Мариана Запата – Виннипегская Стена и я (ЛП) (страница 7)
— Ха. Понятия не имела, что она вернулась, — мой голос был безэмоциональным и звучал так же, как и в моей голове. — Неделю назад я разговаривала с мамой, и она ничего не сказала, — Диана знала, я говорила о настоящей матери. О человеке, который подарил мне и четырем сестрам и брату жизнь, а не о приемной маме на четыре года, с которой я до сих пор поддерживаю отношения.
От упоминания моей настоящей матери Диана издала тихий звук, который я чуть не упустила. Я знала, она не понимает, почему я стараюсь поддерживать с ней отношения. Честно, большую часть времени я об этом жалела, но я никогда не скажу об этом самому близкому для меня человеку во всем мире, потому что знаю, что она ответит, и этого я слышать не хотела.
— Подумала, ты захочешь знать об этом, если планировала поехать в гости, — наконец, пробормотала она.
Я не часто ездила в Эль-Пасо, но она была права. Теперь, когда знаю, кто там, я точно не захочу ехать.
— Мне правда надо через секунду уходить, Ванни, — быстро добавила моя лучшая подруга, прежде чем я смогла что-то ответить. — Но ты сказала Миранде, что уходишь?
«Миранда» влетела в одно ухо и вылетела из другого. Я так долго называла его так, что уже перестала замечать.
— Я сказала ему вчера.
— И?
Она просто не позволяла мне хандрить в моей реальности.
— Ничего, — не было смысла лгать или придумывать что-то, что сделает меня более значимой для Эйдена, чем есть на самом деле. Я никому не рассказывала о нем многого, из-за контракта о неразглашении, который подписала, когда только начала на него работать, но Диана знала достаточно, чтобы понять, почему его имя было сохранен в моем личном телефоне как Миранда Пристли из «Дьявол носит «Прада»».
— О, — прозвучал ее разочарованный ответ.
Да. Я тоже так подумала.
— Как только ты уйдешь, он будет скучать по тебе. Не переживай об этом.
Очень в этом сомневаюсь.
— Ладно, я должна бежать, клиент здесь. Позвони мне позже, Ван-Ван. Я заканчиваю в девять.
— Позвоню. Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. О! И подумай о том, чтобы я покрасила твои волосы, как только ты оттуда выберешься, — добавила она, прежде чем отключиться.
Комментарий Дианы заставил меня улыбнуться, и я улыбалась, когда шла в кабинет Эйдена, чтобы проверить его почту. Разговор с Ди всегда наделял меня хорошим настроением. Тот факт, что она была одной из самых спокойных личностей, которых я когда-либо встречала, часто успокаивал мою душу. Она никогда не наезжала на меня за то, что я так много работаю, потому что сама работала не меньше.
Но я говорила ей то же самое, что мой приемный отец сказал, когда мне было семнадцать, и я рассказала ему, что хочу продолжить заниматься искусством:
— Делай то, что должна, чтобы быть счастливой, Вани. Никто, кроме тебя, не сделает этого.
Я верила именно в это, когда рассказала приемным родителям, что хочу поехать учиться в колледж за тысячи километров отсюда, и что я говорила себе, когда не получила стипендию, а моя финансовая помощь была каплей в море, которая никак не могла помочь мне оплатить обучение.
Я собиралась сделать то, что должна, даже если это подразумевало под собой оставить брата, к слову, с его полного благословения. Я сказала ему то же самое, когда он получил предложение стипендии от колледжа сразу после того, как я вернулась обратно в Техас, чтобы быть ближе к нему.
Иногда было легче говорить другим, что они должны делать, чем следовать своим же советам.
Это был истинный корень моих проблем. Я была напугана. Мне было страшно, что мои клиенты исчезнут, а работы провалятся. Страшно, что однажды я проснусь без вдохновения с открытой программой фото-редактирования.
Переживала, что то, ради чего я столько работала, разобьется и сгорит, и все отправится к черту. Потому что я на собственном примере знала: жизнь может вести вас в одном направлении, а в следующий момент уже повернуть совершенно в другую сторону.
Потому что неожиданности именно такие — они не склонны вписывать себя в график и оповещать, что заскочат раньше времени.
Глава 3
Это место располагалось в бизнес-складском районе на окраине Далласа и имело в наличии все необходимое оборудование для всех уровней упражнений по поднятию веса, для плиометрических упражнений, физкультуры, силовых упражнений и силового троеборья. Само здание было новым, невзрачным, его легко было пропустить, если не знаете, что именно ищете.
Учреждение открылось три года назад, и владелец не жалел никаких средств на каждый квадратный сантиметр этого зала. Он знаменит тем, что в его стенах тренировались одни из самых элитных атлетов в мире в широком диапазоне всех видов спорта, но я уделяла внимание лишь одному из них.
Расписание Эйдена было последовательным все два года, сколько я находилась рядом с ним, учитывая все, что случилось за последние десять месяцев. После того, как футбольный сезон закончился, и Эйден смог снова приступить к тренировкам, он отправился в маленький городок в Колорадо, где на два месяца снимал дом какого известного бывшего футболиста.
Там он тренировался со своим тренером из старшей школы. Я никогда не решалась спросить, почему из всех мест он выбрал именно это, но исходя из всего, что я о нем знала, полагаю, он наслаждался времяпровождением вдали от прожекторов. Поскольку он один из лучших игроков НФЛ, около него всегда кто-то был, что-то спрашивал, что-то говорил, а Эйден был не очень-то общительным и дружелюбным человеком.
Он был одиночкой, который оказался так хорош в своем деле, и внимание ему было навязано с первого дня, как он подписал контракт. По крайней мере, это то, что я вычитала из огромного числа статей, которыми потом поделилась на его социальных страничках, и узнала из сотни интервью, на которых сидела рядом с ним. Это то, что сопровождало его на пути к становлению лучшим, — потому что так фанаты, и даже люди, которые не были фанатами, называли его.
С такой рабочей этикой, как у него, я не была удивлена.
После его затворничества посреди неизвестности — я ездила с ним дважды, потому что он, вероятно, не мог жить без повара и уборщицы — мы, вернулись обратно в Даллас, а его тренер из старшей школы вернулся обратно в Виннипег. И затем Эйден продолжал работу над другими аспектами своей реабилитации с другим тренером, пока «Три Сотни» не вызвали его в июле в тренировочный лагерь.
Через пару недель начнутся официальные тренировки, и сумасшествие, которое окружает сезон НФЛ и игрока высочайшего класса, вернется снова. Но на этот раз я не буду частью всего этого. Мне не придется просыпаться в четыре утра или ездить повсюду, как сумасшедшая, исполняя сотню различных поручений, которые, кажется, появляются, когда он занят.
В августе вместо планирования меню для двух тренировок в день и предсезонных игр, я буду в своей квартире, просыпаться, когда мне, черт побери, этого захочется, и не обслуживать ничьи нужды, кроме своих собственных.
Но это вечеринка, которую я отложила на будущее, когда не буду занята высматриванием Эйдена, а мои руки будут свободны.
За кардиотренажерами и двойными вращающимися дверями находилась главная часть тренировочного центра. Во вместительном зале, размер которого достигал двухсот квадратных метров, моему взору предстал красно-белый декор. Половина пола была похожа на дерн, а вторая — легкое черное покрытие, она предназначалась для тренировок с весом. В шесть утра в помещении находились лишь десять человек, которые рассредоточились по всему залу. Часть из них была похожа на футболистов, остальные — на атлетов других видов спорта.
Мне просто необходимо было высмотреть самого большого из них, и у меня ушла всего секунда на то, чтобы заметить большую голову в торфяной секции у покрышек весом пятьсот килограммов. Да, пятьсот килограммов.
И я думала, что я была силачкой, когда относила все пакеты с продуктами в квартиру за один заход.
В нескольких шагах от меня стоял знакомый человек, наблюдающий за Виннипегской Стеной. Найдя место немного в стороне, но все еще достаточно, чтобы сделать хорошую фотографию, я села на маты, перпендикулярно от Эйдена и его тренера. Скрестив ноги, я вытащила зеркальную камеру, которую, полагаю, он специально купил для этого примерно год назад.
Одной из моих обязанностей было обновление его социальных страниц и общение с фанатами; его спонсоры и фанаты наслаждались не постановочными фотографиями с его тренировок.
Пока я устраивалась, никто не обращал на меня внимания; они все были слишком заняты, чтобы смотреть по сторонам. Вытащив оборудование из сумки, я стала ждать идеальный кадр.
В объективе черты Эйдена были мельче, мускулы прорисовывались не так детально, как тогда, когда вы видели их вживую. За прошедшие две недели он сократил количество потребляемых им калорий, чтобы сбросить пять килограммов до начала сезона.
Вены на его плечах вздулись, пока он маневрировал с огромной тракторной шиной, приседая перед ней на корточки, из-за чего все мышцы на задней поверхности его бедер выглядели более впечатляющими, чем обычно. Я даже увидела ямочку, проявившуюся на задней части его бедра от того, как сильно были развиты его подколенные сухожилия.