Марианна Красовская – Некромантика по любви (страница 33)

Мы стояли перед калиткой, зачем-то разглядывая сквозь острые прутья решётки крошечный дворик, в котором я выросла. А платан срубили, и качели убрали… Видимо, новым жильцам они оказались ни к чему.

Милорд прервал молчание первым.

— Адель, милая, ты помнишь наш с тобой договор? Тот самый…

Я вздрогнула, выплывая из невольных воспоминаний, и недоумённо оглянулась. Кажется, прозвучавший вопрос был риторическим, и мой ответ совершенно не требовался. Но я всё же молча кивнула. Эдвин нахмурился, с явным трудом подбирая слова.

— Ты тогда сказала, что хочешь жить подальше от Льена. Со мной. Чтобы сбежать от сплетен. Но сейчас всё изменилось, — он рвано выдохнул и потёр пальцами левой руки переносицу. Как всегда, когда нервничал. Я открыла было рот, собираясь ему возразить, но его твёрдый палец вдруг коснулся моих губ, призывая к молчанию. — Посмотри на этот дом. Я могу купить тебе его, как подарок. В память о… — он снова замялся, потом тихо произнёс, наклонившись к моему уху: — Подаренной мне первой ночи.

И обидеться бы на такое, но я уже настолько хорошо знала Эдвина, что даже не подумала сейчас ничего дурного. Наоборот. Снова вспомнила, какой он удивительный. А ещё я совершенно забыла о том, как богат лорд Морроуз.

— Но дом не продаётся… — я кивнула на маленький и порядком захламлённый уже дворик. — Там живут люди.

— О… Это пусть тебя не волнует, — голос Эдвина вдруг прозвучал отстранённо. — Предложу им хорошие деньги и позабочусь о переезде в отличный район. Думаю, договориться не будет проблемой.

Я снова взглянула на дом. После Крапивы он казался мне совершенно чужим и далёким. Он уже не был моим. Плющ оборвали, деревья срубили… наверняка все изменили внутри. Даже слуг давно рассчитали. В прошлое не вернуться невозможно, да и не нужно оно мне.

— А при чём тут наш договор?

— Я его собираюсь расторгнуть, — нотка боли в его выразительном бархатном голосе звучала так ясно…

— Неужели я надоела тебе, Эдвин Аристарх Гортрем Морроуз? Ты решил от меня избавиться? — я шутила, и он это понял. Виновато вздохнул, попытался выдавить из себя подобие улыбки. Получилось прискорбно.

— Я даю тебе шанс отступить, смелая Аделаида Вальтайн. Без потерь и без сожалений. Я обеспечу тебя содержанием, ты сможешь начать жизнь с чистого листа. Я позабочусь об этом. Ты ведь этого хотела?

Да он всерьёз пытается меня облагодетельствовать! Готов сделать для меня всё и даже больше, упуская лишь один момент…

— А если я откажусь, что тогда, лорд, меня так старательно отвергающий? — я прищурилась, поворачиваясь к нему. Мы стояли так близко, что прохожие, шедшие мимо, невольно оборачивались и осуждающе качали головами.

— Как только ты переступишь порог моего нового столичного особняка, маленькая воинственная миледи, — он говорил очень медленно, и я чувствовала его горячее дыхание. И как он напряжён, тоже чувствовала, — шанса на отступление больше не будет.

— М-м-м… Ты запрёшь меня? Решётки на окнах, магические запоры на дверях? Миха с револьвером на страже? Только Люси не предлагай роль надсмотрщицы, она не любит такие игры. У нее профессиональная травма.

Мне удалось вызвать улыбку на его лице. Он наклонился ко мне ещё ближе. Наши губы практически соприкасались. Неслыханное безумство, совершенно недопустимое. Верх неприличия. Где наши манеры, куда подевалось приличное воспитание?

— Я не захочу тебя отпускать, понимаешь? — выдохнул он мне прямо в губы.

— Эгоист, — я усмехнулась и была награждена за дерзость поцелуем.

Уверенным, властным, бесконечно далёким от нежных и ласковых прикосновений губами, которые он до сих пор себе позволял. Меня обнимал сейчас почти незнакомый мужчина. Который не хочет, не может меня отпускать…

Насмешливый гул клаксона проезжавшего мимо таксомобиля заставил меня отпрянуть, прервав поцелуй. И стыдливо спрятать лицо на груди у милорда.

— Безобразие! — тут же раздался громкий крик сверху. — Среди бела дня возле приличного дома! Убирайтесь прочь, пока не вызвали ловчих!

Новые хозяева дома даже не подозревали о том, что минуту назад здесь решалась их судьба.

— Ужасно, — Эдвин беззвучно смеялся мне в шляпку. — Я чувствую себя школяром, застуканным за подглядыванием в женских банях. Кажется, нам пора.

— Оу, — я не хотела покидать безопасность его объятий и не поднимала лица. — Какое интересное у вас было детство, милорд.

— И все-таки ты не ответила.

Он вдруг подхватил меня на руки и, развернувшись, шагнул в сторону мобиля. Громко охнув, я обвила его шею руками и сказала то, что было у меня в душе:

— Прошлое осталось в прошлом. А возвращаться стоит только туда, где тебя любят и ждут…

Тёмный взгляд некроманта вдруг вспыхнул. Или мне так показалось? В два длинных шага он подошёл к двери мобиля, дождался, пока Люси приоткроет нам дверь, и, осторожно усаживая меня на сидение, прошептал еле слышно:

— Спасибо, Адель. Ты даже не представляешь, как мне было важно всё это услышать.

Дальше мы ехали в полном молчании. Снова свернули в центр, миновали Ратушную площадь и королевский парк. Каждый думал о чём-то своём. Судя по туманному взгляду Люси, она тоже о чем-то мечтала. Я даже почувствовала угрызения совести: ведь у нее должен быть медовый месяц…

Мобиль неожиданно остановился на бульваре Трех Ветров, у роскошной высокой решётки, куда больше похожей на серебряную оправу для драгоценных камней, чем на какой-то забор. В конце, а вернее, в самом начале бульвара виднелись гордые пики старинного городского дворца. Я невольно им залюбовалась: настоящее архитектурное чудо. Мы с матушкой часто гуляли по этой широкой улице, разглядывая старинные особняки. А дворец был настоящей жемчужиной Льена, эталоном изысканной красоты.

— Тебе нравится? — милорд открыл дверцу мобиля, отрывая меня от восхищённого созерцания.

— Очень, — призналась я, соскальзывает прямо в объятия лорда, который выглядел возмутительно спокойным и даже довольным.

— Добро пожаловать в наш новый дом, дорогая Адель. Прости, что так внезапно. Я очень хотел, чтобы это стало сюрпризом… — Тень легла на лицо Эвина. — Для всех нас.

Я в растерянности отступила на пару шагов и уставилась на этот, с позволения сказать, «новый дом», не веря глазам.

Самый престижный район Льена! Купить тут недвижимость просто невозможно, здешние особняки не продаются. Они принадлежат хозяевам с момента основания столицы! Один-единственный раз я слышала, чтобы дом на этой улице был выставлен в продажу… Не может быть!

— Ты купил старый особняк Стерлингов? — изумлённо выдохнула я. — А что скажут на это Роберт и Розанна?

— Роб сказал, что в этом доме прошли не лучшие его годы. Что в юности он постоянно отсюда убегал. И теперь возвращаться не желает. Дом, как ты знаешь, продавала его мать, с которой он давно в ссоре. С того самого дня, как Роба выставили отсюда со скандалом.

Подобные подробности я, к счастью, не знала. Это не обсуждалось в светских салонах. Но то, что дом продавался последние несколько лет — слышала. Говорят, после ареста лорда Стерлинга-старшего и его матери, дела у старой ветви семьи пошли весьма неважно.

Богиня, особняк Стерлингов! Помимо того, что это очень, очень древнее и красивое здание, оно ещё и безумно дорогое. Напротив него — дом Оберлингов. Дальше по улице — семейное гнездо Браенгов. Цвенги, Ваенги, Брошинги — да все тут живут! А теперь и Морроузы, выходит?

Пречистая нас сохрани…

Глава 25

Королевский заговор

— Миледи Адель, вы вообще меня слушаете?

— А? Ты что-то спросила? — я перевела взгляд на Люси и моргнула, откладывая альбом с мебелью.

— Беверли просила уточнить по поводу спален. — Терпение у Люси просто ангельское. — И заглянуть в танцевальную залу, там почти закончены реставрационные работы. И нужно выбрать ткань для портьер. И…

— Она смерти моей хочет! — меланхолично пожаловалась я подруге, заглядывая в опустевшую чашку кофе. — Никогда не думала, что в большом доме столько хлопот. Когда это всё закончится? Что там со спальнями? И привезли ли люстру для гостиной?

Мы жили в Льене уже четыре недели, а мне казалось — год, не меньше. И каждый день приносил все новые хлопоты.

Впервые переступив порог бывшего особняка Стерлингов, я с ужасом поняла, что за роскошным фасадом дворца царит разруха и запустение. Мебель была вывезена прежними хозяевами, на стенах темнели пустые квадраты, ранее занимаемые картинами. В холле забрали даже паркет и люстру.

«Вот это я понимаю — настоящий склеп для некроманта!» — пошутил тогда Миха. И я сразу же с ним согласилась. Холод, пыль, паутина, забвение. Разбитые витражи, трещины в стёклах. Лет пять, а может, больше, здесь никто, кроме мышей, не жил, только сквозняки гуляли в коридорах да двери скрипели. Водопровод больше походил на старый орган, чем на полезное инженерное сооружение. К моему величайшему облегчению несколько комнат на первом этаже оказались подготовлены к приезду хозяев. Угол на кухне, две спальни и мастерская при гараже, где поселился восторженный Миха. Ещё бы! Кроме так нежно любимого им четырехколесного друга там стоял узкий — городской — мобиль новейшей конструкции. Темно-синий.

«Роскошный сарай», или «Ода бесславной гордыни» — метко выразилась о нашем дворце Рози. Она приехала в Льен следом за нами, остановилась в служебной квартире от Департамента Техномагии и наотрез отказалась зайти в гости. Сказала, что у неё неважные воспоминания об особняке Стерлингов. Вот будет дом Морроузов — тогда пожалуйста.