Марианна Красовская – Цитадель: дочь тьмы (страница 9)
– Дай ему остыть, – шепнула Галла девушке. – Все будет хорошо, вот увидишь.
Но она ошиблась: Орр-Вооз так и не подошёл больше к невесте, а наутро ей сказали, что он уехал. Сола по-настоящему расстроилась. Орк всегда был очень внимателен к ней, и подобное пренебрежение было словно пощёчина.
– Это потому, что я слишком распутная, – жаловалась она Галле. – Он хотел скромную невесту, а я предложила ему себя. Мне так стыдно, Галла!
– Ой, нашла чего стыдиться, – удивлялась хозяйка Цитадели. – Я уверена, он понял все правильно. Орр так на тебя смотрит… Как только он вообще вытерпел и не сделал тебя женой давным давно? Но ведь ты сама столько раз говорила, что не хочешь его. Радуйся теперь, твои желания исполнились. Поедешь к эльфам, посмотришь на своих соотечественников.
По лицу Галатеи было совершенно ясно, что она сородичей терпеть не может, хотя вслух она об этом никогда не говорила. Из всего народа эльфов ей нравилось с десяток человек, впрочем, нравилось – слишком громкое слово. Она как брата любила Аарона, которого "плохому учила", да еще вела переписку с Авророй, матерью Соломеи, и, пожалуй, все. Теперь в ее ближний круг добавился и отец. Жаль только, что он уже вполне пришел в себя и скоро собирался уехать.
Галле даже орки нравились больше, чем эльфы, впрочем, здесь она была пристрастна. Лучшей подругой ее была Орра-Ла, которая, в отличие от местных, не стеснялась высказывать свое мнение и громко ругаться, если ей что-то не нравилось. Женщины Цитадели ее не любили, но боялись громогласной крупной орчихи, а она терпеть не могла "этих лицемерных святош" и никого не боялась. Если бы у Галлы была подруга из эльфов, возможно, она бы научилась ладить и со своим народом, узнала бы их хорошие стороны, поняла бы традиции и характер. Но нормальных эльфов здесь не было, не Аарона же, в самом деле, считать нормальным! Он был святой, а еще безумец, и Ахиор, судя по всему, был из того же теста.
Так и вышло, что об орках Галла могла судить только по Орре и ее младшему брату, а они были действительно уникальными. К тому же в ближних орочьих деревнях жили наиболее цивилизованные представители этого народа. Многие учились в свое время в людских школах и владели ремеслами. Но большая часть орков жила все же в Пустошах, и там они жили все еще как дикари – в глиняных хижинах или пещерах, и мечтали только о войнах и о славе.
Немного успокоив свою воспитанницу, Галла отправилась на поиски супруга; ей тоже было интересно, что происходит с Орр-Воозом. Но Оскар хотел поговорить с ней совсем о другом.
– Галла, – он обнял свою миниатюрную жену, пряча ее в больших руках. – Ты не хочешь навестить мать? Вместе с девочками?
– Нет.
– А если я попрошу?
– Все равно нет. Мне нечего там делать. Может, потом, через год-другой… когда они с Ахиором наглядятся друг на друга.
– Галла, я хочу, чтобы ты уехала к эльфам, – прямо сказал Оскар, понимая, что жена будет юлить до последнего.
– Зачем?
– В землях орков неспокойно. Орр-Вооз боится восстания. Сама понимаешь, мы на границе. Если орки пойдут воевать – начнут с Цитадели.
Галла замерла, задумавшись. Первая мысль была – уехать. Прочь от лицемерия, от людей, которые ее так и не приняли, от бессмысленной жизни здесь. Путешествовать. Радоваться жизни. Поглядеть новые города. В этот раз все будет по-другому. Ее никто не будет преследовать, никому она не нужна. Эпицентр событий где-то далеко, к тому же есть Орр-Вооз, который примет на себя первый удар. Но…
– Я больше от тебя никогда не уеду, – сказала женщина, утыкаясь лбом в его грудь – как раз напротив сердца. – Если будет война, я разделю ее с тобой. Если тебе суждено погибнуть, я умру с тобой. Я не хочу больше потерять тебя, я уже умирала одна. Это страшно.
Оскар молчал. Он предпочёл бы знать, что она в безопасности, но против ее выбора идти не хотел. К тому же Галла упрямая. Ее можно только связать и вывезти из Цитадели силой, но нет никаких гарантий, что она не вернётся.
– Да будет так, – он прижал ее к себе еще сильнее, будто понимая все ее мысли и терзания. Она всегда была рядом с ним. Боже святый, за что ему такая любовь?
– Девочек лучше увозить, – прошептала Галатея. – Солу ведь тоже отправляем в Багряную Чащу? Дадим Ахиору сопровождающих. Пусть уезжают.
– Да. Все женщины и дети из Цитадели пусть уезжают. Это будет правильно. И я, как глава Трибунала, затребую отряд эльфов сюда. Ничего, не переломятся.
Глава 10. Ветер странствий
Аарону не спалось. Он собирался ехать в земли эльфов с девочками и Ахиором, это было хорошо, правильно. Но среди ночи его словно разбудила какая-то сила. Он подскочил, огляделся – нет, в его комнате никого не было. Пожал плечами и снова лег. Многолетние странствования научили его спать в любых условиях, порой даже впрок. В путешествиях может быть всякое. Случалось ему и неделю не спать. Поэтому отдыхом он никогда не пренебрегал. Тем удивительнее было его состояние.
Он вытянулся на удобной постели и закрыл глаза, но сон бежал от него. Аарону казалось, что он прямо сейчас теряет что-то важное.
– Что Ты хочешь, чтобы я сделал, Господи? – обратился он к Тому, кто всегда давал ему ответ.
Поднялся, выглянул в окно. Во дворе при слабом свете фонаря собирался уезжать орк. Его провожал один хозяин Цитадели. Орр-Вооз преклонил перед Оскаром колени, а тот положил на голову руки и, вероятно, благословил.
Ясно. Аарон увидел в этом знак.
Он никогда не шёл против знаков. Вздохнул, оделся, собрал свой берестяной короб с самым необходимым, закинул его на плечи и крадучись вышел из комнаты. Заглянул к Ахиору:
– Я ухожу с Орр-Воозом, – сообщил он сонно моргающему эльфу. – Прости. Я очень хотел побеседовать с тобой в дороге, но Господь хочет, чтобы я шёл с орком. К тому же с вами будет Геракл. С ним безопасно.
– Понял тебя, – зевнул Ахиор. – Удачи.
Он тоже никогда не спорил со знаками судьбы. Ахиор понимал своего собрата как никто другой. Ему была знакома тяга к странствиям. Жаль, конечно, что Аарон уходит. Не будет этого удовольствия неспешной беседы в дороге. Но если так нужно – ничего не сделаешь.
Аарон догнал Орр-Вооза в нескольких перелётах стрелы от Цитадели.
– Стой, рожа бандитская, – окликнул он орка. – Меня подожди.
– Ара? Ты зачем здесь? – орк смерил незваного спутника каким-то мудро-усталым взглядом. – Я что-то забыл?
– Да. Меня. Я с тобой.
– Ара, у меня дурные предчувствия, – покачал головой Орр-Вооз. – В Пустошах смерть. Остановись.
– На все воля Божия, – легкомысленно пожал плечами эльф и пустил коня в ногу с лошадью орка. – Я лепёшки взял, будешь?
– Буду, – кивнул Орр-Вооз.
Хочет этот эльф разделить с ним смерть – пусть будет так. Аарон, в конце концов, старше его на пару веков. Сам знает, что делает. А хороший целитель никогда лишним не будет.
Они ехали молча почти до самого рассвета, потом орк остановился на привал у большого дуба.
– Почему здесь? – бесцветным голосом спросил Аарон. Он это место не любил: слишком много силы. Захлебывался.
– Мне надо, – неопределённо ответил Орр-Вооз, расчищая родник у корней дерева. – Будешь?
– Тут могила внизу, – нервно напомнил эльф. – Ну его… не рискну.
– А я люблю здесь. Мозги прочищаются. Ара, ты умирал. Что там, после смерти? Бог есть?
– Свет точно есть, Орр. Но не все к нему идут.
– Ты пошел?
– Нет.
– Почему?
– Я был нужен здесь.
– И тебе не хотелось туда… к Нему?
– Хотелось. Мне было очень страшно. Но моего мнения не спросили.
– Как думаешь, а я, когда умру… я могу попасть в рай?
– А что тебе мешает? – Аарон в растерянности смотрел на угрюмого Орр-Вооза.
– У орков нет рая. Только небытие. Прах к праху. И ада нет. Ничего нет.
– Это… пугающе. Но и успокаивает. Нет ада – нет вечных мук.
– Я верю в твоего Бога, Ара. Но я не попаду в рай. Значит, ад?
– Почему не попадёшь?
– Я убивал.
– И я убивал. Защищался. Жизнь – дар Всевышнего. Нужно ее хранить. Когда встаёт вопрос – ты или тебя… Я мужчина, я таким создан. И ты – мужчина. Иногда приходится убивать. Не ради удовольствия. Ради жизни. Так устроен человек… и эльф, и орк: для него своя жизнь – самая ценная.
– Для меня нет. Для меня есть более важные вещи. Мой народ, например. Или Соль. Или друзья. Если встанет выбор – я или они…
– Орр-Вооз, я видел много смельчаков, которые в критических случаях выбрали свою жизнь, и видел трусов и слабаков, которые отдали душу за других. Даже я сам не знаю, что будет, если поставить меня перед выбором.
– Потому что вы, эльфы, изнеженные цветочки, – фыркнул орк раздражённо. – Мы вас сильнее.
– Не спорю, – мирно согласился Аарон. – Поэтому мы и ищем мира. Вы и в самом деле сильнее. Не физически. А тем, что безжалостные твари, не знающие милосердия.
– Я не такой, – отвернулся орк.
– Поэтому я еду с тобой, верно? Я ответил на твои вопросы?