Марианна Кисс – Девочка для Беса (страница 50)

Я поднял брови, сказать нечего, так хоть лицом показать, как нравится мне эта беседа.

— Вы сегодня позднее, зайдите с Лукой ко мне в кабинет, через час, полтора.

— Хорошо, — кивнул я и отвалил.

Отошел к стойке, показал бармену палец. Парень плеснул коньяка. Я выпил одним глотком, поставил бокал на стойку и пошел к Луке.

76. Бес

— В последних делах, вы оба зарекомендовали себя как настоящие профессионалы. Такие парни мне нужны. Хорошо, что мы с первых дней нашего знакомства понимаем друг друга правильно.

Неподвижность лица, острый взгляд, спокойные ладони. Он чувствует себя человеком у власти. Не будем его в этом разубеждать.

Мы тоже неподвижны. Да, своё дело мы знаем. Он это понял.

— Сейчас — особое задание. Очень ответственное. Заказчик хорошо платит, но и работа нелёгкая.

Молчим. Слушаем.

— Вот объект, — он подвинул по столу конверт.

Я протянул руку, взял. Открыл угол, заглянул. Передал Луке, тот тоже заглянул.

— Требуется полная ликвидация. Без заморочек, по классике.

Савицкий остановился, посмотрел, удовлетворился нашими холодными взглядами. Встал, прошел в угол к большому черному шкафу. Открыл его и, прикрываясь дверцей, нажал несколько цифр кода на сейфе. Достал что-то, подошел к столу и кинул на него напротив каждого из нас по туго набитому конверту.

— После задания ещё столько же.

Лука деловито потянулся, открыл, заглянул и засунул конверт во внутренний карман куртки. Нервно передернул скулами.

— Условий никаких. Срок — два дня.

— А подготовка? — спросил Лука.

— Срок — два дня, — проговорил Савицкий.

Я потянулся, взял конверт и, не открывая, положил в карман. Встал и пошел к двери. Лука за мной.

— Удачи, — послышалось в спину.

Я не стал оборачиваться и вышел.

— Понял? — усмехнулся Лука, когда мы сели в машину, — У него видать совсем крышак поехал. Царём себя видит. Это он что ли на место мэра метит?

— Да, видно он сам собирается, мать его. Обломится. Только зубы сломает, а в тюрьме качественные уже не вставят.

Лука оскалился:

— Да, дядя, психбольница по нему точно плачет. Скоро начнёт кричать, что он Иван Грозный или Наполеон.

Я глянул сурово. Лука затих. Завели мотор, машина вырулила с территории.

Через два дня в том же кабинете Савицкий с улыбкой на лице разглядывал фотографию.

— Это вы ловко. Я даже и не рассчитывал на такой результат, ну парни.

Он встал и достал из сейфа ещё по конверту и снова кинул на стол.

Мы подошли, взяли бабки и пошли из кабинета.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

77. Ева

В дверь постучали. Я быстро накрылась одеялом.

Егор никогда не стучит, он заходит как хозяин. Толкает дверь, она открывается со стуком. Это его собственность, и я, почти его собственность. У меня не нужно спрашивать разрешения войти.

Стук повторился.

— Входите, — сказала я и дверь медленно открылась.

На пороге, тот парень неприятный, с хитрым лицом. Кот кажется. Всякий раз как вижу его, внутри у меня происходит какое-то неосознанное омерзение. Чувствую от этого человека скрытую, тихую, опасность. Не удивлюсь, если он подкрадывается и слушает, прислонившись к двери ухом, чем я тут занимаюсь.

В глазах его не интерес, а что-то тайное, закрытое, но очень неприятное. Словно ждёт чего-то, какого-то важного момента. И я этого самого момента боюсь. Наверное, этот парень даже страшнее чем Егор Савицкий. Тот хотя бы свои угрозы вслух произносит, а этот смотрит сквозь щелки глаз и в этом уже чувствуется угроза.

Он вошел, в руках пакеты. Снова платья. Как они мне надоели со своими платьями, сколько можно. Но сейчас по одному взгляду на пакеты я точно поняла — день пришел.

— Привет Кися, сегодня погуляем.

Он бросил на кровать пакет, из него вывалился край белой ткани.

Кот, посмотрел на меня, долго, оценивающе. Улыбнулся мерзкой улыбочкой и пошел к двери.

— В три приду. Чтобы была готова. Жора ждать не любит. До ЗАГСа как раз доберёмся. Сейчас Жора по делам отъехал. Уладит всё. Но к четырём будет нас с тобой куколка ждать в ЗАГСе. Считай теперь ты — королева города. Жора скоро большим шишкой станет. Это уже точно. Так что радуйся, как сильно повезло тебе в жизни. За такого важного человека замуж, это не каждой шлюхе так везёт. А тебе повезло.

Я ничего не ответила.

Он ещё раз усмехнулся и вышел.

Подошла к кровати, вытряхнула пакет. Из него вывалилось белое платье с открытым лифом украшенным вышивкой и искусственным жемчугом. Юбка тройная, немного пышная. Красивое платье. Как бы я хотела когда-нибудь надеть вот такое для Беса.

Но сегодня эта мечта рассеется как дым. Я села на кровать трогала и рассматривала дорогую ткань. А потом прижала к лицу и заплакала горько, беспомощно.

Потерянно всё. Ничего больше нет. Жизнь моя отдана. Я собственность. Я — никто.

Когда выплакала всё что могла, встала и сняла с себя ночнушку. Схватила платье и стала нервно его надевать. Дернула, повернула, натянула корсаж на грудь. Сзади не до конца застегнула молнию и пошла в ванную.

Встала перед зеркалом смотрю на своё заплаканное лицо, на нечёсаные волосы, на обнаженные круглые плечи и на платье, струящееся, волшебное платье, призванное подарить счастье, но станет свидетелем моего безмерного страдания. Станет символом моей погибели.

Смотрю несмело, кусаю губу и понимаю, если соглашусь, значит сломалась. Значит, не любила я Беса по-настоящему. Вижу в зеркале, какой могла бы быть, при других обстоятельствах… но это уже никогда не случится.

Стукнула дверь. Я вздрогнула, посмотрела на проём… что-то рано этот вернулся.

Щелкнул замок. Напряглась.

Что он задумал? Пока Савицкого нет, этот ублюдок решил воспользоваться моментом.

Потянулась к ножницам на полочке, обхватила и прижала к груди.

Пусть только войдёт скотина. Слышу тихие шаги. Кто-то подходит к ванной комнате.

Я затаилась, жду…

Скрипнула половица и… в проёме стоит человек.

Пальцы разжались, ножницы выпали… руки потянулись туда, к нему… к любимому.

На пороге стоит Бес.

78. Бес

Она кинулась ко мне. Я стиснул её тонкое тело и всё остальное перестало существовать. Ничего не надо. Заберите всё, оставьте только это. Мгновение, минуту, вечность. Я прилип щекой к её макушке, обхватил ладонями талию, плечи, придавил к себе.

Отпустите нас. Уйдите все. Оставьте нас вместе.

Я видел только её и белое воздушное платье невесты. Сегодня она должна была выйти замуж. Стать чужой женой. Не моей. Отрезанной от меня, от моего тела, но не от души.

Трогаю, глажу. Давлю до боли. Схватил запястья, потянул к лицу. Прильнул губами к ладоням. Ева тянется, трется, лицо моё гладит. В глазах застыли слёзы. Смотрим друг на друга, как два измученных разлукой человека. В безмолвном желании быть рядом бесконечно.