Мариана Запата – Ты будешь мне стеной (страница 92)

Мне послышалось или он правда хихикнул?

Эйден наклонился. Его широкая рука легла на мою голень. В следующую секунду я почувствовала, как эти сильные пальцы массируют мышцы моей ноги. Боль на секунду усилилась, а затем стала отступать.

– Господи, – выдохнула я с облегчением. – Спасибо. Наконец-то я чувствую свои ноги.

В ответ он пробормотал что-то неразборчивое.

Парни вокруг меня о чем-то переговаривались, но я их почти не слышала. Сознание ловило обрывки фраз, тогда как все мое внимание было сосредоточено на тех размеренных движениях, которыми Эйден возвращал мои ноги к жизни.

Огонь очага приятно согревал, негромкая беседа укачивала не хуже музыки. Я сама не заметила, как опустила голову на грудь Эйдена. Прикрыв глаза, я погрузилась в легкую полудрему.

Не знаю, сколько времени прошло, но в какой-то момент Эйден встал, бережно взяв меня на руки.

– Пойду, отнесу ее в постель, – сказал он так тихо, словно боялся разбудить меня.

Откуда-то сбоку донесся голос Дрю:

– Ты еще вернешься?

– Нет, – откликнулся Эйден. – Я тоже хочу отдохнуть. Взять у тебя Лео?

– Да ну. Пусть побудет сегодня со мной. Постараюсь не раздавить его.

Я зевала, пытаясь побороть сонливость, которая окутала меня теплым одеялом. Хорошо бы самой дойти до спальни, мелькнула у меня мысль, но вместо этого я еще крепче обняла Эйдена за шею.

– Попалась, – шепнул мне на ухо знакомый голос.

Что ж, попалась так попалась. Я вновь задремала и даже не заметила, как Эйден положил меня на кровать, предусмотрительно сняв тапки и носки.

Теплые губы коснулись моего виска. Свет погас, а вместо него замерцал ночник. И в этом полумраке Эйден начал раздеваться.

Глава 26

– Почему ты на меня смотришь?

Сказать, что он ошибся? А смысл? Я и правда лежала на боку, подперев голову рукой, и разглядывала его лицо. Не говорить же, будто меня привлекла его подушка!

Я проснулась минут десять назад. Одеяло окутывало меня приятным теплом, а такого удобного матраса у меня еще никогда не было. Потом я открыла глаза, и первое, что я увидела, – своего «мужа», который спал на боку на другой половине кровати. Суровое лицо его ничуть не смягчилось даже во время сна. Казалось, будто Эйден продолжает думать о неудачных матчах. Но я все равно смотрела на него, не отрывая взгляда.

Ну почему, почему он?

Из всех мужчин, обитающих на земле, меня угораздило влюбиться в того, который и слышать не хотел о настоящих отношениях. У него, видите ли, не было на это времени! Этот парень любил только футбол, а все остальное находилось на задворках его жизни.

С другой стороны…

Эйден делал все возможное, чтобы почаще бывать в моем обществе. Его поведение в последнее время было не просто дружеским.

А может, я просто пытаюсь обмануть себя? Разглядеть за его поступками то, чего там нет и в помине. Но он же поцеловал меня. Неужели и это ничего не значит?

Вот такие мысли крутились в моей голове, когда Эйден ошарашил меня своим вопросом.

– А почему бы и нет? – в тон ему ответила я.

Перекатившись на спину, Эйден с удовольствием потянулся.

– Спасибо, что отнес меня вчера в постель, – сказала я, наблюдая за тем, как Эйден зевает и потягивается.

– Угу. – Он снова натянул на себя одеяло.

– Отдельное спасибо за массаж.

Я уже попыталась пошевелить ногами. Конечно, мышцы ныли после вчерашней пробежки, но все могло быть гораздо хуже.

– Да там и массировать-то особенно нечего было.

– Э-э… что ты хочешь сказать?

– У меня больше мускулов на ягодицах, чем у тебя во всей ноге.

По правде говоря, я даже не оскорбилась.

– Ты когда-нибудь видел свою задницу? Да у тебя там больше мускулов, чем у некоторых людей во всем теле.

Эйден вскинул брови.

– Вот уж не думал, что ты обратила на это внимание.

– А почему, по-твоему, у тебя столько фанаток? Ты мог бы заработать на этом целое состояние. Объяви конкурс, а в качестве награды…

– Ванесса! – Мистер Сама Пристойность поднял руку, будто пытаясь закрыть мне рот. – После твоих слов я чувствую себя настоящей дешевкой.

– Да ладно, – зевнула я, – тебе любой это скажет.

– Не думаю, что кто-то, кроме тебя, рискнет сказать мне такое.

Тоже верно.

– На то человеку и друзья, чтобы говорить ему правду.

Я ощутила на себе его взгляд еще до того, как подняла голову. Прямо передо мной, в паре сантиметров от стола, стоял Эйден. Видимо, я до того заработалась, что утратила связь с окружающей действительностью.

– Бог ты мой. Как ты умудряешься передвигаться совершенно бесшумно?

Он и правда двигался легко, как кот-переросток.

– Навык.

Шагнув вперед, Эйден наклонился над столом и принялся разглядывать мой рисунок.

– Что это тут у тебя?

Я подвинула к нему лист бумаги.

– Двойное тату. – Я указала на две отдельных рамки. – По рисунку на каждую отдельную ногу. Вот тут голова Медузы, а здесь, отдельно, змеи – ее волосы.

В ответ – молчание. Я слегка нахмурилась.

– Тебе что, не нравится? Мне казалось, у меня неплохо выходит.

– Вэн, – он наклонился еще ближе, – это здорово. По-настоящему здорово. Тебе за это платят?

– Да. Я знаю парня из Остина, который делает дизайн для тату. Но иногда его просят выполнить что-нибудь в стиле, в котором он не силен. Тогда он обращается ко мне. Я неплохо владею карандашом. – Я бросила взгляд на Эйдена и улыбнулась. – Мои акварели тоже пользуются успехом. Я на редкость талантливая особа. Впрочем, когда меня просят сделать портрет, я прикидываюсь мертвой. Что-что, а лица мне не даются.

На губах у Эйдена заиграла улыбка, отчего мне тоже захотелось заулыбаться.

– Мы хотим поужинать в ресторане. Пойдем с нами. Прервись на часик, потом продолжишь.

– Ладно. – Я потянулась за коробкой, в которой хранила карандаши. – Дай мне десять минут. Я переоденусь.

Эйден кивнул.

Я прекрасно понимала, что он ни за что не пойдет в такое место, куда нужно надевать костюм, а потому решила обойтись парой джинсов и красной блузкой с коротким рукавом. Дополнили наряд черные туфли на каблуке. Не помню даже, когда я надевала их в последний раз.

По лестнице я сходила с трудом, ступенька за ступенькой. При каждом шаге морщилась от боли. Все мышцы в ногах ныли после вчерашней пробежки.

Первым меня заметил Зак, и по его лицу тут же растеклась глупейшая ухмылка.

– Не вздумай шутить, – предупредила я его.