Марианна Красовская – Некромантика по любви (страница 9)

Дети вернулись к обеду, застав полный бардак, мы картинно явились чуть позже, весёлые и с кучей подарков. И застали эпическую картину. Крис горько страдал на тушкой зайца, Валери разрыдалась. Побледневший Джереми робко стоял, прижимаясь к стене, а их строгий наставник, мэтр Шельмар громко им всем выговаривал. Весьма внушительно, я даже заслушалась. Есть чему поучиться.

Старательно вытаращившись на картину разорения холла Крапивы, я передала заспанной Люси корзинку со свежей зеленью и на всякий случай спряталась за широкую спину Морруза. Якобы в приступе ужаса. Всё время нашей прогулки мне не давала покоя пренеприятная мысль: Шарль не просто так явился именно сейчас. Что он искал, что хотел увидеть? В Крапиве давно уже завелась крыса, а я, получается, ей потакала. Нужно было сразу всё рассказать Эдвину. Слушая краем уха речь Шельмара, а затем проповедь Морроуза, я мысленно собиралась с силами.

Озвученное наказание — уборка в холле и детских комнатах — было милосердно. Дети явно ожидали чего-то более страшного. Как только милорд закончил, мальчишки с радостными лицами умчались переодеваться в то, что не жалко, а я подошла к Эдвину и робко прошептала:

— Милорд, мне очень нужно с вами поговорить.

Морроуз весьма выразительно поднял чёрную бровь. Выглядел он уставшим. Я молча кивнула. Он тихо вздохнул и громко произнёс:

— Миледи, пройдемте в мой кабинет, кажется, нам пора обсудить некоторые… — он взглядом обвёл разрушения в холле, — педагогические моменты.

Я, прикусив губу и нервно сжимая руки, последовала за ним. Придётся признаваться в очередной глупости. Это стало уже традицией. Здравствуйте, я Аделаида Вальтайн и я снова вляпалась в неприятности.

Как же мне фантастически повезло с Эдвином! Второго такого терпеливого и милосердного мужчины не найти в целой Галлии!

Уже заворачивая к кабинету, я оглянулась на лестницу и случайно уловила выражение лица Валери. Она вызывающе улыбнулась, встретившись со мной глазами. А ведь только что плакала! Я мысленно содрогнулась, ещё раз убедившись в правильности грядущего шага. Эдвин должен всё знать. Даже если это грозит мне вполне заслуженными неприятностями.

— Вы опять боитесь? — закрывая за мной дверь кабинета, спросил тихо Эдвин.

— Очень боюсь, — честно ответила я вздыхая. — Нас могут подслушать?

— Даже так? — лорд нахмурился, потом на мгновение прижал ладонь к дверной ручке. Та потемнела, словно яркая медь вдруг покрылась патиной. — Теперь нет. Что же всё-таки случилось, Адель? На вас лица нет.

— Милорд, я… — зачем-то зажмурилась и затараторила: — Должна вам признаться. С Валери происходит нечто… не знаю, как выразиться… неприятное, пожалуй. И в этом немалая доля моей вины.

— Присядьте, — Эдвин подхватил меня под руку и настойчиво усадил в кресло. — И расскажите сначала. Валери вам дерзит, не выполняет задания, дурно влияет на мальчиков?

— Нет! — я подпрыгнула в кресле. — Ну… то есть, бывает, но дело вовсе не в этом!

— Что-то ещё? — Эдвин снова поднял выразительно бровь. — Адель, я в полном вашем распоряжении. Послушайте меня. Я не тот человек, который имеет право вас в чем-то упрекнуть. Я не имею на это не малейшего права. Подумайте сами: я взял гувернанткой домашнюю девочку, у которой даже не было младших братьев или сестёр. Привёз её в далёкое от столицы поместье, где ей всё непривычно и чуждо. А потом бросил несчастную на растерзание маленьким магам смерти, прошедшим горнило приютов. Педагогические неудачи в нашем случае неизбежны, глупо ждать, что будет по-другому. Но, моя дорогая Адель… — он протянул руку ко мне через стол и словно мягким браслетом сжал обнажённое запястье прохладными пальцами, — Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Наша с вами задача, миледи: из ошибок извлечь правильные уроки.

Эти слова мне были нужны, как глоток воды в жаркий полдень. Эдвин знал, как меня успокоить. Я больше не боялась. Рассказала ему всё, что знала, видела и даже придумала. Первая встреча с Шарлем, его подозрительное поведение, свои ощущения. Признание Валери. Люси с её опытом общения с менталистами. Скрывать было больше нечего. Мне показалось, что Эдвин совершенно не удивлён. Если история с Валери явно его явно расстроила и озадачила, то рассказ о Люси не вызвал на лице лорда никаких эмоций.

— Милорд, я очень, очень ошиблась! — дрожащим голосом закончила я свою исповедь.

— Вы поступили так, как и должно подруге, — Морроуз покачал головой, но руки не убрал. — Но — не как воспитателю. И в этом я сам виноват.

— Но… милорд! — вскинулась я, — вы об этом даже не знали!

— А следовало бы. И не спорьте, Адель. Я самонадеянно счёл, что вы сможете подружиться. Что Валери достаточно взрослая, что подруга ей нужнее, чем гувернантка. И совершенно упустил из виду тот факт, что Валери не умеет дружить. Умеет лгать, притворяться, манипулировать…

— Послушайте, Эдвин, она — просто ребёнок! — не выдержала я, бросаясь на защиту девочки.

— Вот именно, леди Адель, — милорд неожиданно мне улыбнулся. — Ребёнок, выросший в приюте, научившийся выживать, рассчитывая лишь на себя. И никому не доверяющий…

— И что же нам делать?

Эдвин задумчиво поскрёб пальцем густую чёрную бровь.

— Если вы правы, и Валери сообщает соседу о том, что у нас происходит… То не всё так уж и плохо, поверьте. К сожалению, подлые и трусливые люди частенько используют наивность юности в своих грязных делишках. Разговаривать с ней сейчас бесполезно. Девочка только замкнётся, узнав, что вы не сдержали данного ей слова. И в очередной раз сделает вывод о несправедливости этого мира.

— Мне так стыдно, милорд. — пробормотала я еле слышно.

— Не стоит, Адель. Пусть вы поступили и неосторожно, поддавшись эмоциям, но в тот момент это сослужило нам хорошую службу. Девочка определённо уверилась в вашей наивности и очень скоро потеряет всякую осторожность.

— Уже потеряла, милорд. Когда мы направлялись сюда, она проводила меня весьма выразительным взглядом.

— Что же… значит, теперь наша задача — поймать её. И не позволить окончательно запутаться в этой истории.

— Эдвин, а почему она верит не нам, а соседу? — внезапно мне пришла в голову странная мысль. — Вы же сами сказали: она сирота из приюта, не умеющая доверять и дружить. И вдруг такая необъяснимая преданность совершенно постороннему мужчине.

— К сожалению, это лишь подтверждает ваши с Люси догадки о ментальном воздействии. Я как раз думал об этом. Конечно же, юные леди в пору первой любви частенько теряют голову. Но Валери вовсе не юная леди. У неё в голове нет воздушных замков и принцев на белом коне, которыми грезят все благовоспитанные девушки столь нежного возраста. Она не читала всю эту романтическую белиберду из бульварных романов, что в почете у девочек. Всё это в высшей степени подозрительно. И кстати, сейчас Валери стоит под моей дверью и тщетно пытается нас подслушать.

Я подняла взгляд на милорда. В моих глазах явно читался уже прозвучавший вопрос: «Что же нам теперь делать?»

— В таких случаях стоит думать в первую очередь о пользе для детей, дорогая Адель,— тяжко вздохнув, ответил Морроуз, отпустив наконец мою руку. — Сегодня бессмысленно что-либо предпринимать, Валери вряд ли знает, что случилось в её отсутствие. Но уже ночью я поставлю под окном её комнаты специальные ловушки для мелкой нежити. Остаётся лишь ждать.

— Может вам спросить совета у лорда Оберлинга? — уже поднимаясь из кресла, вдруг придумала я. — Мне кажется, использовать сироту в своих грязных целях — настоящее преступление.

— Мне не хотелось бы вмешивать в семейные дела ловчую службу. Лорд Оберлинг и без того задавал ненужные и неудобные вопросы. К тому же предъявить нам пока нечего, согласитесь. Ну, и самое главное: я никак не могу понять, зачем Шарль всё это затеял. Неужели так скучно в провинции? Мне в голову ничего вразумительного не приходит. Боюсь, что моё сообщение будет выглядеть как мелкая кляуза. Не хотелось бы опускаться до этого.

Тут некромант неожиданно щёлкнул пальцами, и за моей спиной раздался тихий треск. Ручка двери посветлела.

— Вы свободны, Адель! — произнёс Эдвин громко. — И довольно их всех защищать! Дети нарушили главный запрет некроманта, дети будут наказаны.

Мы молча обменялись выразительными взглядами, и я вышла из кабинета.

В коридоре (конечно же!) уже никого не было.

И тут я вспомнила, что так и не рассказала Эдвину про сестру Шарля и сплетни, что Джереми — сын Морроуза. Ведь это может всё объяснить. Шарль ненавидит Эдвина… Я встряхнула головой. Мысли начали путаться. Голова закружилась. А потом я решила, что это, конечно же, неважно. Да и незачем ворошить старую грязь.

Глава 7

Безопасная некромантика

Жаркая июньская неделя подходила к концу. Эдвин все эти дни был катастрофически занят, в Крапиву постоянно наведывались почтальоны, загадочные посыльные и какие-то странные личности с бумагами, украшенными королевской печатью. Мы с ним не успевали переброситься и парой слов, но на мои безмолвные вопросы милорд только хмурился. Неужели мы просчитались? Но в чём? С этими мыслями я проводила все дни в бесконечных хлопотах, а вечерами копалась в саду.

Вот и сегодня я застряла в оранжерее, где, сидя на маленькой скамеечке, сколоченной для меня Михой, усердно копалась в чёрной рыхлой земле. У детей был последний на сегодня урок. В кои-то веки в Крапиву заявился учитель изящных искусств и со рвением взялся за дело. Справедливо сочтя себя совершенно свободной, я тут же сбежала. Моё присутствие на уроке музыки не требовалось, а потом детей заберёт на вечернюю прогулку мэтр Шельмар.