Марианна Дамир – Рассвет (страница 11)

Анна сразу же кивнула, ее шепот стал еще тише:

– Чистое Пространство… будет подготовлено Чистым Сосудом. Как всегда.

Марк почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. "Чистый Сосуд". Это было сказано с такой неоспоримой уверенностью, как констатация факта природы. Снег бел, небо сине, а Лиза – Чистый Сосуд. Он посмотрел на сестру. Она не отреагировала на обращение, на титул. Она лишь медленно, плавно кивнула, как автомат, принимающий команду, и так же бесшумно скользнула назад, в темноту коридора, чтобы выполнить поручение – подготовить некое "Чистый Пространство". Что это значило? Марк не знал, но сам титул резал слух. Сосуд. Пустой? Или наполненный их смыслом?

Прозвище "Чистый Сосуд" он услышал еще раз, позже, от самой Анны. Они вдвоем (вернее, Анна, а Марк как послушный "крестник") проверяли запасы вяленых ягод в кладовой при Доме Сестер. Работали молча, в полумраке, при свете одной коптилки. Марк осторожно, шепотом, спросил:

– Лиза… Она всегда так… отдельно? - Анна, перебирающая веточки с сушеными брусничинами, замерла на мгновение. Ее профиль в тусклом свете казался вырезанным из темного дерева. – Лиза… – ее шепот был едва слышен даже в тишине кладовой, – …не как мы. Она – Идеал. – Она сделала паузу, словно подбирая слова, способные выразить невыразимое. – Ее тишина… она не достигнута. Она… изначальна. Природна. Как тишина гор. Как глубина озера перед рассветом. – Анна повернулась к Марку, ее серые глаза в темноте казались почти черными, но в них горел странный огонек – смесь преклонения и какой-то глубокой, личной печали. – Она – Чистый Сосуд Тишины, Федор. В ней нет шума, который мы носим в себе. Который надо выжигать годами. Она… живое доказательство Истины Пути Рассвета. Доказательство, что возвращение к изначальной чистоте безмолвия… возможно. – Она отвернулась, снова углубившись в ягоды, но ее плечи были чуть напряжены. – С ней… обращаются соответственно. Ее покой… священен.

Марк стоял, сжимая в руке ветку с ягодами, чувствуя, как холодный ужас сковывает его. "Живое доказательство". "Идеал". "Сосуд". Ее не видели как человека. Как его сестру, художницу, душу с богатым внутренним миром. Ее видели как артефакт. Как священную реликвию их доктрины. Ее врожденная немота, ее особенность, всегда бывшая для Марка ее уникальным языком, здесь была извращена, превращена в символ их правоты. В фетиш. И это было хуже, чем просто плен.

Но самое тревожное, самое отвратительное открытие касалось Илии. Марк стал замечать его внимание к Лизе. Оно не было открытым, грубым. Оно было как тень падающей горы – неотвратимое, всепоглощающее, леденящее.

Он увидел это впервые в Саду Камней. Марк подвозил на санях новую партию гладких валунов для ритуальных нужд (община придавала камням мистическое значение). Илия стоял у края сада, наблюдая, как Лиза расчищает снег с одного из центральных камней особой метелкой из тонких прутьев. Она работала медленно, методично, ее движения были лишены всякой экспрессии, как у заводной куклы. Илия не приближался. Он стоял в десяти шагах, неподвижный, как один из камней. Но его взгляд… Марк, притворяясь занятым разгрузкой, украдкой наблюдал. Черные глаза Илии не были устремлены в бесконечность, как обычно. Они были прикованы к Лизе. С невероятной, почти болезненной интенсивностью. Он изучал каждое ее движение, каждую линию ее склоненной фигуры, бледность ее щеки, опущенные ресницы. Это был не взгляд вождя на последователя. Не взгляд учителя на ученицу. Это был взгляд коллекционера на редчайший экспонат. Ученого на уникальный феномен. В нем не было тепла, не было желания. Была холодная, хищная одержимость. Поглощение. Стремление впитать каждую деталь, каждый аспект ее "чистоты", ее немоты. Марку стало физически нехорошо. Он почувствовал, как его собственные кулаки сжимаются от бессильной ярости. Она для него – вещь. Самая ценная вещь в его коллекции молчания.

В другой раз Марк стал случайным свидетелем их… "взаимодействия"? Он возвращался с дальнего колодца, таща тяжелое ведро с водой. Дорога шла мимо Храма Свечей. Дверь была приоткрыта. И внутри, в полосе света, падающей из двери, стояли Илия и Лиза. Они не разговаривали. Конечно. Они просто стояли лицом к лицу, очень близко. Слишком близко. Илия смотрел на нее. Все тем же пронизывающим, поглощающим взглядом. Лиза не отводила глаз. Она смотрела куда-то в пространство за его плечом, ее лицо было пустым, как чистый лист бумаги. Но Марк, знавший каждую микроскопическую тень на ее лице, уловил едва заметное напряжение в уголках ее губ. Небольшое, почти невидимое сжатие пальцев, спрятанных в складках платья. Она терпела. Как терпит изваяние прикосновение ветра. Илия медленно поднял руку. Не для того, чтобы коснуться. Он просто провел ладонью в воздухе, в сантиметре от ее щеки, как будто ощупывая невидимое силовое поле, исходящее от нее. Его лицо при этом оставалось абсолютно бесстрастным, но в глубине черных глаз горел странный, нездоровый огонек – голод познания, смешанный с чем-то… завистливым? Марк замер, ведро с водой стало неподъемным. Он боялся пошевелиться, боялся выдать свое присутствие. Он видел, как Анна появилась из глубины храма, остановилась в тени, наблюдая за этой немой сценой. На лице Анны Марк прочел не ревность, а тревогу. Глубокую, немую тревогу. Илия опустил руку. Сделал шаг назад. Лиза, не меняя выражения лица, плавно развернулась и ушла вглубь храма, как тень. Илия еще мгновение смотрел ей вслед, потом его взгляд снова устремился в бесконечность, приняв привычную отрешенность. Но Марк уже знал. Знание это было как нож во чреве.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.