Марианна Кисс – Девочка для Беса (страница 53)

И тогда я понял, почему он вернулся.

Понял, когда было уже поздно. И когда услышал крик Евы.

Я кинулся из-под лестницы. Человек в черном рядом со мной, схватил меня за рукав, но я уже ничего не слышал и не видел. Кинулся туда. Один только крик Евы и я забыл обо всём. По тёмному коридору я нёсся как в последний раз в жизни, понимая, что каждая секунда уже потеряна.

Да я летел, словно коршун готовый схватить добычу. Как гепард способный её растерзать. Убить, одним мощным броском. Только бы успеть.

На втором этаже в комнату Евы дверь нараспашку. Подбежал заглянул, только Кот притаился у батареи.

— Ну что выкусил, — сказал он.

Я оттолкнулся от проёма и снова побежал.

Куда? Где? Обернулся кругом никого.

Гулкие шаги где-то справа. Шаги только одного человека. А Ева где?

Кинулся туда. Только высунулся из-за угла и увидел, Савицкий бежит по коридору, а через плечо у него Ева. Вырубил гад.

Я за ним. У каждого угла останавливаюсь, прислушиваюсь. И снова иду быстрым бесшумным шагом. А он всё ниже, в ту сторону здания, где нет засады. Окружали зал, где все собрались и периметр. А в этом конце никого.

Я старался двигаться тихо, чтобы не спугнуть, не спровоцировать его сделать какую-то резкость или глупость. Но он удаляется. И нужно спешить.

Идёт уверенно значит, знает куда.

Словно бесшумная тень я надвигаюсь. Слышу, он остановился, щелкнул замок, скрипнула дверь, потом тихо закрылась.

Он видно так увлечен и спокоен, что даже дверь не закрыл за собой. Облегчил мне задачу и не создал опасности для Евы.

Я подошел, прислушался. Пищат кнопки кода. Когда заскрипело, я толкнул дверь.

— А ну отойди, — сказал я.

Вошел в комнату и наставил на Савицкого пистолет. Он замер спиной ко мне.

Быстрым взглядом я оценил обстановку. Маленькая комната со стулом и шкафом в стене. Сейчас он открыт, как дверь, а за ним виден проход. Ева лежит без сознания, у стены.

Савицкий замер от моих слов. Остановил движения. Потянулся к карману.

— Руки подними, — проговорил я.

Послышался смех.

— Нда, ситуация. Как будем из неё выбираться? — ещё и шутит.

— Очень просто.

Я подошел, размахнулся, но он тоже не дурак, быстро обернулся, присел и мой удар не достиг цели. Я хотел ударить по макушке, вырубить его на время, но не повезло, он толкнул меня, прижал к стене, придавил рукой шею.

— Хочешь уйти чистеньким?

— А ты, самый умный, её зачем тащишь? Ты мог свалить ещё из ЗАГСа, тебя же предупредили.

— Тебе этого не понять. Она мне нужна.

— Мне тоже.

— Тебе не так, как мне, — давит в шею, сила его равна моей.

Пытаюсь размахнуться и ударить.

— А ты её спросил? — говорю, упираясь сильнее.

— Это не важно.

Мне удалось вывернуть руку с пистолетом, а ему другой рукой дотянуться до кармана. Он был быстрее. Что-то блеснуло в руке, я увидел ручку с пером. Он поднял руку и направил ручку мне в шею.

Видно наконечник с ядом или паралитиком.

Я упёрся всеми своими мышцами. Одно касание, укол и всё, меня больше нет. Хитрая тварь этот Савицкий приготовил, на всякий случай, выход из любого положения.

Мы стояли, стискивая друг друга, упираясь и пытаясь надавить. Я, с надеждой выкрутить руку с пистолетом и направить его ему в живот, а он, пытаясь уколоть меня ручкой.

Мышцы наши натянулись как струны, вот-вот лопнут. В глазах у Савицкого, яростная радость предвкушения своей победы. Один быстрый толчок и я окажусь не у дел, пропаду в туманную вечность.

Сиплые дыхания наши сплелись, смешались, и заполнили эту комнату страхом и смертельной опасностью, предвкушения убийства.

Кто-то из нас сейчас умрёт, возможно, это буду я.

Я чувствую смерть, она рядом, ждёт уже, тянет руки, зовёт и обещает покой.

Но я упираюсь, ещё есть во мне силы противостоять этому зову.

— Ваня!

Как гром среди неба.

Савицкий дернулся, повернулся и я резко надавил ему на пальцы. Ручка повернулась и по инерции уколола его в щёку.

В глазах его мгновенный испуг, сменился равнодушным пониманием конца. Стремительно он ослабел, начал падать, отпустил меня и почти стёк на пол.

Секунду я смотрел на него, а он на меня. Руки его всё ещё тянулись, но слабо, дрожа и пытаясь ухватиться. А потом он закрыл глаза и обмяк.

Ева смотрела на всё это широко раскрытыми глазами.

Я шагнул через Савицкого, быстро поднял её за кофту и потянул за собой.

Мы шагнули в нишу, я надавил на шкаф. Он закрылся, щелкнул замок.

Всё.

Дальше — неизвестность.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌

82. Ева

Сначала мы шли по узкому коридору с бетонным полом и стенами. Бес освещает путь маленьким фонариком. Мы быстро удаляемся от места куда вошли.

Уже скоро проход начал сужаться. Бетонные стены кончились, пошли земляные. Бесу пришлось пригибаться. Проход узкий, метр в ширину, высотой в мой рост. Тесно, жутко. Словно в погребе, в котором закроют и не выпустят никогда.

От страха тошнота подкатила к горлу и только присутствие Беса подбадривало и не давало остановиться, заставляло идти за ним куда бы он не шел.

Казалось, мы идём в никуда, в темную пустоту, где и останемся, навсегда погребённые под землёй.

Гулкие шаги перестали быть слышны, и мы двигались безмолвно, как тени.

Холод сковал ноги. Стало трудно дышать, но я старалась не показывать и шла за Бесом, осознавая, что в конце этого пути, может быть что угодно, даже смерть.

В какой-то момент почувствовала удушье, ноги подкосились, я начала падать уцепилась за руку Беса.

— Ваня, я не могу дышать.

Он обернулся, поддержал. Обхватил меня за талию и почти поволок боком, потому что вдвоём мы не помещались.

— Девочка, любимая, прошу тебя, потерпи. Там свобода. Там, наша с тобой жизнь. Никого кроме нас. Только мы. Слышишь?

— Мне страшно, — выдохнула я.

— Ещё немного, прошу тебя. Умоляю, соберись. Осталось чуть-чуть.