Мариана Запата – Ритм, аккорд и Малыхин (страница 46)

— Я бы приходил к тебе часто-часто, и каждый раз настаивал на полном и очень тщательном осмотре.

— Зачем ждать? Отошлю им документы прямо сейчас по интернету. — Я сделала вид, что достаю ноутбук.

Саша рассмеялся и смачно чмокнул меня в висок.

— Где ты пропадала всю мою жизнь?

— В Техасе? — Я совершенно по-дурацки расплылась в улыбке.

Саша покачал головой, взял меня за руку и переплел наши пальцы.

— Я чертовски рад, что ты выбралась оттуда.

Цюрих

— У меня сегодня отдельный номер, — прошептал Саша, когда мы ехали в отель.

— Правда? — Я удивленно вздернула бровь.

В разговоре с Лейлой я обещала скоро «стать вегетарианкой», но этого до сих пор не случилось. Позади осталась Франция, но все это время нас размещали на ночь в трех или четырехместных комнатах. Я спала вместе с моими балбесами, и первым же утром проснулась с нарисованными маркером бакенбардами. На следующий ночь я спала, уткнувшись лицом в подушку и натянув на голову простыню.

Саша кивнул и прищурился.

— Приходи ко мне. Я соскучился по твоей аппетитной попке рядом.

— Звучит заманчиво. — Я улыбнулась и наклонилась ближе. — Постараюсь выцепить Картера в соседи, чтобы не пришлось слушать, как Эли утром распевает «тили-тили тесто».

Саша фыркнул и тряхнул головой.

— Он сказал недавно, что если ты забеременеешь во время тура, то мы должны будем пожениться и назвать ребенка в его честь.

— О боже! — Я запрокинула голову и расхохоталась.

Саша пожал плечами.

— Мне это подходит. Давай начнем прямо сегодня, — пошутил он.

То есть я надеялась, что пошутил, потому что мысль о ребенке пугала до чертиков. Я, конечно, любила детей, но не собиралась становится матерью в ближайшее время.

— Что?

— Шучу, — Саша взял меня за руку, — во всяком случае, о детях. Нам надо будет что-то придумать, когда мне придется уехать в очередной тур.

Напоминание о новизне наших отношений и то, что мы жили в разных штатах, легло тяжелым грузом на грудь. Я настолько привыкла каждый день видеть Сашу, что не знала, как буду жить после тура, который заканчивался через две недели. Но сейчас не время поднимать эту тему.

_________

Дома, в Техасе, я привыкла к простору, поэтому так и не привыкла, что в Европе все, включая гостиничные номера и даже душевые кабины, такое маленьким. Однако жаловаться я не собиралась.

— Хочешь пойти в душ первой? — предложил Саша.

— Лучше ты иди. Ты быстрее меня.

Он кивнул, достал из рюкзака одежду с туалетными принадлежностями и пошел в крошечную ванную.

Вернулся Саша минут через десять. Повезло, что я сидела, иначе бы упала, увидев его обнаженным по пояс.

Он это понял, но лишь ухмыльнулся.

— Заткнись, — промямлила я и прошмыгнула мимо, задержавшись лишь, чтобы ущипнуть его за задницу.

Захлопнув дверь ванной, я слышала Сашин смех.

Мылась я быстро, но все же дольше Саши, и когда вернулась он растянулся на двуспальной кровати и щелкал пультом, переключая каналы. Я присела рядом. Саша повернулся, положил ладонь на мое бедро и принялся поглаживать. Я разглядывала его руку и считала вытатуированные там полосы, похожие на браслеты. Они начинались от запястья и поднимались к плечу на идеальном расстоянии друг от друга. Всего их было тринадцать.

— У твоих татуировок есть смысл? — поинтересовалась я.

Саша взял мою руку и положил себе на предплечье.

— Это память о том, каким сложным был путь к успеху. Нам отказало тринадцать звукозаписывающей компаний, прежде чем нашлась та, что взялась записать дебютный альбом. — Он замялся. — Это банально?

— Точно, нет, — фыркнула я, потому что это не было банальным, и еще раз доказало, что мои первые суждения о Саше были ошибочны. Я обвела полосу вокруг его локтя. — А та, что на груди?

Саша опустил глаза к темным закорючкам на своей груди и рассмеялся.

— Подумал, что она хорошо смотрится.

— Придурок. — Я ткнула его в накаченный пресс, потом дотянулась до шеи и коснулась татуировки в виде черно-белых клавиш. — А эта?

Саша наклонил голову и потерся щекой о мои пальцы.

— Пианино — мой любимый инструмент. Я начал играть с трех лет. Мама сажала меня к себе на колени и нажимала на педали, потому что я до них не доставал, пока учила меня.

Я представила себе эту картину и умилилась, но вслух восторгаться не стала, а просто спросила:

— Есть у тебя еще тату где-нибудь?

— Одна, — ровно ответил Саша.

Я подозрительно прищурилась.

— Где?

Он моргнул.

— На заднице.

— Да быть не может!

Я попыталась перекатить его на живот, чтобы взглянуть, но Саша удержал меня, взяв за запястья.

— Ну покажи, — взмолилась я.

— Нет.

— Пожалуйста!

Он покачал головой.

— Почему?

— Это моя самая первая татуировка, — признался он.

Я ухмыльнулась, в тайне наслаждаясь, что Саша так и не отпустил мои руки.

— Она не может быть настолько ужасна? — Он не ответил, что немного меня напугало. — Серьезно. Если там не «пламенная тутушка», то все не так плохо.

Казалось, Саша смотрел на меня целую вечность и наконец ответил:

— Это моя собака.

Я поначалу поверила, но затем его выдала слишком широкая улыбка.

— Ты врешь! — Я попробовала выкрутить запястья их его хватки, но Саша притянул меня к себе и нежно поцеловал в шею.

— Ладно, можешь посмотреть, — пробормотал он и перевернулся на живот.

Я приспустила его шорты с одного бока — пусто, затем с другого, но и там тоже ничего не оказалось.