Марианна Алферова – «Пикник на обочине» Братьев Стругацких (страница 1)
Марианна Алферова
«Пикник на обочине» Братьев Стругацких
© Марианна Алферова, текст, ил., 2025
© Аркадий и Борис Стругацкие, наследники, 2025
© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025
Принятые сокращения
АБС – Аркадий и Борис Стругацкие
АНС или АН – Аркадий Натанович Стругацкий
БНС или БН – Борис Натанович Стругацкий
ПнО или ПНО – Пикник на обочине
Вместо предисловия
История возникновения «Пикника…» представлена авторами как отдельная зарисовка, сама по себе ставшая литературным произведением. Внезапное рождение фантастической идеи, сродни озарению. В стиле Цезаря: Veni, vidi, vici[1].
Во время прогулки в доме отдыха «Комарово» братья Стругацкие набрели на заброшенную неряшливую стоянку каких-то автотуристов в лесопарке. «Вскрытые консервные банки, драная автопокрышка на кострище, сигаретные окурки, всякий неопределенный мусор. „Интересно, как на все это реагирует лесная живность?“ – спросил кто-то из нас. И сюжет пикника на обочине космической трассы тут же был сформулирован» OFF-LINE [2].
Вот так легко и непринужденно, почти мгновенно, родился замысел романа. Саму эту гипотезу возникновения Зоны излагает один из героев романа – доктор Валентин Пильман в третьей части ПНО[3]. Пильман рассказывает теорию «Пикника на обочине» примерно теми же словами и с помощью тех же образов, что присутствуют в воспоминаниях Бориса Стругацкого.
Итак, задуман «Пикник на обочине» был в феврале 1970 года в Доме творчества в Комарово, о чем свидетельствуют записи в дневнике. Но прошел целый год, прежде чем авторы приступили к написанию романа. Роман (Борис Натанович Стругацкий указывал, что «Пикник» – это повесть, а «может быть, даже – роман», так что в энциклопедии ПНО будет называться «романом») писался в три захода и довольно быстро: 19 января 1971 начат черновик, а 3 ноября того же года уже был готов чистовой вариант текста.
Впервые «Пикник…» вышел в 1972 году в журнале «Аврора» в номерах с седьмого по десятый.
Позднее Борис Стругацкий вспоминал: «Замечательно, что „Пикник“ сравнительно легко и без каких-либо существенных проблем прошел в ленинградской „Авроре“, пострадав при этом разве что в редактуре, да и то не так уж чтобы существенно. Пришлось, конечно, почистить рукопись от разнообразных „дерьм“ и „сволочей“, но это все были привычные, милые авторскому сердцу пустячки, ни одной принципиальной позиции авторы не уступили, и журнальный вариант появился в конце лета 1972 года, почти не изуродованным»[4].
Однако на самом деле правок было предостаточно, редакторы требовали постоянно подчеркивать, что действие происходит «за бугром», в мире бездушного капитала, с его язвами и пороками, старательно возводя на страницах романа вовсе не бумажный, а настоящий «железный занавес». Приглаживались и другие «неправильности»: строго дозировалась выпивка, вместе с руганью убирались также просторечные слова и выражения, все «низменные», на взгляд социалистических редакторов, подробности. Трясина в советском романе не может вонять – это моветон. Досталось и «живым покойникам», которых советские редакторы наотрез отказывались воспринимать как художественный образ.
Заявка на публикацию «Пикника на обочине»
(черновик):
«Предлагаем вниманию редакции нашу новую научно-фантастическую повесть „Пикник на обочине“. Время действия повести – наши дни, место действия – небольшой городишко второстепенной капиталистической страны типа Канады или Австралии. Сюжет повести сводится к следующему. Земля внезапно оказалась объектом посещения представителей иного разума. Пришельцы высадились в нескольких точках планеты, пробыли на Земле с десяток дней и, не вступая в контакт, исчезли так же неожиданно, как и появились, оставив после себя обширные районы – так называемые Зоны Посещения, – представляющие настоящие сокровищницы удивительных загадок и опасных тайн. Зоны эти, конечно, становятся объектом самого пристального изучения, ученые всех стран пытаются воссоздать облик пришельцев, разобраться в причинах их появления, извлечь полезное из того „мусора“, который остался на месте стоянок представителей сверхцивилизации Космоса. Но одновременно Зоны Посещения привлекают внимание и темных сил человеческого общества: военно-промышленные комплексы кап. стран, частные фирмы, анонимные компании жадно присасываются к „кладовым загадки“, стремясь вопреки международному законодательству урвать кусочек и для своих целей. Возникает новая профессия – сталкеры; это люди (как правило, местные жители), которые, рискуя жизнью, пробираются в Зону, тащат оттуда таинственное и опасное, а затем сбывают хабар темным дельцам. Герой повести – сталкер. Повесть рассказывает о его тяжелой судьбе в мире частной инициативы, искаженном вторжением извне. В настоящий момент закончены вчерне три из задуманных четырех частей повести. Часть вторая, как наиболее, на наш взгляд, характерная, прилагается. Предполагаемый объем повести 8 а. л. Рукопись может быть предоставлена через 6 месяцев после заключения договора»[5].
I. История создания романа «Пикник на обочине» и история возникновения названия
Первая запись, которая относит к «Пикнику на обочине» в черновиках авторов:
«…Обезьяна и консервная банка. Через 30 лет после посещения пришельцев остатки хлама, брошенного ими, – предмет охоты и поисков, исследований и несчастий. Рост суеверий, департамент, пытающийся взять власть на основе владения ими, организация, стремящаяся к уничтожению их (знание, взятое с неба, бесполезно и вредно; любая находка может принести лишь дурное применение). Старатели, почитаемые за колдунов. Падение авторитета науки. Брошенные биосистемы (почти разряженная батарейка), ожившие мертвецы самых разных эпох…»[6]
Здесь, в записях, еще нет сталкеров – пока это только старатели. Знаменитый неологизм «сталкер» появится позже, уже во время непосредственной работы над текстом.
В январе 1971 года в рабочем дневнике появляются первые записи, пока еще наброски ПНО.
Запись из рабочего дневника «Комарово»:
«16.01.71
1. Изучающие (ученые).
2. Стремящиеся завладеть (a. Politicos; b. Гангстеры).
3. Стремящиеся уничтожить, ибо видят беду»[7].
В феврале авторы начинают работать уже непосредственно над текстом:
В рабочем дневнике от 20.02.71 появляется запись: «Сделали 5 стр<аниц>»[8].
После того как текст романа был закончен, первые читатели из окружения АБС стали указывать на сходство «Пикника…» с романом Эрнеста Хемингуэя «Иметь и не иметь».
«Да, сходство это вполне очевидно, и надо было быть именно автором (слепым и глухим ко всему на свете, кроме своего текста), чтобы этого в процессе работы не заметить. На сходство указали нам первые же читатели рукописи. Мы огорчились, но не очень – мы ведь тоже любили Хэма вообще и „Иметь-не иметь“ в частности. В литературе такое явление (неосознанного следования некоему образцу) хорошо известно и носит название импринтинга» OFF-LINE.
Несмотря на то что ПНО стоит особняком в мировой фантастике, сходство с другими фантастическими произведениями просматривается порой опосредованно, порой вполне отчетливо.
«Подмечено точно: „Зона“ как некая особая область со своими (фантастическими) законами существования, встречается у АБС часто (в конце концов и НИИЧАВО – тоже своего рода „зона“, и Китежград под властью Тройки, и весь Город как таковой). Но откуда она родом? Не знаю. Пусть в этом разбираются психологи. Может быть, все дело в том, что одной из главных своих (литературных) задач АБС всегда полагали „сотворение миров“? Это – в некоторой степени ответ на вопрос о „зонах“, но тогда, сразу же, возникает другой вопрос: почему именно эту задачу считали они такой важной?» OFF-LINE.
В какой-то мере строго очерченная Зона Контакта перекликается с романом Клиффорда Саймака «Все живое…»[9] («Всякая плоть – трава…», название отсылает к Первому посланию Петра (1:24) «Ибо всякая плоть – как трава»). Братья Стругацкие написали предисловие к этому роману: «Контакт и пересмотр представлений». «Темой, сюжетным узлом, центральным (и единственным) событием романа „Все живое…“ <…> является Контакт», – начинают они свое предисловие. В романе Саймака эпицентром события оказывается захолустный американский городок, который иная, негуманоидная цивилизация оградила барьером, непроницаемым для людей. Не исключено, что работа над этим предисловием также дала толчок к появлению «Пикника на обочине». В предисловии к роману Клиффорда Саймака встречается образ, использованный затем в ПНО: братья Стругацкие предрекают, что человечество в случае контакта со сверхцивилизацией может оказаться «в положении дикаря, играющего ручной гранатой в пороховом погребе».
Сходство ПНО и романа английского фантаста Джона Браннера «Эра чудес» (написан в 1965 году) заметил Станислав Лем, о чем сообщил в своем письме Рафаилу Нудельману:
«…С Браннером и с „Пикником“ – это уже что-то из телепатии. а) Пришельцы создают локальные „города“ на Земле, и попасть в них нельзя; б) вокруг „городов“ царит хаос, закон сильной руки, локальные самозванные „власти“, затрудняющие исследования; в) у границы „городов“ и в них самих можно найти непонятные объекты, которые не удается познать ни одним из способов, доступных людям, нельзя их „разгрызть“. И таких совпадений еще больше! Как и то, что загадка Пришельцев до конца остается неразгаданной загадкой… <…> И что бы там с Браннером ни совпадало, „Пикник“ значительно лучше в художественном смысле»[10].