Марианна Красовская – Кухарка тайного советника (страница 7)
– Это кто? – сдавленно шепнул он.
– Мои дети.
– Врешь!
– С чего ты взял?
– Мальчику… ну, лет пять на вид.
– Четыре с половиной.
– Четыре с половиной года назад ты была не замужем.
– А что, дети только в законном браке рождаются? – вскинула я брови. – Почем тебе знать, может, я родила тайно и долго скрывала свой грех?
– Погоди, ты говорила, что недавно овдовела?
– Да.
– Кто был твой муж?
– Шорник.
– Да как такое может быть? Ты рехнулась? Погоди, это его дети? Не твои?
Он схватил меня за руку, крепко сжал запястье и нахмурился. Я невольно затаила дыхание, залюбовалась. Шесть лет назад, когда я считала себя его невестой, Асур был еще мальчишкой. Высокий, худой, нескладный, с непослушными черными волосами и живыми карими глазами. Сейчас же передо мной был молодой мужчина, широкоплечий и весьма привлекательный. Он не сильно поправился, но и на нескладного щенка гончей уже похож не был.
Я вдруг смутилась. Он так близко, держит меня за руку… И он – единственный мужчина, кого я способна была представить рядом с собой.
– А жена знает, что ты пошел на ночь глядя к бывшей невесте?
– Конечно. У меня нет от нее секретов.
– И что, она спокойно тебя отпустила?
Он отступил на шаг, обошел меня и выглянул в окно зачем-то. Потер шею, усмехнулся.
– Нет, не спокойно. Но отпустила. Вон она, ждет на улице.
Я тоже выглянула в окно, обнаружила прогуливающуюся по улице молодую даму в широком платье и тяжело вздохнула.
– Чьи это дети, Тиль?
– Меня зовут Марта Плетнева, я вдова, и это мои дети.
– Ты девственница.
– Что? – зашипела я. – Да откуда? Ах ты… вот зачем ты хватал меня за руки!
– Я же лекарь, Тиль. Ты никогда не была с мужчиной. Ты не рожала. Почему ты обманываешь меня?
Я скрестила руки на груди и насупилась.
– И что, любой лекарь может это все узнать?
– Разумеется.
– Если я планирую получить патент на открытие собственной прачечной, мне ведь придется пройти освидетельствование.
– Да.
– А кроме лекаря кто-то может узнать… ну…
– Что ты не была с мужчиной? Да, конечно. Ты же учила теорию магии. После… ммм… интимных отношений резерв восстанавливается почти мгновенно. И магический фон становится куда стабильнее.
– А если я скажу, что муж давно умер, а я веду праведный образ жизни?
– Давно – это лет десять назад? – с насмешкой уточнил Асур, нервно щелкая пальцами. – Учитывая, что у тебя двое маленьких детей, никто в это не поверит. О чем ты вообще думала?
– Думала, что заплачу кому надо, – хмуро ответила я. – На Севере это не так уж и сложно. Никто меня и не спросил бы про детей.
– На Юге так не выйдет. Здесь все друг друга знают.
Мы посмотрели друг другу в глаза и одновременно отвернулись. Глупо как получилось!
– Чьи это дети, Тиль? И от кого ты прячешься под платьем прачки?
– Это не твое дело, княжич. Ты мне давно уже не жених, – с обидой пробормотала я, прекрасно зная: он не отстанет. Я бы и сама не отстала на его месте.
– Но друзьями мы быть не перестали? – тихо спросил мужчина, и я не сдержалась.
– Иди ты в задницу, благодетель! Какие мы друзья, что ты несешь? Ты отказался жениться, хотя о нашей свадьбе велись разговоры с детства! Ты меня предал, бросил, сбежав и даже не подумав, каково было мне! Меня все считали в чем-то виноватой! Бабушка даже лекаря вызывала и требовала, чтобы он засвидетельствовал мою невинность, ведь не мог же княжич Синегорский просто так разорвать все договоренности!
– Тиль, но я не давал согласия, – растерянно развел руками Асур. – Родители втянули нас в это… А я полюбил другую. Прости.
– Он полюбил, вы посмотрите! А я? Ты спросил, кого люблю я?
– И кого же?
– Тебя, дурак! Я с детства была в тебя влюблена! Я мечтала стать твоей женой!
Асур выдохнул и устало потер лицо. Мне на миг даже стало его жаль. Но правда была в том, что именно он во всем был виноват. Если бы не разорванная помолвка, я бы не влезла во всю эту дрянь по самые уши.
– Как я могу тебе помочь?
– Уйти побыстрее и больше никогда не появляться в моей жизни!
– Хорошо, я понял. Прости, Тиль, то есть Марта. Я… прости меня.
Неужели все так просто? Я не верила своим ушам! Он уйдет – и ничего не поймет? Радость-то какая! Пусть уезжает в свой Буйск (да, я знала, где он поселился) вместе с женой. Мне не нужна ничья помощь. Я и сама прекрасно справляюсь.
– Обещай больше не приходить.
– Да, я понял. Обещаю.
Я молча наблюдала в окно, как княжич Синегорский вышел на улицу – прямо под фонарь, как его ревнивым жестом подхватила под руку супруга. Неприятное открытие – госпожа Синегорская, кажется, была в положении. Сомневаюсь, что такая хрупкая барышня просто много ест. Скрипнув зубами, я задернула занавеску.
Обидно? Наверное, нет. В моей жизни столько всего случилось, что я давно забыла этого человека. И если бы он не повстречался вновь на моем пути, то я бы нисколько и не страдала. Но сейчас воспоминания нахлынули волной. Я была тогда юна, беззаботна и очень счастлива. Я могла бы быть на месте этой, конечно же, неприятной особы. Но увы, я сидела на стуле возле постели и мрачно разглядывала спокойные лица чужих детей. И Марэка, и Амалу я, конечно, полюбила всем сердцем. Но моей крови в них не было ни капли.
К тому же появилась еще одна проблема, о которой я даже помыслить не могла. Мне нужно будет или отказываться от патента, или… или искать любовника.
Глава 6. Об усталости
Я снова проспала. Встреча с бывшим женихом совершенно выбила меня из колеи, и уснула я, кажется, под утро. Проснулась же от настойчивого стука в дверь и воплей Катерины.
Вскочила, оглядываясь, распахнула дверь – в одной только ночной сорочке.
– Уже девять?
– Десятый час, госпожа.
– Кошмар!
Не умывшись, не накормив детей, заплетая на ходу косу, я бежала по улице, про себя ругая последними словами княжича. Это все он виноват. Споткнулась, упала, больно ушибив коленку. Какой-то мужчина помог мне подняться, усадил на лавочку. Молодая бонна с двумя прехорошенькими чистенькими детьми напоила меня водой и ласково успокаивала. Предлагала разыскать лекаря – вдруг я сломала себе что-нибудь, но я содрогнулась, представив себе, что она приведет какого-нибудь Асура, перед которым придется обнажать ноги. Ничего, справлюсь. Пятно на юбке я убрала сама. Больше бежать никуда не хотелось.
Утро было прекрасным. По высокому голубому небу плыли кудрявые облака, ласково журчали струи большого фонтана, одуряюще пахли последние розы. Было довольно зябко – осень уже вступала в свои права. На мостовой шебуршали маленькие золотые листочки. Невольно вспомнилось, как в детстве, да что там – несколько лет назад – я любила гулять по газонам, шурша листвой. А в родительском доме и вовсе частенько падала прямо в высокую золотистую кучу. Как играла с братьями в торговую лавку и расплачивалась резными монетками. Как сидела на окне и слушала песню дождя, водя пальцами по стеклу.
Я ведь очень любила раннюю осень!