Марианна Красовская – Сердце сумеречного дракона (страница 2)
— Попробуй, — хохочу громко. — Не видать тебе больше покоя, ни на одну женщину больше не взглянешь, будешь только меня вспоминать. Обо мне одной думать, когда на рассвете проснёшься. Меня единственную представлять, когда засыпаешь. Забрала я твою душу, дракон!
— Посмотрим, — он тоже смеётся. — Дождись меня, ведьма. Никому себя больше не обещай.
Он медленно отступает, потом запрыгивает на коня и, пришпорив огромного зверя, летит прочь, стремительно догоняя своих чёрных собратьев.
Только теперь я понимаю, что меня бьёт крупная дрожь. Стискиваю дробно стучащие зубы. Колени подкашиваются, приходится опереться на ствол дерева. В спину больно впивается сучок, это слегка отрезвляет.
— Ну, мать, ты загнула, — фыркает ведьма. — «Душу заберу, не будет покоя»… Нет у меня такой магии, ну нет! Я, конечно, могу приворот сделать, но на дарханов они не действуют. Так что извини.
— Это психология, милочка, — отвечаю я, переводя дух. — Он меня… тебя крепко запомнил. И слова не забудет теперь. И не захочет, а о дерзкой ведьме подумает, вспомнит. И сам себе в голову вложит, что я его заколдовала.
— Ха! Я в тебе не ошиблась! — как-то подозрительно обрадовалась ведьма. — Ты точно справишься. Значит, ты берёшь на себя Сумрака.
— Э! Что это значит?
— Нужно его убить. Ты выбрала Сумрака. Ну, или он выбрал тебя.
— Убить?
— Все дарханы должны быть уничтожены, или умрут ведьмы. Выбирай.
— В смысле, «выбирай»? — возмутилась я и проснулась. — Мы так не договаривались!
Ну и сон… Говорила мне тётушка: сладкое на ночь приносит хорошие сны только детям. И приснится же такое!
©Нани Кроноцкая &©Марианна Красовская 2024 специально для litres.ru
Глава 2. Реальность
Странный сон все никак не шел из головы, заставляя к нему возвращаться. Тот мужик был чертовски хорош, а уж как он целовался… След его поцелуя горит на губах ярким пламенем.
Просыпаться никак не хотелось. Это утро не обещает ничего хорошего. Как и все предыдущие.
Мне уже тридцать пять, есть свой дом и собственная ветеринарная клиника. Мое главное богатство, мой единственный капитал.
Клиника мне достались от тетки — единственного человека, который мне был по-настоящему дорог. Ещё когда мне было пятнадцать, у нее случился обширный инсульт, и энергичная умная женщина вдруг оказалась беспомощна. Я как могла ей, помогала. Даже получила высшее ветеринарное образование. Какое-то время работала в ее клинике администратором, «племянницей на побегушках», потом на приемах врачом. Но потом тётушка стала сдавать, «поймала» второй инсульт, после которого уже не встала, и мне пришлось брать на себя все административные и финансовые вопросы.
Я собрала коллектив, благо связей после учебы осталось достаточно, обновила ремонт и вдруг как-то втянулась. Люди любят зверей зачастую сильнее, чем родственников, и готовы платить. Если грамотно вести все дела, то можно заработать очень неплохо.
Развали я вдруг клинику, тётя бы мне не простила. Дело всей ее жизни. Слишком многим я была ей обязана. Меня она ведь когда-то не бросила, в отличие от остальных…
И я справилась. Точно справилась. А что мне оставалось?
С работой порядок. Но личная жизнь категорически не сложилась.
Где взять время на эту роскошь? Сначала уход за лежачей больной. Потом дела в позаброшенной клинике. Затем — похороны и вступление в наследство (тётя отписала все мне). Мигом возникшие вдруг алчные родственники, которые считали, что я их обокрала.
Интересно, где они были, когда я ворочала не самую худенькую лежачую женщину, меняла ей памперсы и кормила с ложечки?
Ах, да, у них же жены и дети…
И вот теперь, когда жизнь наладилась и о куске хлеба не стоило беспокоиться, когда есть все и даже немножечко больше — меня вдруг настиг кризис среднего возраста.
Я смертельно устала. До судорог, до слез. Я ощущала себя напрочь прикованной к собственному бизнесу. Как жёрнов на шее. Ни снять, ни убежать. Даже в загул не уйти, не уволиться, хлопнув дверью. Никаких отпусков, выходные не предусмотрены. Животные не берут выходных, хотят есть, гулять и болеют по собственному расписанию.
Черт, да у меня секса не было… По моим ощущениям — уже целую вечность! А глупая ведьма во сне даже не дала мне замутить интрижку с драконом. В нашем мире такие роскошные мужики все давно уже перевелись. Их можно найти разве что в заповедниках. И вход туда платный, по жесткому расписанию и заранее оговоренному маршруту, только чтобы одним глазком взглянуть.
Мне бы в отпуск. Давно пора, и уже даже совершенно неважно куда. Хоть в в тайгу или тундру. Туда, где связь не работает и человечки не дергают. Но лучше, конечно, на море. Можно даже на Белое. Чтобы ни интернета, ни финансовых отчетов, ни блогов, ни комментариев. Только природа, и я. Нет, еще можно на фоне природы дракона.Того самого, с зелёными глазами. И руками, и губами и… всем остальным, что мы с ведьмой успели увидеть. Уверена, он бы мне заскучать не дал.
Но увы, сон был лишь сном. И больше не повторялся.
***
— Ань, у нас проблемы, — разбудил меня телефонный звонок. — Тут кошку привезли со сломанной лапой, открытый перелом, а Михалыч на даче, недоступен. Что делать?
Я с трудом сфокусировала взгляд на часах. Четыре ночи, ага. Что делать? До утра ждать.
— Не обезболивать и в бокс изолятора. Утром вызовем Валеру, или Сергей Михайлович на связь выйдет.
— Тут девушка рыдает.
— Обеим успокоительного.
— Аня, она не уходит!
— Маня! То, что у нас круглосуточная клиника, не значит, что мы ночью легко соберем им бригаду для проведения операции! Блин! Ну думайте же головой хоть иногда! Снимок сделай им, пусть рассматривает его до утра и успокаивается.
— Уже сделала. Не помогает. Девушка говорит, что она блогер и всем расскажет, что мы мошенники.
Я нервно зачесала ухо. Только этого не хватало! Мне ли не знать, как можно влиять на людей через короткие безобидные ролики?
— Жду снимок на мыло. Я перезвоню через пять минут.
Услужливо пиликнуло входящее письмо. Я нахмурилась, разглядывая снимки. Лапы две. Целых осталось. И еще две поломанные. Перелом обеих передних лап со смещением, правый открытый, но без осколков. Похоже, кошка переоценила свои кошковые возможности. В животе похолодело. Одной из причин того, что я сама не работала в клинике, была моя глупая эмпатия, я жалею всех раненых животных. Плачу над их страданиями. Теперь мне остро захотелось немедленно провести операцию кошечке, но две лапы — и без ассистента, и практику подрастеряла… Лучше бы все же Валера или Михалыч.
— Маша, ну что там блогерша? Бушует?
— Плачет. И кошка плачет.
— Надо думать. Ее изолировали? Я кошку имею в виду. Ты снимок-то делала под седацией или просто ей шею свернула, и кошка рыдает теперь?
— Аня, мы… тут ещё собака блюет и попугаю стало хуже.
Ясно, ночка выдалась горячей. Придётся ехать. Мне явно ближе, чем Михалычу из-за города. А Валеру будить себе сильно дороже, он, если не выспится, полнейший неадекват, ампутирует кошке все лапы, включая здоровые, а мне потом объясняйся в сети. Специалист он прекрасный — но строго в рабочее время.
— Ну давай, быстрее собирайся, — раздался в моей голове до ужаса знакомый голос. — Все равно же проснулась.
— Ведьма? — едва не заорала я.
— Ну. А кого ты ждала, святую Августину? Так она не придёт, она померла двести лет тому как.
— Я опять сплю? — с надеждой спросила ее.
— Нет. Это я сплю. А ты мне помогаешь вникнуть в мою будущую жизнь. Вставай, поехали! Или чего, побежали? Седлай коня, там животное помирает!
— Я не очень поняла, каким боком тебя это касается.
— Так я ведьма! Это моя работа — животных лечить! И потом, звери — они хорошие. Я их больше людей люблю. Они меньше воняют.
Очень спорное утверждение… Это она за щенками вольеров не разгребала. Я закатила глаза и выбралась из-под одеяла. Интересно, мне уже пора к психиатру или стоит еще подождать?
— Не вздумай никому рассказывать про меня, — забеспокоилась ведьма. — Мне твое тело нужно здоровым и свободным.
— Да мне как бы тоже.
Ладно. Видимо, у меня не все в порядке с головой. Как там это зовется в психиатрии… биполярное расстройство? Или все-таки раздвоение личности? Я вечно их путаю. Мое еще доброе. Не предлагает спрыгнуть с крыши или кого-нибудь зарезать. В четверть пятого ночи я все равно не найду психиатра. Как, впрочем, и ветеринара. Разве что…
О нет. Я не буду звонить Жеке. Даже если в городе не останется ни одного живого кошкиного доктора.
— Кто такой Жэ-Ка? — немедленно спросил голос. — Давай мы ему позвоним?
— Заткнись, — быстро ответила я. — Иначе я никуда не поеду.
Одно хорошо: моя память ей недоступна. Поверхностный паразит. Все-таки биполярочка, родненькая.
Натянула джинсы, накинула пуховик с капюшоном, схватила ключи от машины. Хорошо, что хоть разгребать снег не нужно. Плохо, что ноги в тапочках сразу промокли. Некоторые люди неважно соображают, когда ложатся в два, а встают в четыре. Натягивать сапоги на мокрые ноги — то еще удовольствие.
Я (мы) довольно быстро добрались до клиники. На парковке перед ней и в самом деле стояло аж три машины. Я бодро прошлепала к служебному входу. Скинула куртку, надела халат Валеры (розовый с утятами, наш самый молодой врач любит эпатаж) и, зевая, выползла в смотровую.