Марианна Красовская – Крылатая удача Мэррила (страница 5)

— Магией?

— Ну конечно.

— Вот и активируй, я же бескрылая.

— Бескрылый Мэррил — это, однако, нонсенс, — прокомментировал Теодор, но спорить не стал. Провел ладонью по бороздке на каменном боку круглой высокой бочки. Та засветилась мягким зеленым светом.

— Видишь, все работает. Слушай, а кто такой вуайерист?

Спустя четверть часа Элен сидела на кухне, пила травяной чай с малиновым вареньем и внимательно слушала Теодора. Он оказался мужчиной разговорчивым, в замке жил уже давно и про обитателей знал почти все.

— Агата — девочка толковая, но она же не может вечно этим оболтусам перья чистить. Как учиться улетела, так в замок и не вернулась. Работала, денег присылала, иногда прилетала в гости, но на этом все. А когда с ней этакая беда случилась, то пришлось ее в замок возвращать. Уж очень дорого стоит платная палата в больничке.

— Что за беда?

— А ты не слыхала разве? Прошлой зимой Агатка у тааннета Анхорма в Эль-Валаде гостила, а там рухнула канатная дорога. Ну она детишек спасала — в переходной форме. И надорвалась.

Что такое переходная форма, Элен знала. Про катастрофу в Снежных горах тоже слышала. И даже имя тааннета Анхорма было ей почему-то знакомо.

— В общем, девочка так и не восстановилась. Врачи сделали все, что могли, а потом сказали, что дальнейшие процедуры — только мучение. И выписали ее домой.

— Что же сиделку не приставили?

— Была сиделка. Недели три продержалась, а потом взяла расчет. Сказала, что она не для того десять лет училась, чтобы торчать в замке с крысами и пауками.

— И я ее прекрасно понимаю, — кивнула Элен. — И давно Агата без присмотра?

— Дней десять. Мальчишки хоть и идиоты, но за ней ухаживают. И кормят, и до уборной водят. Только ей бы бульона и кашку легкую, а они из кабака таскают, что сами едят.

Элен кивнула, а потом подняла на Теодора глаза и спросила без всяких уверток:

— Ты за что сидел? Убийство? Грабеж? Изнасилование?

Теодор замер. Его плечи напряглись. Лицо стало совершенно пустым.

— Знаешь уже, — тускло произнес он.

— Серж проболтался.

— Контрабанда, — коротко сказал Тео, пряча глаза. — С шерстяными. Во время военных действий.

— Что, никого не убил?

— Нет. Я не люблю кровь и страдания.

— Только деньги? — понимающе хмыкнула Элен.

— Ты не собираешься убегать с криками, да? — плечи Тео чуточку расслабились. — И ловцов вызывать не станешь?

— Ну, Агата же тебя в дом пустила, — криво улыбнулась Элен. — А она умная девочка. Кто я, чтобы оспаривать ее решение? Что возил, кстати?

— Камни, — глаза мужчины затуманились воспоминаниями. — Лекарства. Шерстяные — отличные медики. Ювелирку возил, она всегда в цене. Редкие продукты вроде сыров или колбас. Иногда брал заказы на бытовые артефакты. Ничего опасного. За оружие не брался, хотя предлагали.

— И сколько дали?

— Двести двадцать четыре года. Плюс полная конфискация.

Элен присвистнула.

— Что-то многовато.

— Законы Эйлерана суровы. А ведь еще война шла. Меня тут же записали и в уклонисты, и в изменники. Эдвард, конечно, приплатил кому надо, обвинение в измене не звучало в суде. Но в целом набралось порядочно сроков. Но я рад и тому, что не смертная казнь.

— Эдвард, — уцепилась за знакомое имя Элен.

— Ну да. Эдвард Мэррил. Твой предок.

— И почему Мэррилы замешаны во всех безобразиях? — задумчиво пробормотала женщина.

— Потому что они их и затевают, — фыркнул Тэо. — Или ты считаешь, что я сам сбывал все привезенное добро и искал заказчиков? Конечно, это делал Эд. Он был главным в нашем тандеме. А я только исполнитель.

— Но ты его не сдал?

— А смысл? Ну скосили бы мне лет пятьдесят, что это изменило бы? Эду нельзя под суд: он был из ближнего круга старого Императора. Ему бы не удалось избежать обвинения в измене.

— Он его и не избежал, — заметила Элен.

— Ну это да. И все же выкрутился. Скользкий он был, как утка в воде. Шанаторов, вон, всех вырезали, а Эда в ссылку слили.

— А в чем ты еще врал? — с любопытством спросила Мэррил.

— Ну, я не вдовец. Моя жена со мной развелась, когда объявили срок заключения. Честно сказала, что двести лет ждать не будет. Дети меня знать не знают, дома своего нет, работы тоже нет и с такой статьей вряд ли будет. Никто не захочет брать на службу птицу из клетки. Я ведь и курьером могу, и механиком, и шью, и готовлю сносно. В тюрьме научился, знаешь ли, там времени свободного много было. В общем, только Агатка и сжалилась надо мной. Денег, сказала, нет, а крыши над головой — сколько угодно, живи хоть в башне, хоть в кухне, хоть в комнатах сторожа. Ну я и живу.

— Да-да, огородик, курочки, рыбалка, охота. Скажи еще, что не приторговываешь ничем запрещенным.

Теодор слегка смутился и опустил глаза. Замолчал угрюмо. Элен решила, что с бедняги на сегодня достаточно, и так многое уже рассказал. Остальное позже.

Ничего криминального в прошлом Тео она не увидела. Нормальный мужик. Обычный. Что попался — так не повезло просто, с кем не бывает.

Зато бытовой магией владеет, готовит, по хозяйству полезный. Агата молодец, что его приручила.

— Так мне чего, уходить теперь? — не вытерпел тяжелого молчания Теодор. — До весны-то можно пересидеть? Сейчас холодно, непогода. И кур жалко.

— Куда еще ты собрался? — удивилась Элен. — Размечтался. Тут лестницу в башню перебирать надо, освещение наладить, я, что ли, за этим следить буду? Или, может, птенчики?

— Ну это…

— Что «это»? Не дури, Тео, ты тут уже свой. Насчет огорода, кстати: нужно парники поставить будет. И купить холодильную установку. И кухню в порядок привести. Кстати, ты штукатурить умеешь? Нет? Я тебя научу. Вот что, дружок. Мне нужен каталог стройматериалов, сможешь достать?

— Смогу, — растерялся Теодор. — На почте в деревне выпишу. Ты всерьез, что ли?

— Ну кто-то должен замком заняться. Агатке нужна нормальная комната. Да и я в таком свинарнике жить не намерена. Есть у меня, конечно, одна мысль, но я ее пока думаю. Если выгорит — будет славно.

Глава 5

Материнский инстинкт

Ночевала Элен, как и собиралась, в спальне Агаты. Пришлось все же карабкаться по этой скрипучей лестнице в очередной раз. Но не на полу. В шкафу неожиданно нашлась обычная раскладная койка. И еще — дюжина ночных рубашек, точных копий тех, что были на бедняжке Агате. Элен решила, что они остались от какой-нибудь из прабабушек.

Все в этом доме осталось от прабабушек, кроме, пожалуй, косметических средств. Флаконы в купальне были вполне современными, и на том спасибо.

Агата спала очень тихо, не шелохнувшись даже: умаялась, бедняжка. Элен же полночи проворочалась на койке. Нет, ей было вполне комфортно. В своих путешествиях она спала и на земле, и в палатке, и в гамаке. Просто она из тех людей, которые несли людям помощь и причиняли добро.

И Агату было по-человечески жалко. У девочки только начала жизнь налаживаться: учеба, работа, возможно, даже парень появился — ну не могла такая хрупкая красота остаться незамеченной! И вот теперь ее снова запихнули в старый грязный замок, и даже в уборную самостоятельно она сходить не могла.

Наверное, Элен родила недостаточно детей. Не удовлетворила, как говорится, до конца свой материнский инстинкт. Ей хотелось об Агате заботиться. Были бы у нее внуки — она стала бы лучшей в мире бабушкой — не той, что пекла бы пирожки и вязала шарфики, а той, кому не лень разглядывать червяков в парке и гладить всех кошек в округе. Но внуков у нее не было, и теперь она твердо решила удочерить Агату. Понятно же, что девочка пропадает.

Но что она, чужая в этом мире и в этом замке тетка, вообще может сделать? Помыть полы? Протереть окна? Этого недостаточно, к тому же полы испачкаются вновь. Чтобы привести имущество Шанаторов в нормальное состояние, нужны деньги, а денег у Элен не было. Ну как, не было, были — мэрриловские. И что-то ей подсказывало, что Джонатан, который распоряжался финансами семьи, не обрадуется, обнаружив, что Элен их тратит на чужой замок.

А ведь Агату нужно выкармливать. И обеды из трактира тут не помогут. Ослабленному организму нужны легкие супчики и жидкие каши, а не пережаренные котлеты и рис со свининой.

Значит, нужно готовить самой. Во всяком случае, Теодор обещал добыть молока в деревне, а овощи, яйца и курятина у него свои. Итак, придется купить кастрюли — Джонатан переживет подобную дыру в семейном бюджете. И миксер, тут ведь должны быть миксеры? И что-то придумать с водопроводом. Но для начала — перенести спальню Агаты на первый этаж. Да, там окна маленькие и потолки низкие, и вид из окна совсем не тот, но это все мелочи.

Теодор не подвел. Утром на кухне Элен ждал пряный запах кофе, мешочек пшена и небольшой кувшин молока. А еще этот славный мужчина раздобыл небольшой металлический ковшик. Ручка у него была замотана проволокой, но свои функции ковшик выполнял отлично. Элен сварила в нем кашу, а потом, матерясь и спотыкаясь, понесла наверх, в башню. Агата съела почти целую тарелку, и это был хороший знак.

Потом девушка уснула, а Элен решительно отправилась разгребать комнаты прислуги и писать письмо сыну.

— Теодор, вот это все — на дрова, — командовала Мэррил, выкидывая из приглянувшейся спаленки старые стулья и какие-то тряпки. — И притащи мне шкаф поустойчивее. Кстати, что там с каталогом стройматериалов?

— Залетал на почту, оставил заявку, запросил еще образцы продукции, — отрапортовал мужчина, бодро оттаскивая сломанную мебель поближе к кухне.