Марианна Красовская – Некромантика по любви (страница 17)

Из темноты плавно выступила довольно невысокая квадратная фигура. Лицо говорившего походило на тщательно подготовленную для сковороды отбивную. Левая рука безвольно повисла. Мужчина с трудом говорил и с ещё бо́льшим трудом удерживал себя на ногах вертикально. Доктор громко вздохнул и отчётливо выругался. Кажется, на катайском. Крутанул на пальцах кольца-артефакты, хмуря тёмные брови.

Лорд Морроуз медленно развернулся к ловчим, замершим перед ним, словно кролики перед драконом.

— А вы точно уверены, что вот этот вот… именно ваш отставной и вдовец? — всё ещё недоверчиво уточнил бригадир. — Чем докажете?

— У нас есть его кровь! — Забрав из рук лорда платок и развернув его, доктор продемонстрировал ошеломлённым усам окровавленную щебёнку. Потом, отодвинув каменеющего от злости Морроуза, произнёс очень быстро, словно делясь захватывающим открытием: — Представляете, какая удача! На месте погрома в поместье нашлась кровь дворецкого. Удивительное совпадение! Сейчас мы проведём экспертизу, у меня как раз все артефакты с собой. По крови можно сказать о человеке очень многое…

— Например, о превышении полномочий ловчей службы, — процедил сквозь зубы некромант, снова быстро темнея глазами.

Доктор Ли на самом деле блефовал, рассчитывая на темноту ловчих маленького провинциального Брюста. Какие артефакты? Что там можно узнать по капле крови? Разве что, то, что ловчие жестоко избили невиновного человека… Для всего остального нужна была полноценная лаборатория.

Но для бригадира всего этого оказалось более чем достаточно. Молниеносно все взвесив и ясно осознав, что и без того наболтал много лишнего, ловчий тут же быстро пошёл на попятную.

— Забирайте его! — громко произнёс быстро он, делая знак. Пленника тут же вытолкнули на свет чьи-то руки. — Вот этого неизвестного мужчину нашли пьянымна площади. Я понятия не имел, что это ваш дворецкий.

— Они попытались надеть на мальчишек ограничители… — хрипло забормотал Кребастриан, с трудом сдерживая гримасы боли.

— Потом, всё потом, — доктор вцепился в него мёртвой хваткой, выволок несчастного на крыльцо и громко крикнул:

— Миха, нужна твоя помощь, давай сюда, живо!

Рыжеволосый гигант ловко выскочил из мобиля и огромными прыжками устремился к крыльцу Управления. Одного беглого взгляда на него несчастному бригадиру (который был в полтора раза меньше рыжеволосого гиганта) было достаточно для того, чтобы быстро скрыться в здании и захлопнуть злосчастную дверь перед носом Морруза.

— Загружайте его, я забираю Адель и мы едем в Крапиву, — некромант резко развернулся и зашагал в сторону мобиля.

— Но Эдвин… — окликнул его со спины доктор Ли.

— Мы уже все узнали, — не оглядываясь, мрачно ответил Морроуз. — Серый приют — вовсе не то заведение, в которое можно внезапно явиться и просто потребовать. Понять бы ещё, как они так ловко и быстро все провернули… Вряд ли за этим стоит один лишь Шарль. У него нет столько связей.

— С Крисом случился припадок, — прохрипел тихо Фрэй, передвигающий ноги с огромным трудом при поддержке мужчин. — На него надели прокля́тые ограничители, и мальчишка упал. Это случилось при мне.

— И ловчие тут же сочли его страшно опасным, — рыкнул устало Морроуз. — Пятилетнего мальчика испугались настолько, что вывезли посреди ночи в закрытый приют.

— Всех их. Валери тоже доставят туда, — выдохнул горько дворецкий. — Простите, милорд, я не смог…

— Это я имел большую глупость серьёзно недооценивать Шарля, — усаживаясь снова за руль, Эдвин устало потёр переносицу. — Сожительствовал с аморальной девицей… счастье, что Адель с нами не было.

— Очень скоро ей открыто выскажут это, ты же знаешь! — доктор, осторожно устроивший Фрэя на заднем сидении, тут же расположился рядом. — Тише, тише. Сейчас обезболим и спать. Эд, вдовца и военного я пока оставлю у себя. Ему нужно провести какое-то время в постели. Мы сейчас выпьем чаю, немного успокоимся и вместе серьёзно подумаем, что с этим делать.

— Знаю я ваш чай, — болезненно хмыкнул Фрэй, тут же закашлявшись. — После него спишь без задних ног несколько дней.

Лорд Морроуз ничего не ответил. Его бледное и напряжённое лицо светилось в предутренних сумерках, словно посмертная маска. Милордом вновь овладело состояние полной беспомощности, непривычное и ненавистное. Взрослый, зрелый и родовитый мужчина, маг, весьма уважаемый в собственном королевстве, с орденом от короля и самыми высокими знакомствами, был растерян и совершенно не знал, что ему делать. И признаваться кому-либо в этом он был не готов.

Глава 13

Верные друзья

Я очнулась в незнакомом месте — бодрая и свежая, как майская роза. Небольшая комната была залита светом, от которого не спасали лёгкие ситцевые занавески. Светлый дощатый пол, полосатый коврик возле широкой и низкой деревянной кровати с лоскутным одеялом, на белой стене — большие фотографические карточки в строгих рамках: аэростат с крупной надписью на гондоле «Кирьян Браенг», доктор Ли, ещё молодой и стройный, с незнакомым мне невысоким симпатичным мужчиной средних лет, с раскосыми глазами. Оливия в цилиндре и смешных очках-гоглах. Ещё какие-то незнакомые мне люди.

Тщательно выбеленный потолок, полосатый пушистый ковёр, закрывающий стену у изголовья кровати. Безупречное белое бельё на кровати пахло травами и утюгом. Здесь вообще плавало много запахов. Дерева, солнца, еловой хвои… оладий и свежего кофе. Возбуждающий запах. Большой крепкий шкаф, украшенный простой и лаконичной резьбой, чем-то походил на хозяина дома. Такой же просторный, надёжный и светлый.

За окном жизнерадостно щебетали какие-то громкие птички. Комната была, пожалуй, уютной, хоть и довольно скромной. Неожиданно мне показалось, что в ней есть душа и, наверное, счастье. Как и во всём этом доме. А милый плюшевый заяц (кажется, из волшебного магазина в Брюсте) в потёртом кресле возле окна только подтверждал мои догадки.

Я потянулась, ощущая в теле давно забытую лёгкость. Сколько же я спала? И почему на мне старомодная ночная сорочка из плотного хлопка — с длинными рукавами, забавным круглым воротником и завязочками? Как и когда Оливия ухитрилась меня переодеть?

Платье моё аккуратно висело на стуле, чулки — на потёртых подлокотниках кресла, а туфли стояли возле кровати. Вставая, я прислушалась к невнятным голосам за стеной, к детскому восторженному смеху. Оправив длинный, до щиколоток, подол рубахи, подошла к окну, отодвинула занавеску. Кажется, уже не просто позднее утро, а середина дня. Нужно приводить себя в порядок как можно быстрее. Эдвин, наверное, уже вернулся. Есть ли у него хоть немного обнадёживающие новости о детях? Судя по тишине в доме — ничего особенно утешительного ждать не стоит. Произошло нечто очень серьёзное.

Вернуться из благополучной и вольной жизни в Крапиве обратно в приют? Несмотря на то, что я всё ещё очень сердилась на Валери, такой участи даже для нее я не желала. Куда ее забрали? В приют? В участок? Заперли в камере? Она ведь не просто девочка, она маг, причем с даром смерти. На таких надевают ограничительные браслеты. А ведь магия — не просто наши возможности или таланты. Это неотделимая часть любого мага, как рука или нога. Отнимая её, магов просто нещадно калечат. Жестоко, мучительно. Я невольно потёрла запястья и принялась быстро одеваться. Без помощи Люси это было непросто, но звать кого-то я постеснялась. Голова кру́гом шла от нахлынувших мыслей, и я путалась в пуговицах и завязках. Говорят, самое страшное для магов — это когда их дар ограничивают. От такого и свихнуться недолго. А дети… Для них магия — даже большее, чем для нас, взрослых. Я представила себе слёзы на бледном лице Криса и тяжёлые браслеты на тонких ручках Джереми и прикусила губу. Нет, это решительно невозможно! Никто в Галлии не посмеет так издеваться над детьми!

Сунув ноги в туфли, я быстро вышла из спальни. Домик был ещё меньше, чем мне вчера показалось. Один шаг — и я уже на кухне, где с немалым трудом разместились мужчины: Эдвин и доктор Ли. Одетая просто и по-домашнему, подпоясанная красным передником в крупный белый горох, Оливия жарила оладьи на большой чугунной сковороде. Громко потрескивало ароматное масло, запах сдобы и кофе щекотал мои ноздри. На коленях у Ли сидела очаровательная малышка лет трёх, с большими голубыми глазами и рыжеватыми кудряшками. В руках у неё был крупный белый сухарь, посыпанный сахаром, который она увлечённо грызла.

У меня закололо сердце. Ни Криса, ни Джереми нет. Значит, мне всё правильно показалось. Неужели милорда постигла неудача? Впрочем, это было написано на его лице — пустом, бледном, заострённом, с тёмными кругами под глазами. Я даже спрашивать ничего не стала, просто подошла к нему и положила ладонь на плечо в знак безмолвной поддержки. Он, не оглядываясь, потёрся небритой щекой о моё запястье, и в этом трогательном жесте было столько невысказанного, что от нахлынувших чувств я задохнулась.

— Привет, леди Адель, — мягко поприветствовала меня хозяйка дома. — Выспалась?

— Да, — тихо ответила я.

Эдвин пальцами поймал мою руку и осторожно поцеловал ладонь. Я невольно покраснела и опустила глаза. Но кажется, эта наша маленькая пантомима никого, кроме меня, не смутила.