Марианна Красовская – Кухарка тайного советника (страница 3)
– Навряд ли уж чистую истину, но уж и не врут внаглую, – кивнула Аннета. – Что же, ты совсем не знаешь ничего?
Вот пристала! Сама, впрочем, виновата. Нечего было разговор заводить. Но уж очень меня взволновала подслушанная беседа за завтраком.
– Я в ту пору дочкой занята была да мужа хоронила. Не до новостей было. Шутка ли – вдовой остаться!
– Ах, бедняжка! – тут же сжалилась девушка. – Вот уж не повезло тебе!
– А это как поглядеть. Муж мой сильно старше был, пил много. Во хмелю буйствовал, руки распускал. Несколько раз чуть меня не прибил. Да ладно б меня, он еще и детей своих не жалел.
О подобном я здесь рассказывала впервые, раньше молчала. Просто говорила, что вдова. Неудивительно, что и кухарки готовку побросали, и Сусанна навострила ушки.
– Так зачем ты за такого пошла-то? – удивилась наивная Аннетка.
– За кого тетка сказала, за того и пошла. Я ведь сирота, у меня кроме тетки и не было никого. Мне она говорила, что мужчина хороший, надежный. Что немолод – оно и славно, зато дом у него хороший, лавка своя. А вон оно как оказалось.
– А умер от чего? – приоткрыла рот Фенька. – Допился?
– Допился, – кивнула я. – Зимой упал в сугроб, да там и заснул. На Севере сугробы большие, только по весне и нашли его.
– Ну, хоть дом тебе достался…
– И то верно. За все слезы мои и страдания награда. Дом я продала и на Юг уехала. Сил моих не было там оставаться. Мне все казалось, что муж из могилы вылезет да под окна придет…
Тетки заохали, а я усмехнулась про себя. Жалостливая история не могла их не задеть. Здесь, на Юге, мужики тоже пить были горазды. В сугробах разве что не замерзали, не было здесь сугробов.
Глава 3. О любви
Я ушла перед ужином, нагруженная горшочками с супом. Дальше справятся без меня. “Хромой петух” – таверна продвинутая. Это завтраки и обеды суматошные, сытые и для всех желающий. Ужины тут совсем другие. Убирается несколько столов, приглушается свет. Белоснежные скатерти, свежие цветы, фарфоровая посуда и хрустальные бокалы. Никаких вам деревянных мисок или глиняных чашек. Посетителя, который готов выложить за ужин немаленькие деньги, на входе встретит сам хозяин, выбритый, в лучшем своем костюме. Заказанные блюда принесет или сама Сусанна, или ее дочка, красавица Маркуша. Утром она не выходит в зал, отсыпается или гуляет по лавкам с подружками. А вечером в сарафане, серьгах и бусах степенно разносит чарки со злым вином или супницы.
Еду подают ту же самую, что в обед, но уже на красивых тарелках и щедро присыпаную зеленью. Чарку водки наливают бесплатно. Вечером в “Хромого петуха” приходят с дамами или деловыми беседами. Еда тут – лишь приятное дополнение.
Мне кажется, хозяин очень умный и здорово все придумал. Я внимательно наблюдаю за ним, не теряя надежды, что когда-нибудь и сама буду хозяйкой какой-нибудь лавки или трактира. А может, собственную прачечную открою, с моим магическим даром это возможно. Нужно только денег подкопить… Но сначала собственный дом. Может быть, даже с садом. Не из тех я людей, чтобы всю жизнь в прислуге ходить.
Большеград – город широкий, раскинувшийся привольно по холмам, но вся жизнь его в центре. На окраинах – дома да мастерские. Я же арендую квартирку так удачно, что все мои работы находятся в нескольких шагах. Много бегать не нужно. Я успеваю даже заглянуть домой и отдать Катерине горшок с супом. Обняв детей, спешу в ратушу, где уже окончен рабочий день важных господ-чиновников. Здесь пусто и темно, и никто не мешает мне творить магию. Мне свидетели не нужны.
В отделе магического учета я указала третий уровень дара, маленький, не слишком пригодный для работ. Но по-настоящему дар мой уже доходил до шестого, а может, и до седьмого рубежа. Но сказать об этом я никак не могла, потому что непременно начались бы расспросы: кто такая, откуда взялась? Одаренные простолюдины – большая редкость. Вся магия – у аристократии.
Магия – это всегда власть и деньги.
Уборка в ратуше не занимает много времени: убрать пыль, почистить полы, собрать в коробку найденные под столами бумаги, перья и скрепки. Я успеваю заглянуть в некоторые небрежно брошенные на столах записи.
Фрол Медник просит развода с женой. Уверяет, что у нее ноги холодные, спать с ней неприятно. Голова резонно отвечает, что жену согревать нужно. И приказывает выдать Меднику три пары шерстяных носков за счет казны.
Самуил Коржиков жалуется на птиц: нападают, таскают хлеб из подносов уличных продавальщиков, гадят на мостовую. Давеча утащили не меньше дюжины ватрушек. Голова настоятельно рекомендует завести пару молодых кошек и кормить продавальщиков, прежде чем отправлять их с подносами сдобы на улицу. А что до мостовой, то мыть ее должен сам Коржик.
Я невольно улыбнулась и исправила две помарки: мой дар и на такое способен. Была б я сплетницей – кумушки меня б обожали. Но мать всегда говорила, что пустые разговоры – признак небольшого ума. И вообще, язык может нанести раны страшнее кинжала.
Еще раз пробежавшись по лестницам и проверив, сверкают ли медные дверные ручки, я с довольством киваю. Работа выполнена хорошо, я могу быть спокойна. На столе у головы лежат три серебряные монеты, я беру из них одну – справедливая плата за мой труд. Жаль, что банк уже закрыт. Впрочем, завтра у меня выходной, и я потрачу эту монету на теплые сапожки для детей. Осень скоро войдет в свои права.
Домой я возвращаюсь уже в темноте. Щедрое солнце уснуло, ветер, что гуляет по переулкам, отнюдь не так добр, как дневное светило. Я зябко ежусь, растирая плечи и думаю, что, пожалуй, нужно и себе теплое пальто приобрести. Снова расходы, расходы, расходы.
Когда-то все было по-другому. У меня были лучшие наряды, добрая семья, верные друзья. Наверное, если постараться, все это можно вернуть. Но я не могла предать детей. Это просто невозможно.
Я всегда любила и умела считать деньги. Жизнь подавальщицы или простой прачки меня совершенно не устраивала, поэтому я придумала план, как выбиться в люди.
На Юге женщина работает не часто, а уж практикующих магесс и вовсе по пальцам пересчитать можно. Местные дамы торопятся выйти замуж и нарожать побольше детишек. Ничего плохого в этом нет, я и сама раньше мечтала о том же.
Мои услуги пользуются спросом. Конкуренток на бытовую магию нет.
Мужчины никогда не захотят чистить одежду или занавески, им нужен масштаб. Я же собиралась накопить денег и открыть собственную прачечную. Небольшую, возможно даже на дому. Нанять двух рукодельниц, чтобы штопали прорехи, сама же буду убирать пятна и дурные запахи. Платья из дорогих тканей не стирают, только чистят щетками. Да и зимний плащ не так-то просто привести в порядок. Уверена, клиенты найдутся.
Пока же у меня хватало сил на простой и тяжелый труд. Четыре месяца я на Юге. По моим подсчетам еще столько же – и можно будет купить небольшой домик.
Я вернулась в свое скромное жилище. Дети были накормлены и уложены спать. Катерина тихонько читала книгу возле окна.
– Зрение испортишь, – привычно шикнула я на нее.
– Тут фонарь, светло как днем, – возразила девочка, неуклюже пряча маленький томик в юбках.
– Что читаешь?
– Да так… ничего.
– Покажи. Я не мамка, ругать не буду. Обещаю.
Девочка неохотно показала мне заголовок: “Записки леди Мадьяр”. Гадость редкостная, которую и взрослым-то в руки брать не следует.
– Где ты это взяла?
– У подружки.
– Отдай обратно. Почитай лучше “Тайну лорда Строббели” или “Замок с призраками”. Или хотя бы “Приключения Аглаи и Маноны”. Тебе понравится.
– А там про любовь есть?
Я вздохнула.
– Есть. Хорошие добрые книги. А про любовь… “Рыцарь и пастушка” еще есть.
– А откуда вы знаете? Вы же вдова. Из черных горожан. Говорили, что и читать не умеете.
– Я в хороших домах служила, – выкрутилась я. – Всякие разговоры слышала. Вот про “Леди Мадьяр” дурно говорили. Дай мне книгу, пусть у меня полежит. Не стоит такое юным девочкам читать.
Нехотя Катерина отдала мне книжку. Я бросила ее на подоконник.
Какая ей любовь, ничего хорошего в той любви нет. Лучше пусть о чести девичьей думает. А без мужа, кстати, жизнь спокойнее и тише.
– Завтра у тебя выходной, помнишь?
– Да. Мы с матушкой на ярмарку осеннюю пойдем. А вы?
– И я пойду, пожалуй. Детям обувь нужна, а мне теплый плащ. Ночью ветер холодный.
– Тогда увидимся завтра, – весело пискнула Катарина и ускакала прочь.
Я опустилась на тюфяк, обхватив руками колени. Устала. Нет, магия дается мне довольно просто. Я не делала ничего такого, что перегрузило бы резерв. Но эта постоянная гонка… Должна бы уже привыкнуть, но почему-то с каждым днем становилось все сложнее.
Во-первых, я не рассчитала, что дети быстро растут. Если ботинки, штанишки и рубашки Марэка можно было надеть на Амалу, то мальчишке срочно нужны были новые вещи. Да и девочке хочется купить платье. Пусть не новое – но подходящее по размеру.
Во-вторых, Катарина меня очень выручает, но вечно пользоваться ее помощью не выйдет, она тоже устает и порой не слишком внимательна. Не так давно Амала ссадила коленку, а Марэк порвал почти новые штаны. И это я им в парк на пруд строго запретила ходить. Знаю я этих малышей – только отвернешься, а они уже ныряют. Сама такой была.
В-третьих, госпожа Шанская обещала рассказать обо мне подругам. Я славно потрудилась на прошлой неделе в ее доме, почистив все стены и потолки – и потом целый день не могла даже пошевелиться от отката. Сама виновата, польстилась на быстрые деньги. Покупка своего дома, конечно, стала немного ближе, да и в «Петухе» отнеслись к моему прогулу с пониманием, но больше на такую масштабную уборку я не соглашусь. Мало, что сил много ушло, так теперь еще и дознавателей бояться буду. Оштрафуют меня – и моя цель отодвинется еще на пару месяцев.