Мариана Запата – Ты будешь мне стеной (страница 11)
Итак, я все-таки решилась. Решилась навсегда распрощаться с этой работой.
– Не могла бы ты сбегать в магазин и купить мне что-нибудь поесть? – В дверях неожиданно нарисовался Тревор.
– Нет, – усмехнулась я. – Пончик от вас уходит. Кстати, передай Эйдену, когда рядом не будет никого из посторонних – пусть подавится своим ужином.
– Что? – разинул рот Тревор.
Махнув ему рукой, я неспешно вышла из кухни. Уже у входной двери я обернулась и бросила взгляд в гостиную. Эйден, устроившись на диване, беседовал о чем-то с репортерами.
На секунду взгляды наши встретились. Подняв средний палец, я помахала им на прощание и скрылась за дверью.
Чтоб им с Тревором пусто было!
Глава 5
За первой неделей последовала вторая, за ней – третья, а потом и четвертая.
Поначалу, пока голова моя не была занята работой, я думала об Эйдене куда чаще, чем следовало. И если в первые дни мне просто хотелось убить его, то со временем мой гнев немного приутих.
Освободившись от прежних обязанностей, я тут же включилась в работу над новым проектом. Я решила доказать себе и всему миру, что в состоянии преуспеть в том, что мне действительно нравится. И для этого я готова была работать не покладая рук.
Раз и навсегда я распрощалась с прошлым.
Вот уж не думала, что Эйден окажется таким козлом, ведь раньше я могла винить его только в излишнем прагматизме. Но если с этим я готова была смириться, то как пережить его откровенное предательство? В конце концов, я не Роб и не Тревор, которые зашибают на нем большие деньги. Что было хорошо для Эйдена, было хорошо и для меня. И разве я не старалась сделать все, чтобы он чувствовал себя как можно лучше?
А он позволил своему мудаку менеджеру болтать у меня за спиной! Притом, что на прошлое Рождество я так и не поехала к брату, а осталась в Далласе, потому что Эйден все еще страдал от полученной травмы.
Тем не менее первые свои дни после увольнения я начинала с мыслей об Эйдене. Мой организм не привык спать до восьми – даже в выходные я обычно вставала около шести. Я думала об Эйдене. Пока кромсала на завтрак сосиски, а затем и в обед, и за ужином, ведь я привыкла готовить еду на двоих.
Нельзя просто так вычеркнуть из своей жизни два года с их повседневной рутиной. Что уж говорить про момент, когда ты вдруг понимаешь, что человек, которому ты отдал столько времени и сил, даже не придет на твои похороны… пусть они и выпадут на его выходные.
Гнев мой со временем поугас, но чувство обиды никуда не исчезло. Я понимала, что у Эйдена какие-то проблемы: если бы не они, может, он и не повел бы себя как последняя свинья.
И все же он перешел ту невидимую черту, которая отделяла допустимое от недопустимого. Ну а я в ответ сделала то, что считала правильным.
Я выбрала жизнь, где была сама себе боссом.
И я ничуть не сожалела о своем выборе.
Был уже вечер, когда я возвращалась домой из спортзала. В голове крутились мысли о том, как лучше оформить обложку очередного романа. Внезапно я заметила человека, сидящего на нижней ступеньке лестницы. Моя рука тут же нащупала в кармане газовый баллончик – без него я старалась не разгуливать вечером в нашем районе. Интересно, кто бы это мог быть?
После девяти здесь шныряли разве что торговцы наркотиками. Остальные предпочитали держаться подальше от этих мест.
Я осторожно двинулась вперед, машинально отметив, что боль в колене, донимавшая меня после двухмильной пробежки, практически утихла. Две мили! Мне потребовалось всего полмесяца, чтобы приучить себя пробегать по миле, а затем, чуть ускорившись, я добавила к ней еще одну.
Не выпуская из рук баллончика, я прищурилась, пытаясь разглядеть мужчину. Определенно, это был мужчина.
– Ванесса?
На мгновение я замерла. Откуда этот чужак знает мое имя?
Но уже в следующую секунду меня озарило. Незнакомец, оказавшийся не таким уж незнакомцем, поднялся во весь рост.
– Привет, – передо мной стоял не кто иной, как мой бывший босс.
Эйден. Эйден собственной персоной.
Не успела я подумать, что это, пожалуй, первый раз, когда он поприветствовал меня, как с моих губ сорвалось:
– Что ты здесь делаешь?
Лицо его все так же напоминало маску, красивую и неподвижную. Карие глаза скользнули по моим волосам, которые Диана покрасила пару недель назад, но ответа не последовало. Вместо этого он спросил:
– Ты здесь живешь?
На ум сразу пришли мои соседи, обшарпанное здание, потрескавшийся тротуар и жалкие остатки газона. Гости ко мне заглядывали редко, так что я не слишком переживала из-за своего жилья. Главное, что у меня была крыша над головой.
Как ни крути, все могло быть куда хуже. Я не уставала напоминать себе об этом.
Я не собиралась расстраиваться из-за того, что мой дом ничуть не напоминает роскошный особняк Эйдена. Куда важней, что я могла спокойно жить и работать здесь.
Я медленно кивнула, не переставая удивляться тому, что вижу Эйдена на пороге своего дома. За эти недели я пару раз встречалась с Заком, но он лишь однажды упомянул про Эйдена, и то мимоходом. Да мне, собственно, было и неинтересно.
– Нам надо поговорить, – заявил Эйден, ни на секунду не изменившись в лице.
Я хотела спросить, как он меня нашел, но вопрос застрял в горле. Этот наглец не заслужил большего, чем одно-единственное словечко. Но до чего же трудно было произнести его!
И тут я вспомнила: пончик. Чертов Тревор обозвал меня пончиком, а Эйден сделал вид, что так и надо.
– Нет! – выпалила я. Ну вот, это оказалось совсем несложно. – У меня полно работы, так что извини.
«Нет, нет и нет, – мысленно повторяла я. – Не собираюсь тратить на тебя ни секундочки».
Эйден моргнул. Затем прищурился.
– Хочешь сказать, что у тебя нет даже пары свободных минут?
Я подавила желание спрятать взгляд.
– Нет. Мне надо работать. – Я не собиралась отступать.
Лоб Эйдена прорезали морщины. Похоже, он испытал настоящий шок. Этот парень явно не привык к тому, чтобы ему противоречили.
– Нам нужно поговорить, – отмел он мои возражения в привычной для него манере.
Ну о чем, скажите на милость, нам говорить? Все и так яснее ясного.
– Послушай, у меня и правда много дел.
Я уже начала подыскивать более убедительные доводы, как вдруг в доме напротив громко хлопнула дверь. Не дай бог, кто-то из жильцов узнает Эйдена! Мне хватило нескольких вечеров, чтобы понять, что кругом полно футбольных фанатов.
Со вздохом я кивнула ему на дверь. У меня не было ни малейшего желания приглашать его в дом, но другого выхода я не видела.
– Можешь зайти, пока тебя не узнал кто-нибудь из фанатов, – пробормотала я, щелкая замком.
Я придержала дверь, пропуская Эйдена вперед. Массивный защитник «Трех сотен» сделал несколько осторожных шагов, разглядывая картины на стенах. Вряд ли он догадается, что это мои работы. Эйден никогда не спрашивал, чем я занималась в свободное время, да и я не распространялась на этот счет.
Самое забавное, что некоторые игроки из его команды были куда осведомленней Эйдена. Для нескольких я оформляла страницы в интернете, а двоим даже делала дизайн тату. А что же Эйден? Я как-то сказала ему: «Знаешь, твои рекламные снимки стоило бы подредактировать. Твое имя на них выглядит размытым, и расположены они не самым лучшим образом. Хочешь, я этим займусь?»
Отмахнулся от меня, вот и все. Мне потребовалось несколько недель, чтобы набраться мужества и предложить ему это. Я даже не собиралась брать с него деньги за работу. Ну да ладно. Это его бренд и его карьера, а не моя.
Эйден присел на диванчик в гостиной, а я устроилась на стуле, разглядывая своего гостя с ровным безразличием. Сама комнатка не отличалась большими размерами. Из мебели сюда влезли только стол со стулом, диванчик на двоих и книжная полка, служившая заодно подставкой для телевизора. Я смотрела на Эйдена, который заполнил собою всю гостиную, и не испытывала при этом никаких чувств.
Я не собиралась подшучивать или делать вид, будто ничего не произошло. С какой стати вести себя по-дружески с тем, чье присутствие тебя только раздражает?
– Зачем ты пришел, Эйден? – спросила я, когда молчание явно затянулось.
Эйден сидел выпрямившись. Лицо серьезное и отстраненное, плечи напряжены. Он редко позволял себе расслабляться, даже дома. Такое чувство, будто и не было того месяца, который прошел со времени моего ухода.
– Я хочу, чтобы ты вернулась, – сказал он, не спуская с меня своих темных глаз.
Уж не сон ли это? Не пойму: то ли я сплю, то ли брежу.
– Прошу прощения? – Я с подозрением взглянула на Эйдена. Слегка принюхалась. Уж не попахивает ли от него травкой? – Ты что, под кайфом?
Брови у Эйдена поползли вверх.