Я все еще жду великих находок, но пока безуспешно…»
Видимо, устав ждать, он решил ускорить события и помочь самому себе. «Подделка пилтдаунского человека преподала нам ценный урок, – сказала Де Грооте, – потому что она предупреждает ученых от не изжитых до сих пор предубеждения и легковерности по отношению к научным открытиям. В науке особенно необходимы честность, добросовестность и серьезный подход к фактам».
Великан из Кардиффа
Эта история произошла в конце 60-х годов XIX века. 15 октября 1869 года рабочие обнаружили на ферме в Кардиффе древнюю скульптуру – трехметрового истукана, сжимавшего живот правой рукой. Казалось, что этот гигант был запечатлен в момент смертельного ранения. Другая версия оказалась совсем невероятной: великан был не скульптурой, а древним окаменением, то есть мертвецом. Что навело на такую странную мысль? Поразительная натуралистичность найденного великана: все детали его облика в точности копировали человеческое тело.
Лишь позднее выяснилось, что создал это произведение искусства археолог Джордж Халл. Он, вооружившись инструментами, изваял точную копию человека со всеми внешними органами, даже порами на коже, а потом отвез скульптуру на ферму брата и закопал, чтобы ее нашли. Такие бывают причуды у археологов.
Находка собрала толпы любопытных и заинтересовала знаменитого антрепренера Финеаса Барнума, который и сам был не чужд мистификаций и диковинных инсталляций. За великана Барнум предложил 50 тысяч долларов, но не тут-то было. Халл уперся, посчитав сумму недостаточно высокой. И началась битва мистификаторов. Барнум в ответ осуществил собственный обман: он сделал копию гиганта и объявил ее подлинником. За этим последовал судебный процесс, в результате которого и выяснилось, что ни один из великанов подлинным не является – оба сделаны недавно и выданы за древнюю находку. А ведь такое разоблачение могло бы не произойти или произошло бы позднее. Если бы Халл взял полсотни тысяч и уступил, Барнум никогда не обвинил бы его в подлоге и создал бы вокруг великана целую индустрию.