Марианна Красовская – Сокровище дархана (страница 8)

– Работорговцы? – хрипло уточнил Ингвар.

– К счастью или к сожалению – нет. Иначе пропали бы другие девушки и юноши. Но я об этом ничего не слышал.

Юноша понял, что имеет в виду дархан. Будь это обычные работорговцы, все было бы куда проще. Ситара нашлась бы на одном из рынков. А теперь… ищи ветра в поле.

– Есть подозрения? Проверили отчалившие корабли?

– Бесполезно. Вдоль берега множество бухт. Небольшой корабль вполне мог пристать и там. Наши гондолы патрулируют пространство, но, откровенно говоря, работорговцы умнее моих капитанов. Кроме того, магия…

И снова Ингвар все понял с первого слова. Сильный маг может вызвать дождь, туман или бурю. И улизнуть. Вообще-то подобное собирался проделать и сам кох. Потому и Асахана с собой взял, ученика шамана. Побратим специально выучил несколько заговоров. Они прибыли на одном корабле, а уплывать собирались на маленькой лодке под покровом утреннего тумана. Их подобрали бы в море… А потом Ингвар с Ситарой должны были пожениться по обычаям кохов. К Сераджу они бы вернулись лет через пять – с первенцем на руках.

Хороший был план. Жаль, что у кого-то план оказался еще лучше.

– И кому могла потребоваться ваша дочь? – невесело усмехнулся Ингвар. – Что, многих женихов вы отвадили?

– Немало, – вздохнул Серадж. – Но на подобную дерзость способны лишь двое. И один из них передо мной. Я, конечно, могу подозревать, что ее украли твои люди, а ты здесь лишь для отвода глаз. Шутка вполне в духе твоего отца. Но увы… ни ты, ни твой болтливый побратим до такого не додумались.

Юноша выпрямился и возмущенно уставился на будущего тестя. Потребовал гневно:

– Не смейте трогать Сахи! Он вообще тут ни при чем!

– Кроме того, что он шаман и твой сообщник?

– Где он? Его пытали? Он жив?

Великие предки, если Сахи умрет… как посмеет Ингвар поглядеть в глаза Дженне и Баяру? О, да он никогда в Кох не вернется!

– Остынь, мальчик. Я собираюсь заключить с тобой договор. Не думаю, что ты простил бы мне пытки твоего друга. Да и вдвоем вам искать Ситару веселее будет. Ни верный соратник, ни сильный шаман в дороге лишним не будет. Асахан сейчас в Храме и выйдет оттуда тогда, когда я ему позволю. Он в порядке… ну, почти.

Ингвар прищурился, но промолчал. Что он может сказать? Счастье еще, что Сераджу хватило благородства не использовать сына Великого Хана как заложника. Ингвар не знал, кого бы он выбрал, друга или возлюбленную, и сейчас был весьма благодарен дархану, что тот не поставил его в такую сложную ситуацию.

– Итак, кох. Я прошу тебя – найди мою дочь как можно скорее. И привези ее мне. Пусть даже своею женой. Только живую и невредимую. Я же в свою очередь готов оказать тебе всяческую поддержку. Золото, оружие, люди, корабль – проси, что хочешь. И знай, наш договор – не твоя заслуга. Я весьма уважаю твою мать. Отца же твоего, Нарана, и вовсе смею считать другом. Он – достойный человек. Верю, что ты не опозоришь своих родителей.

– Не опозорю, – подтвердил Ингвар. – Так кто тот, второй?

– Угурский Змей.

– Но зачем ему Ситара?

– Он хочет сильных детей. Считает, что если смешать кровь змей и драконов, то его дочери и сыновья обретут вторую ипостась. Возможно, он и прав. Силы его крови вполне может оказаться достаточно, чтобы выпустить дракона Ситары. Но у него гарем. И он не отдаст мне ни единого внука. Я отказался отдавать ему дочь, и он забрал ее силой. Ты хотел поступить так же.

– Я ничего бы не сделал против ее воли! – уязвленно возразил Ингвар.

– Поэтому я тебя и отпускаю. Если ты убьешь Змея, я скорбеть не буду.

Ранним утром Ингвар поднялся на корабль. Он не взял с собой ни воинов, ни оружия, ни доспехов. Лишь мешочек с драгоценными рубинами и сапфирами приятно оттягивал его карман.

Асахан встретил его на пристани. Побратим был бледный, усталый и будто бы даже похудевший. Ингвар взял его за плечи и встревоженно вгляделся в ясные глаза, обведенные сизыми тенями.

– Тебя пытали? Мучили? – порывисто спросил он.

– Нет. Все нормально, – отвернулся, усмехаясь, Асахан. – Потом расскажу. Пойдем, нас ждут. Мой тебе совет, друг – никогда не оставайся под крышей Храма на ночь.

Пройдет пара недель, и Асахан станет вспоминать о своем приключении с весельем и удовольствием, а потом и вовсе хвастаться им у костра. Пока же у него болело все тело. Храмовые жрицы оказались очень охочи до телесных утех. Заявили ему, что мужчину, переночевавшего в обители Великой Матери, наутро надлежит убить… или он может искупить свою вину. Как? Подарить блаженство тем девушкам, которые захотят столь ценное подношение принять. Сахи сначала пришел в восторг. К вечеру первого дня он понял, что переоценил свою выносливость, но его напоили каким-то мерзким чаем, быстро восполнившим силы. Сделали массаж. И снова увлекли на шелковые подушки. Спать, кстати, почти не давали. Три дня, всего три дня… Потом его накормили, искупали, приодели и привели на пристань. А он думал, что никогда больше не поглядит на женщину.

А пытки, ну что пытки? Зачем они нужны? Та самая жрица, что когда-то любила Нарана, просто задала ему несколько вопросов… страшным, низким голосом. На них не ответить было нельзя. Магия…

Глава 7. Хашур

Ситаре позволили выходить на палубу по ночам. Было в этом какое-то особенное счастье. Да, она пленница, да, плывет неизвестно куда. Но до чего ж хорошо это звездное небо! Бескрайнее, беззаботное, усыпанное звездами! В Дарханае у принцессы было множество драгоценностей. Ее отец, как и все драконы, любил золото и дорогие камни. У него была целая сокровищница с алмазами, рубинами, сапфирами и изумрудами. Маленькая Ситара частенько играла прозрачными голубыми и розовыми камушками. А сколько у нее было нарядов! Шелк алый, и синий, и цвета изумруда, и лазоревый с золотом, и нежный лавандовый, и глубокий фиолетовый… Но ни одна ткань не могла сравниться с черно-серебряной роскошью неба и густо-синим шелком моря!

Если б принцесса была птицей, она бы летала над волнами и кричала от счастья.

Дракон внутри был теперь особенно неспокоен. Он тоже хотел летать. Ворочался, ворчал, дрожал от нетерпения. Из груди рвалось его могучее огненное дыхание. Ситара раскидывала руки и жадно вглядывалась в черную гладь, но чуда не происходило. Не было у нее того ключа, который мог бы отворить запертую дверь. Она, пленница, сама была темницей. Ах, если б Ингвар был рядом! Вместе они бы что-нибудь придумали!

Возвращаясь в свою каюту, Ситара плакала от разочарования. Нет, не о свободе она вздыхала. Сейчас, когда девушка столько времени проводила в одиночестве, наедине со своими мыслями и мечтами, она как никогда остро ощущала себя неполноценной. Как глухой, который жаждет слышать звук флейты. Как слепец, что ощупывает острые грани сапфира, но не может даже представить себе глубину его цвета. Как хромой, что мечтает бежать по дороге наперегонки с ветром! Будь рядом Ингвар, он нашел бы для нее утешение, но увы, тут был только Хашур, который, видя следы слез на бледном личике Ситары, только расстроенно цокал языком, да приносил какие-то лакомства вроде орехов в сахаре, сладких лепешек и морской рыбы.

В конце концов не выдержал и он.

– Госпожа моя, что же вы так убиваетесь? Разве вы не молоды, не хороши собой? Разве не ждут вас богатые покои, прекрасные сады Угура и беззаботная жизнь? Император добр к женщинам, он дарит своим женам великолепные жемчужные ожерелья, шелковые халаты, эмалевые гребни…

– Уйди, Хашур, – злилась Ситара. Ей плевать было на императора, ей нужен был теперь только дракон. Или Ингвар. А еще лучше – оба сразу.

– Или, быть может, вы боитесь брачного ложа? Напрасно. Император опытен и искушен в любви. Его женщины мечтают, чтобы он позвал их к себе на целую ночь. Они сладко стонут в его объятиях.

– Заткнись! – свирепо рычала Ситара, швыряя в угура подушкой.

Потом она падала лицом в постель, сотрясаясь от смеха, а бедняга Хашур заламывал руки, думая, что довел бесценную пленницу до слез. Если девочка похудеет, подурнеет, будет на него жаловаться – Император своего верного слугу подвесит за то самое место, которое в приличном обществе нельзя называть! О, угуры знали толк в пытках. Сам император в свободное время любил развлекаться с пленными. Неугодных ему бросали в клетки к диким зверям, в ямы со змеями, топили в воде, жгли огнем, били железными и бамбуковыми палками, протыкали крючьями, рвали на части, колесовали, вешали… и это лишь малая часть казней.

Нет, ни за что Хашур бы не хотел вызвать гнев своего господина! Но и приказать пленнице смеяться и радоваться жизни он не мог.

– Я попрошу капитана найти служанку из вашего народа. Какую-нибудь рыбачку или крестьянку. Это утешит вашу скорбь?

– Нет! – Ситара немедленно села на постели, свирепо сверкая глазами. – Не нужно мне никого! Я просто хочу домой!

– Это невозможно!

– Тогда… тогда научи меня драться кинжалом.

Хашур вытаращил глаза. Какую глупость придумала эта девчонка! Кинжалом? Чтобы она его же и зарезала? Или, быть может, подняла нож на самого Императора? Ну нет, не настолько он глуп. Но теперь он понял, что пленнице просто скучно, поэтому она сама себе выдумывает обиды, и немного расслабился.

– Кинжал я вам не дам и саблю тоже. Но могу научить вас драться руками и ногами.